День тринадцатый продолжение.

Атакуют с двух сторон. Транспорт с боеприпасами потерян, и все наши надежды с ним. Тяжелые потери у вторых ворот, Начальные подсчеты десять к одному в пользу врага.

Боеприпасы фактически кончились. Даже Р. признает, что это конец. Я всегда представлял, что последняя схватка это героическая вещь, но она просто брутальная, бессмысленная. Я предполагаю, что героизм и слава, это вещи, осознаваемые впоследствии теми, кто не ощутил всех обстоятельств. Мы умрем в следующие несколько часов, один за другим, наиболее жестоким способом. Они не выкажут нам – да мы и не ожидаем – никакой пощады.

Как только они заберутся внутрь

Я только трачу время на такие высказывания, мне может не выдастся шанс записать это позже, так что позвольте мне записать это сейчас. Это было честью служить Танитскому Первому и Единственному. Мое уважение каждому мужчине и каждой женщине, Танитцам, Вергхастцам, Белладонцам. Я надеюсь, что эта запись переживет нас. Я хочу, чтобы главнокомандующие этого крестового похода знали, как отплатили Танитцы Архиврагу, когда придет время. Они самые лучшие и самые преданные солдаты, которых я когда-либо видел. Я стою среди них с гордостью.

Я молюсь, чтобы мой начальник, Виктор Харк, выбрался из дома с материалами из библиотеки.

Мне доложили, что несколько человек видели, как Валькирию сбили ракетой с земли над Проходом Банзи. Если это правда, тогда наши смерти, в конце концов, будут ничего не значить.

— Полевой журнал, Н.Л. для В.Х. пятый месяц, 778.