День тринадцатый. Четыре шестнадцать, до восхода. Условия хорошие.

Что я несу? Хорошие условия? Я имею в виду, ветер стих и ясно. Больше ничего хорошего.

Безумие сошло прошлой ночью. Происходили вещи, которых не ожидали. Люди видели вещи, чувствовали вещи, слышали вещи. Я видел вещи. Я не буду описывать их тут, потому что я не знаю, как объяснить их.

У меня было ощущение насчет этого места с самого начала, ощущение, которое рациональная часть моего разума отбросила в сторону. Это место, этот чертов дом, зло. Здесь есть нечто, что набирает силу. Я полагаю, что это представляет угрозу нам, как и враг.

Когда мы пришли сюда, когда только начались слухи, Г. заставил нас наложить запрет на такие слова, как «проклят» и «напуган». Я больше не думаю, что такие слова уже можно игнорировать. У нас проблемы, такие проблемы, каких мы и представить не могли.

Война настигла нас несколько часов назад, в середине ночи, на вершине безумия.

Какое-то огромное артиллерийское сражение происходит по ту сторону прохода, освещая небо.

Это может означать, что обещанные подкрепления двигаются сюда, чтобы выручить нас. Или это может означать, что нас скоро уничтожат в центре полномасштабного наступления.

— Полевой журнал, В.Х. пятый месяц, 778.