Они поднялись и пошли дальше; две с половиной тысячи солдат в длинной, неровной колонне. Ветер снова обрел силу и возобновил свою песню.

Таким образом, к Хинцерхаусу пришел Танитский Первый и Единственный, к дому в конце мира.

— Это будет проблемой, — сказал Элим Роун, пока они с трудом пробирались к главным воротам в пронизывающем тумане.

— Есть шанс, — размышлял Ларкин, — есть какой-нибудь шанс, что ты прекратишь говорить это? — Ветер визжал вокруг них. Он звучал так, как могли бы вопить черепа, если бы им отпилили все макушки.