— В этой зоне небезопасно! — крикнул Варэйн. Повсюду люди кашляли в скопившемся дыме, или стонали и плакали там, где лежали.

— Посмотри на мое лицо, — сказал Дорден Варэйну, когда проходил мимо.

— Доктор!

— Ты его слышал, Варэйн, — проворчал Роун, следуя за Дорденом по разрушенному верхнему коридору.

Ночь, ночь десятого дня, приближалась, и снаружи поднялась пыль. Ветер кружился вокруг куполов и выл сквозь щели поспешно закрытых ставен.

С закрытыми ставнями на верхних уровнях, они были заперты с вонью после битвы.

Зловоние быстро распространилось по бронированным коридорам, запах из крови, дыма, фуцелина, мочи и жженого мяса. Роун поморщил нос и туго закрыл его плащом.

Дорден, не останавливаясь, надел хирургическую маску поверх носа и рта.

Медик быстро шел, удивительно быстро для такого старого человека.

— Тебе не нужно это делать, — сказал Роун.

— Я так хочу. Я старший полковой медик.

— Тогда притормози, — сказал Роун.

— Не думаю, что хочу, — ответил Дорден.

— Тогда, притормози ради меня, — пожаловался Цвейл, тащущийся за ними.

Дорден остановился и позволил старому священнику догнать. Старый человек взял за руку еще более старого человека.

— Он будет смеяться, когда увидит наши лица, — сказал Цвейл.

— Конечно, будет, — ответил Дорден, его неулыбающийся рот скрывала маска.