Таран бил по внешнему люку, тяжелый и неустанный. Возле сторожки и вдоль входного туннеля ждали собравшиеся Призраки. Не было ни разговоров, ни шепота. Люди сидели в холодной тишине, слегка вздрагивая при каждом ударе, которые наносились по люку. Фонари дома затухали и разгорались, затухали и разгорались.

Баскевиль осознал, что они делали это, совпадая по времени с ударами тарана. Хотя обстрел прекратился, пыль и земля продолжали местами сыпаться с потолка.

Падение земли производило скребущие звуки, которые были неприятно знакомы Баскевилю. Слабый голос в его голове говорил ему, что это не таран бил в ворота. Это был червь, изгибающийся и бьющий массивной бронированной головой, пытающийся прокопать себе путь.

Колеа поставил огнеметчиков впереди. Сторожка воняла прометиумом. Маленькие огоньки воспламенителей, горящие у носика каждого оружия, производили змеиное шипение. Баскевиль видел напряжение у огнеметчиков, легкое дергание и дрожание в их конечностях.

Таран снова ударил.

— Конструкция прогибается! — кто-то крикнул с переднего края.

— Держать строй! — закричал Колеа. — Сохранять боевой порядок и приготовиться!

— Она, определенно, прогибается!

Баскевиль посмотрел на Колеа. — Не позвольте им пройти через вас, — тихо сказал он.

— Не позволю, если и ты тоже, — ответил Колеа.