Так что они пошли в никуда, в наиболее позабытые части никчемной скалы под названием Яго, в Банзи Алтидс. Овраги становились глубже, скалы более пологими, а пыльный ветер пел им на пределе своих сухих легких.

— Это будет проблемой, — сказал Элим Роун, сплевывая сгусток густой серой мокроты.

— Ох, вздор! Ты всегда так говоришь, молодой человек, — сказал Цвейл, старый священник, тяжело бредущий рядом с ним.