Ларкин увидел единственную желтую фару, поворачивающуюся, чтобы засечь его. Он, неуверенно, сделал шаг назад, на мгновение опустив свое оружие. Зверь направлялся к нему, разбрасывая черную грязь, когда громыхал по поляне. Ларкин снова поднял свой лонг-лаз и выстрелил прямо в танк. Выстрел разнес оставшуюся фару.

Зверь резко остановился, слегка повернувшись. Высокая, сдавленная нота донеслась из его молотящего двигателя, которая прозвучала для Ларкина, как звук боли и ярости. Он ослепил его, или это было только его воображение?

Зверь дернулся вперед еще раз, повернув корпус слева направо. Его главное орудие поднялось выше горизонтали, а башня двигалась туда-сюда, Ларкин начал бежать.

Встроенный пулемет начал стрелять. Выстрелы большого калибра пронзили воздух позади Танитского снайпера. Мертвая растительность взлетела вверх и распалась подобно туману. Ларкин слышал, как пули врезаются в грязь позади него. Он решил побежать обратно на склон, а это было глупо.

Эзра появился позади ствола дерева и дернул Ларкина на землю. Лежа, они поползли сквозь покрытые плесенью листья и мертвые ветки. Эзра приложил палец к губам, чтобы Ларкин не сомневался. Зверь забирался на склон позади них, сваливая еще больше гниющих деревьев. Они быстро ползли между деревьев, направляясь на вершину холма.

Они добрались до верха примерно за десять секунд до покачивающегося, виляющего зверя. Под прикрытием холма, они вскочили и побежали вниз к ржавеющим останкам военного грузовика.

Они оба почувствовали дрожь мокрой земли, когда зверь с ревом заехал на верхушку холма за ними. Он набрал скорость, злой, голодный. Как только его массивный корпус перебрался через вершину, его гусеницы зарылись в землю и он покатился вниз по грязи за ними. Ларкин с Эзрой только миновали гниющий грузовик, когда зверь выстрелил из главного орудия в них.

Жидкая грязь фонтаном полетела в воздух, как теплый весенний дождь. Ларкин почувствовал, как летит по воздуху от ударной волны. Он тяжело приземлился, с ошеломительной силой, и в туманные мгновения, которые последовали за этим, обнаружил ужасную боль в своей левой ноге.

Он попытался встать. Он чувствовал, как дождь бьет его по лицу, а грязь хлюпает под ним.

Фырканье приближающегося зверя стояло у него в ушах.

— Эзра? — позвал он, задыхаясь от дыма. Взрыв отбросил Эзру на четыре-пять метров в деревья. Ларкин мог видеть лунатика, растянувшегося без сознания в мертвом папоротнике. Ларкин пытался встать и побежать к нему. Он хотел оттащить Эзру в лучшее укрытие.

Он не мог. Боль пронзала его левую ногу. Ларкин старался изо всех сил определить источник боли.

Взрыв, который сбил его с ног и отбросил Эзру через поляну, так же подбросил останки гниющего грузовика. Покрытая ржавчиной металлическая масса прокатилась вперед и подмяла под себя левую ногу Ларкина.

Он пытался высвободиться, но вес остова был слишком велик. Все, чего он смог добиться от своих попыток, была обжигающая боль в поврежденной ноге. Он начал лихорадочно копать.

Зверь громыхал вниз к нему, по прямой линии, которая приведет останки грузовика, и самого Ларкина, под его сокрушающие гусеницы.

Макколл мог слышать рычащий двигатель зверя сквозь дождь, доносящийся с дальней стороны холма. Он с Дерином шли к западу, когда срочный вызов Ларкина дошел до них. Макколл понимал, что у них нет ничего, чтобы уничтожить танк, кроме последней ракеты, которую несла Крийд, если она уцелела.

— Осмотрись! — крикнул он Дерину, пока они пробирались сквозь хрупкий подлесок. Один из танковых снарядов пролетел чисто сквозь мертвые деревья, оставляя огонь и гниющие древесные волокна на своем пути. Макколл обнаружил воронку от снаряда в черной почве. Он увидел кусок рукава Танитской формы, висящего на ветке. Ботинок.

— Фес! — выругался он. Танк попал в нее так точно, что…

— Шеф! — позвал Дерин.

Макколл побежал к нему. Дерин тащил назад кусок черной земли.

Он нашел Крийд.

Она была жива. Ее боевая форма была изорвана, и местами выгорела, и у нее было несколько глубоких ран от древесных щепок. Сила взрыва, которая отбросила ее и оставила без сознания в подлеске, сорвала один из ее ботинок и погнула ее лазерную винтовку.

Макколл проверил ее горло на наличие пульса. — Перевяжи ее раны, — сказал он Дерину. — Останься с ней, и подготовь ее для перемещения, как только она придет в себя.

— Ты что делаешь? — спросил Дерин.

Макколл тщательно осматривал подлесок в поисках упавшей ракетной трубы и оставшейся ракеты. Он быстро нашел ракету, торчащую наполовину из порванного ранца. Затем он нашел ракетную трубу. Она была погнутой и бесполезной. С вершины холма прокатился грохот танкового орудия.

Ларкин заорал, когда снова потянул себя за ногу. Боль от раздробленной ступни была безмерной, но она была заглушена его отчаянным желанием освободиться. Было немного способов, которыми Ларкин хотел умереть, но быть раздавленным гусеницами хищного боевого танка в них не входило.

Его зажатая нога не двигалась. Он снова завыл.

На полном бегу, Гаунт и Посетин врезались в остов рядом с ним и сразу же начали толкать его плечами. Зверь был почти рядом с ними, рев его двигателя сотрясал воздух.

Гаунт захрипел от усилий. Остов грузовика весил несколько тонн. Они даже не начали сдвигать его, чтобы освободить Ларкина.

Старый снайпер безумствовал. — Не позвольте танку раздавить меня! — заикаясь, говорил он. — Не позвольте! Пожалуйста, сэр! Прикончите меня быстро! Я умоляю вас, прикончите меня быстро! За все время, что мы служили вместе, я прошу у вас это!

Покрытое грязью лицо Посетина было бледным от страха. Он бросил взгляд на приближающегося зверя. — Сэр!

— Пожалуйста! Пожалуйста! — вопил Ларкин.

— Ох, фес, — проворчал Гаунт. Он выхватил свой силовой меч, активировал его, и рубанул вниз.

Ларкин заорал. Гаунт с Посетином схватили его за подмышки и потащили к деревьям. Меньше, чем через секунду, зверь проехал мимо, сравняв остов грузовика с землей, как мокрые доски.

Гаунт с Посетином упали в мокрый подлесок. Ларкин потерял сознание. Гаунт осмотрелся, его силовой меч все еще горел. Он сорвал остатки ботинка и носка с ампутированной ступни Ларкина и быстро прижал плоское лезвие к культе, чтобы прижечь ее. Ларкин с криком очнулся, а затем снова потерял сознание.

— Ох, дерьмо, — сказал Посетин.

Зверь проскочил мимо них, но сейчас он разворачивался, уничтожая сорняки и вязкую ежевику.

— Уноси его! — сказал Гаунт. Посетин кивнул и поднял Ларкина на плечо. — Иди туда! В лес! — приказал Гаунт. Посетин начал бежать, унося безвольное тело Ларкина в темноту густого леса.

Гаунт побежал туда, где лежал Эзра. Нихтгейнец очнулся, когда Гаунт поднял его.

— Вставай! — прошипел Гаунт. Они прошли несколько метров, и упали в укрытие позади пары покрытых грибами деревьев.

Зверь повернулся. Он стоял на месте, его двигатель ритмично работал. С электрическим воем, главное орудие слегка поднялось, а затем башня медленно повернулась влево с сухим скрежетом. Она остановилась, и медленно повернулась в обратную сторону. Дождевая вода струилась по поднятому орудию.

Скрючившись в укрытии, Эзра осмотрелся в поисках своего рейн-боу, он потерял его, когда взрыв его отбросил. Рейн-боу лежал в грязи, в центре наполненной дождем ямы на поляне. Недалеко от него, рядом с расплющенным шасси грузовика, лежал лонг-лаз Ларкина, погнутый почти пополам весом гусениц.

В любом случае ни одно оружие не могло помочь им. Единственный шанс, который у них был, был связан с силовым мечом. Гаунт осознал, что ему нужно уничтожить двигатель зверя так, как он пытался сделать это на поле возле Кайфера.

Гаунт показал Эзре, чтобы он оставался на месте, а затем начал ползти вдоль линии деревьев. Он был частично скрыт остовом грузовика. Зверь продолжал оставаться на месте, урча и вздыхая.

Гаунт прополз примерно пять метров. Намечался долгий и тяжелый путь, чтобы добраться до задней части твари. Его левый ботинок наткнулся на что-то, камень или кусок дерева, и произвел легкий звук.

Тотчас башня зверя повернулась в его направлении и выстрелила.

Гаунт распластался. Он почувствовал горячий воздух и ударную волну от снаряда, когда он пролетел над ним, услышал, как он пролетает сквозь лесной полог. Снаряд врезался в обнаженные корни дерева дальше по склону и взорвался. Осколки посыпались плотным дождем.

Орудие зверя водило туда-сюда, нетерпеливо, осторожно. Его двигатель взревел, и он рванул вперед на метр-два до того, как снова внезапно остановиться, покачиваясь на рессорах. Дождь с шипением испарялся с крышки над двигателем. Серый дым поднимался от дула. Он снова рванул вперед, слегка повернувшись налево, а затем снова остановился, громыхая двигателем.

Небольшой звук раздался справа от него, и зверь повернул башню, поворачивая корпус в противоположном направлении. Главное орудие медленно повернулось в сторону деревьев, откуда раздался раздражающий звук.

Гаунт поднял голову. Эзра был там, где Гаунт оставил его, хорошо спрятанным. Он вытащил несколько железных стрел из колчана, и кидал их, одну за другой, в деревья позади зверя. Зверь почти повернулся в сторону звука. Эзра пытался заставить развернуть его полностью.

Эзра кинул еще одну стрелу. Она ударилась по стволу дерева. С выбросом выхлопов, зверь еще повернулся, и поводил своей пушкой. Он выстрелил. Капли воды полетели с его брони, когда пушка выстрелила. Большой огненный шар расцвел в деревьях на дальней стороне поляны. Гаунт уже двигался. Он понимал, что не сможет добраться до задней части зверя за один заход, но он был уверен, что он сможет добежать до остова грузовика, который теперь был рядом со зверем.

Он плюхнулся в укрытие, когда эхо от выстрела стихло. Эзра послал еще одну стрелу, но в этот раз зверь не отреагировал на приманку. Медленно, он начал поворачивать башню налево, подняв орудие, как будто прислушивался к чему-то позади него. Гаунт не мог придать машине человеческое поведение. Она действовала, как дикий зверь, с самого начала их конфликта. Ослепленная, она охотилась на них по звуку, по запаху.

Она знала их запах. Он был близко к ней, и она знала его запах, или она могла слышать его дыхание, или просто чувствовала его присутствие. Эзра попытался кинуть еще одну стрелу, но машина ей совсем не заинтересовалась. Гаунт задумался, было ли у него время просто побежать, или машина просто играла с ним, ожидая, когда он сделает ход.

Он решил попробовать. Он сжал рукоять своего силового меча.

Двигатель зверя взревел, и он дал задний ход на скорости, на которой проехал по уничтоженному остову грузовика второй раз.