Первым вернулся звук. Голос кричал над фоном мира шума. Затем свет и цвет тоже вернулись к нему.

— Вставайте и вперед! Вставайте и вперед, собаки! Идиоты! Вставайте и сражайтесь во имя Императора!

Комиссар Собайл орал на пределе возможностей легких, его лицо пылало, его шея покрылась венами, слизь была в уголках его рта.

— Вставайте, увальни! Бездельники! Сражайтесь! Вставайте и верните Богу-Императору то, что задолжали Ему! Сражайтесь!

Далин услышал треск кнута. Он встал, его голова плыла, один из нескольких человек, пытающихся встать на ноги на дымящемся склоне из мертвых и раненых. Он огляделся, не в состоянии сконцентрироваться, не в состоянии сфокусироваться. Что было по-другому? Что было…

Они были за вратами.

Безмерная громада стены возвышалась над ним, но сами врата исчезли. Он понятия не имел, какая великая сила или случайность уничтожили их. Врата упали и, с их падением, ужасная груда тел, которая была перед ними, освободилась и потекла вперед за врата, как вода из разрушенной дамбы, унося с собой раненых и находящихся без сознания. Мертвые занесли его в сердце К’эздрак’атт Шет Магира.

Штурмовые отряды Гвардейцев, большинство из них Крассианские, полились потоком по упавшей куче мертвых. Далин проверил заряд своей винтовки и начал идти вперед вместе с ними. Кто-то схватил его за руку.

— Примкни штык, скальп! — прорычал Кекси, до того, как отпустить его руку и рвануть вперед. — Примкнуть штыки! Примкнуть штыки!

Далин вынул свой боевой нож и прикрепил его к держателю на лазгане. Он пообедал вперед с остальными. В проходе врат видимость была туманной, но большое зарево манило их вперед.

Они бежали, когда выбрались на открытое пространство. Некоторые выкрикивали неразборчивые боевые кличи. Они вырвались из туманного сумрака на широкую площадь у угрожающих башен и скелетоподобных шпилей. Враг ожидал их большими силами.

Импульс нес его вперед, заставлял двигаться с толпой, и, внезапно, отовсюду прозвучали удары: тяжелые, мясные удары, когда люди забежали в ряды противника. Тела врезались в тела, когда атакующая Имперская линия встретилась с рядами врага. Люди спотыкались и падали, начисто сбитые с ног, подброшенные в воздух ударами тело-о-тело. Слышались хрипы и вздохи от напряжения, и хрипы от боли. Звучали выстрелы, в упор, и, один за другим, люди в штурмующей волне останавливались от резких столкновений и полученных травм. Встретились щиты и нательная броня. Вонзались штыки и мерцали траншейные топоры. Далин сделал выпад в фигуру в зеленом, и проткнул его своим штыком, а давление тел позади него толкало его вперед. Его штык высвободился, а вражеский солдат исчез под ним. Он тотчас сделал выпад в следующего.

Еще калечащие столкновения. Рядом с Далином человека ударили так сильно, что его шлем полетел в воздух.

Брызги артериальной крови покрывали их лица. Далина пихнули лицом к лицу с какой-то дикой тварью с аугметикой, закрывающей ее глаза и рот. Заорав, он сделал выпад клинком, и выстрелил для уверенности. Тварь полетела назад, а затем была выброшена вперед на Далина толпой позади нее. Крассианец рядом с ним закричал, когда штык прошел сквозь защиту на руке. Штык человека застрял в нагрудной броне вражеского солдата перед ним, болезненного ублюдка в разлагающейся черной броне. Далин отчаянно замахнулся своим оружием, разрезая горло вражескому солдату кончиком штыка. Крассианец ухмыльнулся Далину в благодарность.

Десятью секундами позже, пуля из ниоткуда свалила Крассианца.

Далин чувствовал, что плывет по течению в бурном море тел. Над их головами, над бурлящей массой, колыхались знамена и флаги. Проносились со свистом лазерные заряды. В полукилометре одни из остальных огромных врат в крепостной стене задрожали и взорвались в колоссальном огне. Из бушующего огня, сквозь пролом, вперед быстро шел титан, его броня выгорела дочерна от огня. Огромный всплеск ликования раздался от людей.

Волна хлынула вперед с обновленной энергией. Сопротивление впереди ослабло, и они наступали с большей скоростью, способные расходиться, свободные найти пространство. Каменные плиты под ногами потрескались от веса и ударов, и стали коричневыми от крови. Тела лежали везде, среди обломков и частей снаряжения.

Далин бежал. Он нашел вражеского солдата на своем пути, человека с медными бронепластинами на зеленой боевой форме. Далин рванул на него, и они сцепились. Далин замахнулся прикладом, сбил человека на колени и добил штыком.

Поднимая свое оружие, он увидел еще одного человека, бегущего к нему с мечом. Он сделал два выстрела от бедра, и человек развернулся, пока падал, закрученный вращающим моментом. Небольшие взрывы поблизости подбросили камни и землю в воздух. Он встретился лицом к лицу с еще одним воином, и они скрестили штыки. Враг, гротескный мутант с оплывшими чертами, визжал на него, пока они боролись. Далин не мог освободить свой клинок. Пролетающий болтерный снаряд разорвал воина посередине, и Далин вырвался.

Настолько, насколько он мог видеть, Гвардия продвигалась с яростными рукопашными схватками по всей городской площади. Вражеские воины, с которыми они сражались, были тварями, чтобы забыть которых он потратил бы всю свою оставшуюся жизнь: причудливые твари, некоторые бронированные, уродливые и зверские, некоторые странные и почти красивые в своих потусторонних очертаниях. Некоторые казались больными, и так зависели от своей брони и аугметики, что были сплавлены, плотью с металлом, в целое. Другие были блистательными в яркой боевой форме, несущие знамена на длинных копьях, на которых были начертаны нечестивые надписи Хаоса.

Весь каталог порчи, гниения, некроза, мутаций, увечий и украшений был представлен здесь. Архивраг встретил штурм человечества, вооружившись лазерным оружием, топорами, автопушками, мечами, когтями и зубами. Далин видел человека с гирляндой тонких, шипастых щупалец, торчащих из его открытого рта. Он видел женщину-циклопа с одним острым зубом, изогнувшимся над ее деформированной губой. Он видел тварей с лицами, как у летучей мыши, визжащих и щебечущих, пока они кромсали цепными клинками. Он видел рогатых огров, и людей с ногами, как у гигантских птиц. Он видел блестящую черную плоть, напоминающую кожу акулы; костяные ногти на металлических руках; защеплённые глаза цвета углей; вульгарно раздутые, энцефалитные головы, сидящие на сгорбленных плечах; плащи из крошечных, мигающих глаз; вторичные лица, моргающие и хнычущие сквозь щели в одеждах и плащах.

Снаряды падали со свистом рассекаемого воздуха, и Далин инстинктивно пригибался. Тяжелые снаряды падали на площадь, поднимая в воздух тела взрывами.

— Святой!

Появился Форбокс. Он насквозь промок от крови, а затем был покрыт тонким слоем каменный пыли.

— Ты жив! — крикнул Форбокс, как будто сообщая Далину то, чего он не знал. — Нам нужно идти! — закричал он сквозь шум. — Приближается бронетехника!

Большое число Гвардейцев, вливающихся на площадь, разделялось. Выбрасывая султаны дыма, Имперские танки громыхали вперед от разбитых врат, стреляя из поднятых главных орудий по башням и шпилям злобного города. Первые танки были Леман Руссами из дивизии Ротберга, в камуфляжной окраске бежевого с коричневым. Сажа и пыль сыпались с их корпусов каждый раз, как они стреляли. Гвардейцы бежали рядом с ними, улюлюкая с каждым выстрелом танков.

Окраины города впереди горели. Зажигательные снаряды создали обжигающие огненные штормы, которые окутали ближайшие башни и проникли в их структуры. Наступающие танки катились впереди расширяющейся линии пехоты.

Один танк проехал прямо рядом с Форбоксом и Далином. Они аплодировали, как будто это был проходящий мимо карнавал.

— Идем, — сказал Далин, и они побежали рядом с танком, присоединившись к остальным, следующим за бронетехникой.

Когда его главное орудие стреляло, звук был таким громким и близким, что заставлял их всех вздрагивать, а затем смеяться.

Далин увидел изувеченный труп комиссара, лежащего на камнях. Он задумался, был ли это Собайл.

Он надеялся, что это так.

— Смотри! — сказал он Форбоксу. Поблизости, тела нескольких Крассианцев лежали вокруг их упавшего знамени, изорванная аквила на квадратной материи.

— Помоги мне! — сказал Далин, побежав к ней. Форбокс последовал за ним, вместе с двумя Крассианскими рядовыми из толпы, следующей с танком.

Вместе, они собрали и подняли знамя. Потребовалось время, чтобы выровнять флаг и заставить его висеть должным образом. Затем они поспешили вместе с ним к толпе людей, бегущих трусцой за танком. Последовало ликование. Танк впереди включил свой гудок.

Дым, плывущий от башен, становился гуще, покрывая площадь словно туман.

Внезапно Далин заметил Меррта среди наступающих.

— Ты выжил!

Меррт кивнул и выдвинулся к ним. Его драка после врат была тяжелой. Лазерная винтовка, которой он сражался, которой он поменялся с Далином, была плохая: ненадежная старая единица, отмеченная полустертой желтой трафаретной меткой на прикладе. Винтовка дважды делала осечки, и каждый раз это почти стоило ему жизни. Винтовка была в плохом состоянии, механически, и у Меррта было отвратительное ощущение, что это было старое оружие, отобранное у врага.

С Мерртом были Амасек, Землекоп, Попытка и Жидкий, еще четыре члена ТП 137.

Все они были грязными и взъерошенными. Затем появился Пинцер, священник роты. Далин предполагал, что его убили часы назад. В одной руке у Пинцера был лазерный пистолет, а молитвенная книга в другой, которую он громко читал, пока шел. Члены ТП 137 радостно приветствовали его, как будто он был давно потерянным родственником. Пинцер поднял туманный взгляд, но, казалось, что не узнал их.

Жидкий сплюнул на землю и сотворил знак аквилы. Он увидел кое-что еще. Он кивнул через площадь.

Среди наступающих танков Гвардии, Далин увидел скрюченные темные фигуры, идущие вперед. Некоторые были одеты в плащи, и шли с поддержкой длинных посохов. Другие были сгорбленными фигурами в кандалах, которые ковыляли, прикрепленные к парам конвоиров Комиссариата цепями.

Высшее Командование послало вперед санкционированных псайкеров.

— Мерзкие чертовы твари, — сказал Жидкий, и снова плюнул.

Далин с любопытством уставился на отдаленные фигуры. Дневной свет, надо признать, сияющий сквозь дым и пыль, казался особенно тусклым вокруг них, как будто воздух был коричневым, как пальцы старого курильщика лхо. На идущих фигурах тоже было легкое мерцание, так что они выглядели, как старая пикт-запись, слегка ускоренная, с рывками и скачками на пленке.

Он чувствовал мурашки на коже, и представил мощь, нечеловеческие разумы, пристально смотрящие на него, пристально смотрящие на них всех, и видящие их насквозь. Он задумался о том, как псайкеры воспринимают мир. Смотрели ли они в его разум? Смотрели ли они сквозь его плоть до усталых костей? Заметили ли они вообще его?

Могли они заглянуть в его голову и увидеть, насколько он ими напуган?

Он почувствовал прикосновение, как легкие кончики пальцев на коже, и он вздрогнул, а затем уверил себя, что это было его воображение.

Звук мощного удара донесся из дыма впереди них. Звук был очень громким, и выразился в значительном столкновении, как будто шаровой таран ударил по противовзрывному люку. За ним тотчас последовал толчок, который сотряс землю, а затем продолжительный визг, скрежещущий звук металла о камень, который становился громче.

Леман Русс появился из дыма. Это был один из танков Ротбергцев, в бежевом и коричневом, часть авангарда, которая нырнула в горящий город.

Он был на боку, пушкой к ним, а гусеницами от них. Верхняя секция гусеницы была разбита, а сама гусеница падала вниз, тащась по земле, как сброшенная кожа змеи. На броне, на корпусе, была глубокая вмятина от какой-то колоссальной силы.

Искры и визг шли от него. На боку, танк катился по каменным плитам к ним.