Взрыв ранил, даже на расстоянии. Тусклый воздух снаружи города, казалось, треснул, как будто день, внезапно, разорвался. Все наступающие Призраки глубоко прочувствовали его теплыми полостями в телах и тугими узлами в суставах.

Главные ворота Кантибла поднялись на своих гигантских железных петлях на ярком облаке огня, и раскрылись, как огромные крылья, когда разлетались на куски. Только маленькие горящие щепки приземлились на землю. Блокгауз у ворот исчез в стремительной, крутящейся, поднимающейся массе дыма, и разрушился, разлетевшись шумным ливнем камней и черепицы.

Когда ливень пепла, шлака и горящих частиц обрушился на склоны холма, ликование раздалось от Имперских войск. Сразу же началось наступление.

Пригнув головы, Призраки начали заполнять главную дорогу, ведущую к горящим руинам ворот, направляясь в плывущее облако черного дыма, которое поднималось над городом и оставляло широкое пятно на бледном небе.

Сначала они не встретили сопротивления. Все вражеские отряды поблизости от ворот испарились во взрыве, или были так сильно покалечены, что умерли за минуты. Другие, особенно защитники на стенах дальше от ворот, были сбиты ударной волной, или в них попали обломки, или просто были ошеломлены взрывом до временной неподвижности от внезапной беды. Призраки хлынули в разрушенный пролом, не встретив сопротивления.

Рота G Капитана Бана Даура оказалась внутри первой, за ней по пятам следовала Рота F Ферди Колосима. Продвижение Даура было последовательным и эффективным. Он не выносил прохлаждаться при начальном наступлении, и настойчиво повел свои взводы в сеть главных улиц, чтобы закрепиться на опорных пунктах до того, как враг сможет восстановиться. Бан Даур был высоким, чисто выбритым и молодым человеком с хорошей родословной и учтивыми манерами. Встречаясь с ним, легко было забыть, что он был ветераном Войны за Улей Вервун и получил из первых рук мастерство в осадных боевых действиях и городской битве.

Гаунт всегда думал, что Даур был самым недооцененным командиром его подразделения. За Дауром не тянулся твердый дух солдатской службы, как у Колеа, Обела или Варэйна, как у него и не было духа убийцы, как у Роуна или Макколла. Было легко принять его за любезного, приветливого парня, который может управлять опрятным лагерем, и который оставил войну взрослым.

Рота G вторглась в Кантибл с отлично вымуштрованной грацией. Старшие лидеры отрядов Даура – Мор, Вивво, Халлер, Вадим, Маккеллер и Венар – продвигали свои отряды вперед в прикрывающих друг друга широких боевых порядках, обеспечивая безопасность углов улиц и приметных зданий. Случайные драки происходили, когда наступающие Призраки встречались с группами сбитых с толку экскувиторов.

За пять минут, плацдарм Даура открыл путь для продвижения роты Колосима, преследуемой по пятам ротами Роуна и Колеа. Последние две были авторитетными, чистокровными ротами в этой новой модели Первого, конкурировавшие, как воины, только с разведчиками Макколла и боевыми ротами Обела и Домора. Они начали прорываться в город там, где Даур сделал прокол.

В тридцати метрах от ворот, в своем укрытии, Макколл с Хвланом медленно пришли в себя. Ударная волна прошлась по всему району и выбила все двери и окна. С шумом в ушах, Макколл тихо проклял «один на удачу» Роуна. Два разведчика начали выдвигаться как раз тогда, чтобы встретиться с наступлением Даура.

— Отличная работа, — сказал Даур, когда встретил Макколла.

— Давай используем это по максимуму, — ответил Макколл.

Через десять минут после взрыва, картина слегка изменилась. Отходя от взрыва, который ошеломил его, Кантибл начал отбиваться. Невидимый командующий его гарнизона слегка осознал, что враг уже за стенами, и направил все свои силы на городские улицы, чтобы отразить атаку. Появились отряды солдат в зеленой броне, вместе с бронированными транспортерами и несколькими легкими танками. Узкие улицы нижнего города начали звенеть и трястись от оружейного и орудийного огня. Гаунт, лично войдя в город впервые, приказал наступление бронетехники, и первые единицы Дев Хетры начали закатываться сквозь разрушенные ворота и громыхать в город.

Взрыв на время сохранил жизни Бонина и Маггса. Вражеские солдаты заполонили храм, собираясь внутри, чтобы уничтожить их. Маггс получил два лазерных ранения в левую руку, а Бонину попали в спину, и попадание прожгло глубокую рану в плоти, но заряд был отражен хирургически вживленной пластиной от старой раны на спине.

Оба знали, без слов, без жалоб – а в этой адской схватке не было времени жаловаться – что им осталось жить две или три минуты по самым оптимистичным прогнозам.

Затем подарок Роуна разнёсся по городу. Земля сотряслась и все окна храма, выходящие на юг, осколками стекла полетели внутрь. Пойманные летящими осколками, несколько вражеских солдат заорали и упали, изодранные.

На полу, в укрытии в центре храма, Бонин с Маггсом были лучше защищены. Видя кратковременное замешательство, утекающее превосходство, оба перехватили инициативу.

Маггс перекатился на ноги и начал опрометчивый рывок к плотному дереву и камню алтаря в конце храма.

Бонин начал бежать к основанию ближайшей винтовой лестницы, вырезанной из камня арке на дальней стороне храма, которая вела к узкой винтовой лестнице к галерее храма.

Собравшись с мыслями и видя, что их добыча убегает, вражеские солдаты снова открыли огонь. Лазерные заряды и пули последовали за Маггсом, царапая плитку и откалывая камень. Он кинулся в укрытие, но выстрел попал ему в пятку и бросил его скорее на алтарь, чем за него. Тяжелый каркас, покрытый мозаикой из дерева, и оуслитовое основание опрокинулись вместе с ним. Он упал, на мгновение ошеломленный, под узкими окнами нефа. Три вражеских солдата рванули по центру храма, их ботинки царапали оскверненное мозаичное изображение аквилы на полу. У них, на секунду, был четкий выстрел по упавшему Маггсу.

Однако, Мах Бонин добежал до резного каменного укрытия лестницы. Поворачиваясь, с лицом, как у ангела, несущего мрачное уведомление о смерти, он опустошил половину последней силовой ячейки в шквале выстрелов, которые засияли в отдающемся эхом зале.

Выстрелы попали – и вонзились – в трех солдат, как рубящие топоры. Один из выстрелов попал в колено солдату и оторвал ему ногу. До того, как его тело упало, он был пронзен дважды в тело, в плечо и в шею. Во второго попали выстрелы, которые прошли выше талии и испепелили его желудок и легкие. Он упал, пар вырывался из его кричащего рта. Третий был подстрелен в лодыжку и икру левой ноги, бедро и сторону головы, и упал так, как будто попал под грузовик.

Значительная часть врагов повернула свое оружие в сторону Бонина, но немедленно пригнулась и нашла укрытие, когда Маггс встал за упавшим алтарем и открыл огонь.

Слегка защищенный яростной поддержкой Маггса, Бонин повернулся и побежал вверх по узкой лестнице на галерею. Этот балкон из камня шел по верхнему уровню храма, поддерживаемый колоннами. Когда Бонин поднялся на галерею, он смог почувствовать мощный пульс оружейного огня внизу, когда враг вернул свое внимание к Маггсу.

Бонин подбежал к краю галереи и разрядил последнюю обойму в собравшегося внизу врага. Они разбежались назад, через разбитые и перевернутые скамьи, оставляя нескольких мертвых, извивающихся и затихших, за собой.

Бонин пригнулся и вынул пустую обойму. В храме настала внезапная тишина, когда враг перегруппировывался. Стучащие шаги по стеклу и деревянным щепкам заменили вой оружейного огня.

— Вес! — воксировал Бонин со своей высокой позиции. — Я пуст. Кинь мне что-нибудь.

— Где ты, черт возьми? — ответил Маггс.

— Вверх по лестнице. Галерея, слева от тебя.

В укрытии, Маггс вынул одну из оставшихся обойм, взвесил ее и кинул в сторону галереи. Она попала в окантовку и опала в зал храма. Несколько солдат врага выстрелили на движение.

— Фес! Попытайся лучше! — проворчал Бонин. Он вытащил свой лазерный пистолет. Он не сделает то, что винтовка, но он должен.

У Маггса оставалось две обоймы. Во время яростной перестрелки он был более расчетливый, чем Танитский разведчик. Он оставил одну себе и вложил всю силу в бросок другой на галерею. Она пролетела над краем балкона и исчезла.

Осознав, что их преимущество потеряно, оккупационные солдаты попытались снова броситься на Имперцев. Некоторые бежали по храму к месту, где прятался Маггс, яростно стреляя.

Другие направлялись к трем лестницам, ведущим на галерею.

Имея по обойме у каждого, Бонин с Маггсом встретили их. Бонин перегнулся через балкон и убивал фигуры, наступающие на позицию Маггса. В то же самое время, Маггс стрелял по врагам, направляющимся к лестницам. За десять секунд стрельбы они уложили тридцать врагов.

Затем у них кончились заряды. Они отпрянули в укрытие, и отбросили свои пустые винтовки, предпочтя пистолеты и серебряные клинки. Сражение перешло в конечную, наиболее жестокую стадию.

Во время рукопашной, Бонин кое-что увидел со своего возвышения, когда стрелял вниз.

Что-то, что было более важным, чем его жизнь.

Он подал сигнал по микро-бусине. Враг полз вперед, готовый задавить их числом. У него оставались секунды.

— Бонин Гаунту. Бонин Гаунту. Срочно. Ответьте. Ответьте.