Окнов –
всегда всегда в глубине политик
наука умеет много гитик.
Козлов –
неправ ты дорогой товарищ
довольно мы с тобой кувыркались
и Федьку за ноги таскали.
Окнов –
Погибнешь ты
печаль тоска ли
заполоснёт тебе мозги.
Козлов –
Не вижу ни зги
в твоих речах.
Окнов –
О ты несомненно зачах
читая газет скучную структуру,
вот и дождался с ума сошествия
в живот из головы
и по ногам
и в пятку.
Эй, где хвостик мысли?
А он уж в землю нырк.
Вот прыткий!
Козлов –
Нет, давай по порядку
посмотрим раньше моих речей открытки.
Окнов –
В них я не вижу ни боба
пощади меня Боже Твоего раба,
Козлов –
Да ты никак религиозный!
Окнов –
Это вопрос очень серьозный.
Материя по-мойму дура
её однообразная архитектура
сама собой не может колебаться.
Лишь только дух её затронет робко
прочь отлетает движения пробка,
из тёмных бездн плывут жары акулы
в испуге мчатся молекулы
с безумным треском разбивается вселенной яйцо
и мы встав на колени видим Бога лицо.
Тот же кто в папахе рока
раб ума, слуга порока
погибает раньше срока
поражённый кочергой.
Поражённый кочергой.
Козлов –
Скверно думаешь товарищ
и несёшь одну фасоль
революции пожарищ
Богом уши не мозоль.
Мало мы с тобой кувыркались
Федьку за ноги – фан…
(падает поражённый кочергой.)
Окнов –
Как я его трахнул
Разом смолк.
А теперь, пока не поздно,
дам тягу в окно.
Козлов –
Я внезапно растворилось
я дыра в стене домов
мне всё на свете покорилось
я форточка возвышенных умов.
всё
весеннее равноденствие <22 марта> 1931 года