Дорогой Михаил Григорьевич!

С праздником! Извините, что не сразу ответил. По возвращении из мест более благорастворённых одолели меня сроки и текучка. Лежал по поводу миокарда, чувствую себя переменно, тем не менее тружусь – не ради денег, не ради славы, а ради обязанности, которая, впрочем, обладает и наркотическим действием. Поздравляю Вас с окончанием Вашего труда³⁶¹. Что думаете с ним делать? (Это шутка.) Спасибо за доброе мнение о моей статье³⁶². Если отдадите в переплёт, то обязательно чтобы было золотое тиснение. До выхода моей книги о Марксе 2 изданием³⁶³ ещё далеко, а вот до выхода 2 изд. «Искусство и современный мир» ближе³⁶⁴.

Картинка Вашего боя за колбасу написана в духе Успенского. Насчёт колбасы мы примем некоторые меры – тут вся задержка в том, что у Лиды не хватает времени. А вот с сустаком хуже. Он исчез; обещали достать немного из лучших мест.

Должен, однако, сообщить Вам, что мода на сустак в Москве упала. Что касается меня, то он не оказывает никакого действия, ни хорошего, ни плохого. Рецепт покойного Вотчела, которым я теперь пользуюсь: 1) капли Вотчела (готовый флакон) 2) пол флакона жидкого нитроглицерина 3) полфлакона жидкого валидола. Всё смешать; одна капля на язык. Надеюсь, что Вам лучше; поменьше пишите на машинке – это скверно. Книжку Твардовской³⁶⁵ постараюсь достать. Зое большой, большой привет.

Ваш М. Л.

Л.Я. (как и я) желает вам обоим здоровья и – чёрт возьми! – счастья. Бывает же оно на свете!