Дорогой Витя!

Извините, что до сих пор не ответил на Ваши письма. Они получены мною задним числом – ведь я был в санатории. К сожалению, Сибиряков отвечал нам и продолжает отвечать в том же роде, что и Вам. Главный³²⁵ за, но повыше сомневаются в необходимости расширения моск<овской> эстетики³²⁶. Хлопоты продолжаются. К сожалению, я тут бессилен, но думаю, что толцыте и отверзется³²⁷. Нам бы этого, конечно, очень хотелось, А иначе – кто же будет снимать Л.Я. чемоданы? Что касается меня, то, судя по всему, я от этого дела отставлен. Меня продолжают держать на бюллетене в соответствии с моей стенокардией и кардиограммой. Надеюсь, что это не сказка про белого бычка; в крайнем случае перейду на положение Николая Островского. Я немного работаю на издательства; но больше читаю – Декарта, Спинозу и т<ому> под<обных> авторов, не членов Союза писателей. Общие мои дела развиваются по принципу «шаг вперёд, два шага назад», но я к этому уже давно привык. А теперь, когда я принимаю два снотворных и запиваю одним успокаивающим, мне вообще море по колено.

Кланяйтесь Вашей милой Анечке, Вашим сёстрам, Вашей belle-mere[39] и Вашей дочери. Салют!

М. Л.