Чем больше они предавались бахвальству, тем напыщенней и высокопарней становились высказываемые ими желания.
И снова настал черёд Тирании:
– Пунш из пуншей, ты поспел!
Если кто и вправду смел
Продырявить небеса,
Пусть им свет слепит глаза.
А за ней загудел голос Заморочита.
После следующего стакана ведьма завопила:
– Пунш из пуншей, старина,
Морю быть живым до дна!
Нефть чтоб вглубь не проливали,
Всё вокруг оздоровляли!
А колдун подхватил:
– Океан мой, океан,
Нам ты ведь на радость дан!
Наливаю пунш в стакан
И сливаю в океан!
Снова выпили они по полному стакану пунша, и Тирания пронзительно завизжала:
– Пунш из пуншей, милый мой,
Если кто грозит войной,
И оружьем торг ведёт,
И без памяти орёт,
Так заткни ему ты рот.
Пусть зовётся он банкрот.
А Заморочит подхватил новым куплетом, и так они вливали в себя всё больше и больше пунша. Это превратилось в своего рода соревнование по питью и умению рифмовать вирши. То он опережал её, то она – его, но окончательно победить не мог ни один из них.
Ворон и котик не на шутку были напуганы, слушая их и наблюдая за происходящим. Они ведь не могли проверить, как исполнялись эти желания в мире. Оказал ли один-единственный звук новогоднего колокольного звона то действие, на которое они рассчитывали? А может, он был слишком слаб, чтобы побороть дьявольское обратное действие загаданного желания? А вдруг колдун и ведьма были правы и все их пожелания выполнялись в обратном смысле? Тогда в мире наступит страшнейшая катастрофа, и никто его уже не спасёт.