– Вот! – сказала она. – Может, это убедит тебя в том, что я забочусь только о твоей выгоде. Тысяча… две тысячи… три тысячи… четыре… сколько ты хочешь?

Заморочит осклабился и стал похож на череп. Вот сейчас-то его старая тётушка сделала большую ошибку. Он знал, что она наделена даром производить столько денег, сколько ей захочется, – такая уж у неё специальность по линии чёрной магии. А вот ему это было не дано: он по другой части. Зато он хорошо знал, что тётушка его – сама скупость: никогда гроша зря не истратит. Раз она предлагает ему такую сумму, значит, эта половина пергамента зачем-то ей очень нужна.

– Дражайшая тётя Тирания, – сказал он с наигранно небрежным видом, – я не могу отделаться от впечатления, что ты от меня что-то скрываешь. Это некрасиво с твоей стороны.

– Прошу не говорить со мной в таком тоне! – строго заявила ведьма. – Так дела не делают.

Она встала, подошла к камину и стала глядеть в огонь с обиженным видом.

– Эй, котик, – шепнул Яков в самое ухо своему товарищу по несчастью, – смотри не усни! Нашёл время кемарить!

Мяурицио, вздрогнув, очнулся.

– Ой, прости, – тихонько шепнул он. – Это всё от снотворного… Ты не мог бы меня как следует ущипнуть?

Яков клюнул его.

– Ещё сильней!

Яков ущипнул его так крепко, что маленький котик чуть было не замяукал. Но он героически овладел собой.

– Спасибо, – прошептал он со слезами на глазах, – вот теперь я проснулся.