‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В холле звякнул колокольчик, значит, гость покинул дом, хорошо бы и Градис исчез вместе с ним, встречаться с дуалом мне не хотелось совершенно. Мадлен тоже прислушалась, и на ее лице промелькнуло облегчение, когда в коридоре воцарилась тишина. Похоже, моя надзирательница не жалует дуалов своей благосклонностью. Интересно, почему?

– В час придут портниха и специалист по бальным прическам, – озабоченно произнесла мира и поднялась. – Не знаю, кого к вам пришлют, поэтому следует заранее озаботиться лентами и шпильками, как бы не пришлось... Не время рассиживаться, нам еще много нужно выучить! Поднимайтесь, элина Никс.

– Ну не все ли равно вам, мира Мадлен, если я сделаю что-то не так и не понравлюсь никому из дуалов? – простонала я, поднимаясь.

Да я, наоборот, постараюсь сразу же опозориться, чтобы ни у одного потенциального жениха даже мысли не возникло на меня посмотреть!

– Запомните, элина Никс, – наставила на меня палец дуэнья. – Я всегда выполняю свою работу на «отлично». У меня безупречная репутация, и я не позволю вам ее разрушить. Вы не первая девушка, кого я буду выводить в свет, и, поверьте, вы выйдете замуж за дуала. За лучшего из них! А теперь прекратите со мной пререкаться и запоминайте цвета и символы двенадцати верховных родов... Ваш род, кстати, был тринадцатым, но после смерти вашего отца наследников не осталось, поэтому вам необходимо родить двух сыновей, одному из них достанется наследство и род отца, второй возродит ваш род Этери.

Как все запутанно и нечестно! Рожать мне, а слава и наследство - мужчинам.

– А если будет дочь?

– Род Этери вольется в род мужа и исчезнет окончательно.

– А если я не выйду замуж? Разве в истории никогда не было случая, чтобы женщина возглавляла род?

Мира на мгновение задумалась.

– Был, но там дочь рода Жакой спасла Императора от смерти, и ей позволили иметь личный герб. С тех пор на гербе рода Жакой изображена окровавленная голубка, а цвета рода - белый и алый, как символ крови, пролитой невинной девой.

Несмотря на жизнь в этом мире, я все же оставалась Ниной Захаровой, поэтому в голове возник совершенно другой ассоциативный ряд. Кровь и невинность в моем развращенном интернетом мозгу ассоциировалась не с подвигом, а с сексом. Но я решила не шокировать дуэнью подробностями, а с умным видом покивала. Герб рода Жакой я точно никогда не забуду.

Самое интересное, что я умудрилась запомнить и остальные одиннадцать. И даже вызубрила за час, кто из этих родов с кем враждует, в каком роду любят лично травить конкурентов, а в каком не гнушались и наемных убийц подослать, кто с кем объединен в коалиции, кто богат, а на кого и внимания не стоит обращать. Надо заметить, что самым богатым был род Императрицы - род Исис, потом шел знакомый мне род Жакой, и девушка из этого рода оказалась отмечена тьмой.

– Элине Кэти пророчат в женихи сына командора. Говорят, что Императрица благосклонна к командору легиона.

– Рада за них обоих. Но мне никакого дела нет до чужих сердечных дел.

– Сердечных! – фыркнула неприязненно мира Мадлен. – Дуэнья элины Кэти только и болтает о том, как ее подопечная после свадьбы переедет в Золотой дворец!

– Почему во дворец? – заметив, с каким презрением говорит об этом мира, полюбопытствовала я.

– Потому что командору и его сыну выделили целое крыло во дворце Императрицы, и мира Зула спит и видит себя воспитательницей внуков командора!

– Он такой важный человек? – удивилась я.

Конечно, они освободители, спасли мир от демонов, ну дали бы им золота и ручкой помахали.

– Политика, – многозначительно кивнула дуэнья. – Политика и дальновидность ее величества.

Ага, церберы на службе трона - показатель власти и силы. Может, слухи о шатающемся троне правдивы? Зря я политикой не интересовалась, ох зря..

Я направлялась в душ, потому что последний час мы танцевали, когда в спину мне прилетело:

– Командор Драко еще не стар и, говорят, очень красив, так что не удивлюсь, если у нас скоро появится консорт-император.

Я запнулась на ровном месте. Драко? Мой свекор – шишка? А на моего мужа претендует какая-то там Кэти... И что мне с этими знаниями делать?

«Не высовываться, – прорезался едва слышный шепот. – Пока он тебя обнимал, его сим пытался влезть тебе в голову».

Глава 10

Я влезла под прохладный душ и замерла, слушая сбивчивый рассказ Дю.

– Он руки распускал, а его тьма пыталась со мной заговорить, словно знала, что я у тебя есть. Но он ведь не должен этого знать, правда? Я хорошо спрятала метки, их не видно, а когда сим к ним потянулся, я его отпихнула. А он опять... Такой невозможно упрямый. Как осел! Да?

– Может, он почувствовал себя в тебе, ты ведь его часть. – Такое ведь может быть? – Дю, а что он спрашивал?

– Ничего! Он не говорит, как мы с тобой. Это другое... Это как кино в голове смотреть. Все без слов, и все понятно. Не знаю, как объяснить, но нам не нужны слова, – задумчиво закончила моя умненькая тьма. – Странно так. Он хотел узнать, выжила ли я и не хочу ли вернуться.

– А ты хочешь?

Сердце на мгновение замерло, а в животе образовалась черная дыра, привыкла я уже к голосу в голове и страшилась положительного ответа.

– Вот еще! Нет, конечно! – пылко воскликнула Дю. – Я ушла далеко-далеко, и сим не стал больше меня звать. Думаю, это была провокация! – с гордостью произнесла она выученное новое слово. – Ма, я вот что подумала, если ты моя мама, то сим Терона Драго – мой папа?

Я как раз переступала через борт душа и от неожиданности чуть не грохнулась, запнувшись о коврик.

– Ну, технически он твой отец, да, – ответила, осторожно вытираясь и рассматривая себя в зеркале. Оба плеча украшали черные рисунки. На одном летел ворон, на втором переплелись два символа. – Красиво, но опасно. Уберешь?

Рисунки на глазах стали таять, и вскоре оба плеча были первозданно чистыми.

– На балу будет много сильных симов, справишься?

Я немного боялась встречи Дю с сородичами, кто знает, вдруг они чувствуют друг друга?

– Пф! Пусть попробуют полезть! – воинственно воскликнула в голове Дю и притихла.

– Не подвергай себя опасности, если что бежим к Терону и во всем признаемся. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Знаешь, ма, мне интересно, почему среди них нет женщин? – задумчиво протянул мой быстро взрослеющий ребенок. – Пока мы не выясним, куда они их девают, признаваться не будем. Я тоже не хочу, чтобы ты пострадала.

Вот и договорились.

Мы быстро перекусили кашей и овощами, которые приготовила выспавшаяся и бодрая Рокси, и не успели выпить чаю, как зазвонил колокольчик.

– Модистка и причесуха! – раздался зычный голос приведения. – Пустить или гнать в шею?

Мира Мадлен вздрогнула и пролила чай, Рокси безмятежно улыбнулась, а я после секунды замешательства и испуга громко ответила:

– Впустите их.

– Это что было? – отчего-то шепотом спросила дуэнья.

Я не успела придумать достойный ответ, как подруга меня опередила, она взмахнула рукой и весело ответила:

– А это дух-охранник. Их здесь много, следят за порядком и гостями, чтобы не лезли куда не следует!

– Следят? – с тихим ужасом переспросила Мадлен.

– Ага, – беззаботно кивнула Рокси, – Матушка говорила, что и придушить могут, если кто не понравится, но думаю, она шутила!

С этими словами она вприпрыжку побежала встречать гостей, мы же с задумчивой и напряженной дуэньей, как и положено воспитанным дамам, неторопливо отправились следом. Хотя меня подмывало побежать за Рокси и увидеть, наконец, платье, которое заказал для меня дуал.

В коридоре нас ждала большая коробка и очень колоритная парочка. Высокая худая дама в черном строгом платье с саквояжем в руках и пухлая курносая и конопатая девица, ростом едва достающая даме до подбородка. Девица была в пышном платье темно-синего цвета с таким количеством рюшей и кружев, что у меня возникала стойкая ассоциация с куклой, которую сажали на чайники, чтобы заварка не остывала. У ба такая имелась.

– Элина Никс, – глубоким басом произнесла дама. – Мне велено подогнать под ваш размер бальное платье. Куда пройти?

– А мне - сделать вам прическу, – добавила улыбчивая пышка, с интересом оглядываясь по сторонам. – Я Фифи, и я сделаю вас красоткой!

Мира Мадлен недовольно поджала губы, явно не одобряя выбор специалистов, но промолчала, лишь кивком головы указала на дверь гостиной.

– Следуйте за мной, миры. Рокси, возьмите платье.

Рок подхватила коробку, и мы отправились делать из меня красотку, достойную взгляда императрицы, а может быть, и кого-нибудь поинтереснее.

– Ах! – воскликнула непосредственная подруга, когда из коробки извлекли платье насыщенного лазоревого цвета. – Элина Никс, вы будете обворожительны!

Мне платье категорически не понравилось! Пышная юбка, как у героини сказки про Золушку, кружево, рукава-фонарики, глубокое декольте и расшитый жемчугом плотный лиф, делающий любую грудь плоской. А когда на меня его натянули и зашнуровали на спине, я поняла, что в этом платье сбежать не смогу. Оно было тяжелое, жесткое и очень неудобное.

– Талию нужно еще затянуть и приподнять грудь, – командовала мира Мадлен. – Юбку немного укоротить, иначе элина будет цепляться за чужие ноги. И к нему нужны украшения...

Меня вертели, заставляли приседать, ходить, петь, дышать, поднимать юбки и даже два раза спуститься со ступеней, пока дуэнья не осталась всем довольна.– Расшнуруйте пока корсет, – когда я уже собралась заКэтить истерику и послать всех надолго и далеко, дала она отмашку. – И приступайте к прическе.

Бабушка говорила, что ненависть разрушает, а злость делает нас уязвимыми, но через час мне было плевать. Я злилась на всех! На Императрицу, дуэнью, Фифу, а больше всего я злилась на дуалов, именно по их вине я оказалась в этом жутком мире!

– Подберите волосы сбоку, чтобы шея была открыта.

– Но такая прическа не в моде при дворе! – попробовала возмутиться Фифа, однако мира Мадлен была непреклонна, и местной визажистке пришлось смириться.

– И никаких белил! – строго приказала дуэнья.

Мне показалось, что Фифа сейчас в обморок упадет.

– Но элина слишком смуглая для аристократки! – возмутилась она, обмахивая красное лицо ладонями. – Нужно выбелить кожу и нанести сверху румяна. Все дамы так делают!

– Элина Никс не все, она уже избранная дуа, – многозначительно произнесла мира Мадлен и глянула на Фифу с превосходством. – А я достаточно долго прожила при дворе, чтобы знать, как дуалы ценят натуральность.

Некоторые особенно значимые с ее точки зрения слова она выделяла голосом. Слушать ее было невообразимо приятно, когда Мадлен ведет себя как злобная училка не с тобой, это очень стимулирует сидеть тихонько и со всем соглашаться, подливая масла в огонь. А так как мне совсем не хотелось оказаться под толстым слоем штукатурки и с вороньим гнездом на голове, я поддержала компаньонку:

– Мира Мадлен - признанная специалистка, она плохого не посоветует. С ней даже дуалы не спорят!

Фифа сделала вид, что падает в обморок, но быстро закончила прическу, а потом разложила на столике всевозможные баночки, склянки, цветные квадратики, похожие на школьный мел, кисточки, щипчики... И с нездоровым воодушевлением на круглой физиономии под пристальным вниманием Рокси и Мадлен приступила к нанесению боевого раскраса на мое довольно симпатичное по местным меркам лицо.

Через полчаса мне разрешили посмотреть в зеркало. Ну... могло быть и хуже...

Из зеркала на меня смотрела дамочка лет тридцати. Светлые волосы собраны вверх и завиты в мелкие кудряшки, вдоль левого виска спускается волнистая прядь, и все это щедро украшено голубыми искусственными цветами. Не голова, а свадебная полянка. Осталось фату приколоть, и можно идти сдаваться. Ужас! Но хуже всего был макияж. Здравствуйте девяностые и первые наборы теней! Я сама не помню этого, родилась значительно позже, но я видела в кино и на фотографиях! Вот эти темно-голубые тени до бровей, тонна туши на слипшихся ресницах, румяна на щеках и блестящие ядовито-розовым губы.

«У нас весь хлеб свежий»* – хихикнула Дю, нагло подслушав мои мысли.

– Красиво, – прошептала Рокси. – Но я бы еще мушку нарисовала вот тут.

И она ткнула пальцем в верхнюю губу.

Я зарычала и решительно отправилась умываться. Видно, лицо мое было настолько выразительно, что мне никто и слова не сказал. Хотя вру, сказал...

– Собрались на бал монстров?

– Ага, на исторический карнавал в роли торговки овощами, – пыхтя негодованием ответила я на автомате, и только потом до меня дошло, что в холле я не одна.

Я подпрыгнула, а дамы, спешащие за мной следом, застряли в двери, так торопились выскочить и полюбоваться на гостя.

– Как вы сюда попали?

– Вошел через дверь, – любезно просветил меня дуал. Сегодня он был во всем белом, даже маска на лице оказалась белоснежной, на ее фоне черные глаза казались провалами в бездну. – Градис неожиданно заступил на дежурство и попросил меня сопровождать некую элину Никс во дворец.

Ага, так я и поверила!

«Зуб даю, он сам его на это дежурство упек! – тут же прокомментировала Дю. – Ма, а что это выражение обозначает? Дать зуб?»

«Потом объясню, а пока спрячься» – хмуро подумала я, не зная, куда деваться от пристального внимания.

А еще мне стало жутко стыдно, что Терон увидел меня в боевой раскраске дикарей племени тумба-юмба, еще решит, что у меня нет вкуса. А мне не хотелось, чтобы он так обо мне думал, просто не хотелось, и все!

«Вот правду говорят про женскую логику. Ты его боишься, винишь в своих несчастьях, не желаешь дел никаких иметь, но все равно хочешь нравиться. Странно это…» – задумчиво произнесла в голове юная тьма.

«Вот такие девушки противоречивые».

Дуал смотрел на меня и, видно, ждал какой-нибудь реакции на свои слова, дамы в дверях тоже притихли, а я, увлеченная разговором с Дю, зависла, как старенький процессор.