– Вспомнила что-нибудь? – спросил Градис. Он ждал нас у распахнутой двери. – Сколько лет тебе было, когда началась война?

– Четыре.

Я отвернулась, с интересом рассматривая вход. Массивная деревянная дверь была украшена медными завитками и полосками, ручка-кольцо и колокольчик на толстой цепочке завершали образ солидной и торжественной входной двери, перед которой хотелось вытереть ноги и пару раз подумать, а стоит ли стучать? Такую дверь точно не выбьешь ногой.

Рука сама потянулась к цепочке, и стоило мне коснуться колокольчика, как в глубине дома раздался глубокий мелодичный перезвон. Звук отдался внутри легкой дрожью и показался таким родным, что я улыбнулась и осторожно погладила теплое дерево, а потом потянула за ручку. Градис посторонился, пропуская меня вперед, и я с дрожащим сердцем вошла в наш новый дом. Вошла и остановилась, ощущая тепло, скользнувшее по ногам, словно невидимый кот потерся. И сразу же запахло выпечкой.

– Дом вас принял, – раздался удовлетворенный голос дуала. – Это хорошо. Меня он до сих пор не слушает.– Потому что вы не хозяин, – буркнула Рокси и протиснулась мимо мужчины ко мне поближе. – Мэтр получил этот дом в наследство от деда, а тот управлял домашними духами. Здесь все зачаровано на кровь элинов Этери. А вон там кухня! – Она улыбнулась и ткнула пальцем вправо. – Я помню. А спальни хозяев и детская были на втором этаже. Посмотрим?

– Что же… – Дуал сделал шаг, и внутри меня недовольно заворочалась Дю. – Элина Никс, вынужден вас покинуть, но завтра мы приглашены во дворец на представление сате для дуалов. Императрица ждет всех потомков великих магов.

Этого еще не хватало!

– Мне нечего надеть, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Об этом я позабочусь.

Ох, что-то мне совсем не нравится самодовольство, промелькнувшее в глазах дуала. Что же ты такой довольный, парень? Но чтобы ты ни задумал, я уже против.

– Дуа Градис, вы не обязаны заботиться обо мне, – как можно холоднее произнесла я, косясь на стену, где висел пейзаж: река, луг, овечки. Безобидная пастораль не убрала из головы кровожадные мысли, я желала дуалу провалиться в ад, сразу же в котел с горящей смолой. – Я сама справлюсь.

– Ну что ты, мне совсем не сложно.

Он протянул руку и погладил меня по скуле.

Отвратительное чувство, как будто по щеке слизняк прополз. Я дернулась, мужчине это не понравилось, он скривил красивые губы и, глядя мне в глаза, медленно и веско уронил:

– Я сам решаю, кого мне награждать, а кого наказывать.

– Звучит как угроза.

Я вскинула голову, пусть не думает, что я готова стелиться перед ним ковриком и прыгать по щелчку пальцев.

– Ну что ты, элина Никс, это не угроза, это предупреждение.

Он развернулся на каблуках и, довольный собой, вышел из дома. Дверь за его спиной захлопнулась с таким грохотом, что стены задрожали.

– Тише, тише, – произнесла я в воздух. – Пока он нам не сделал ничего плохого, а попробует, у нас найдется, чем ответить. Не так ли?

Моргнул магический светильник, дом со мной согласился.

– Никс... – прошептала с благоговением Рокси, она так и простояла у стеночки весь разговор. – Смотри, там... Ваш прадед!

Я повернулась и заорала, отпрыгивая за спину бесстрашной Рокси. Прямо из стены выглядывала призрачная голова пожилого мужчины. Полные щеки, нос картошкой, добродушная улыбка и острые, как иглы, зубы. Все это венчалось пышной кудрявой шевелюрой, торчащей во все стороны.

– А-а-а! – заорала в голове Дю и тут же спокойно и задумчиво поинтересовалась: – А это кто? Это настоящий призрак? Как в мультиках? Его заточили заживо в стене, и он теперь будет ходить, звенеть цепями и мешать нам спать? Мам, а можно мы его на опыты отковыряем?

– К-какие опыты? – простучала я зубами.

Как же страшно! И холодно... И страшно! Я никогда в жизни не видела привидений и, как оказалось, панически их боялась. Монстра можно стукнуть, сжечь, утопить, закопать, в конце концов! Его можно убить, а как убить того, кто уже давно и безнадежно мертв? Я схватила Рокси за руку и рванула к двери.

– Бежим!

Я дергала ручку, стучала, толкала, но дверь не поддавалась, что-то кричала Рокси, но я не слышала, потому что сердце стучало громче. Вопила в голове Дю, я билась о дверь, по щекам текли слезы, в голове мелькали обрывки воспоминаний... Испуганные взрослые, запертая дверь, злые крики озверевшей толпы и резкая боль в сердце...

Очнулась я сидящей на полу, Рокси обнимала меня за плечи и гладила по голове.

– Это прошлое, этого не существует. Этого нет. Ты жива, Никс, ты жива...

– Мам? – робкий голосок Дю едва слышался. – Это не я. Это пришло извне. Этот дом похож на меня. Он тоже живой, и он помнит. Но это не твоя память. Это не ты. Убрать?

Убрать! Я не хочу помнить, как убили маленькую Никс Этери. Не хочу!

– Ты не она, мам. Но назло им всем мы проживем две жизни, да? За нее и за себя!

Это были мои мысли, мои мысли, озвученные Дю.

– И чего ты такая нервная? – раздался над головой красивый глубокий тенор, и я вздрогнула, сильнее прижимаясь к Рокси. – Ну призрак я, так чего орать? Я же не кусаюсь. Я вообще, между прочим, хороший!

– Она вас не помнит, – в голосе Рокси слышалась улыбка. – А я помню, как вы нам показывали, где взрослые сладости к празднику прячут.

Что? Подружка с ним знакома? Хотя чего я... Ее мать была кормилицей маленькой Никс, и Рокси часто здесь бывала.

Хватит истерить, Нинка! Встала и пошла знакомиться с прадедом! А то в склеп к дуалу мозгов хватило забраться, а тут простого призрака испугалась. Да у меня, между прочим, в душе тьма живет инопланетная! Мне ли призраков бояться?

Так, подбадривая себя, я выползла на свет и, обнаружив призрачного толстячка под потолком, вежливо сказала:

– И как вас величать, элин призрак?

– А тебя, деточка? – хитро, но беззлобно улыбнулся он.

– Никс Этери! – твердо ответила я. – Но вы можете звать меня Нина.

– Нина... Да, оно тебе подходит. Магистр духов, ГЛАВА департамента магии, элин Этери Леонардо-Вар-Севан-Астор-Барак-Консуэр-Тибер к вашим услугам.– А короче? – ошарашенная, пробормотала я, понимая, что ни одного из его многочисленных имен не запомнила.

– Короче - мэтр, – усмехнулся призрак. – Показать вам дом, детки, пока постоялец не вернулся?

Он подмигнул мне, и я поняла, что мэтр прекрасно знает, кто здесь самозванка, но коль не выдает, значит, не возражает?

Мы с Рокси направились за ним и уже дошли до двери в уютную гостиную в салатовых тонах, когда раздался колокольный перезвон.

– У вас очередная неожиданная встреча, – улыбнулся призрак и исчез, а мы с Рокси переглянулись.

Что- то слишком много неожиданных встреч за последние сутки...

Глава 8

На пороге стоял импозантный пожилой мужчина в черном строгом костюме с серебристыми вставками, за его спиной виднелась черная карета с гербом императорского дома. Уж что-что, а этот герб я выучила в первый же день своего попадания, после того как приютившая меня семья заплатила штраф. А я просто не поклонилась проезжавшему в золотой карете наследнику. Стояла и пялилась на золотые завитки и драгоценные камни, украшающие изящную карету на высоких колесах, в то время как все вокруг замерли, уткнувшись носами в землю. Хорошо, стояла далеко и не получила поперек спины плетью, а отделалась штрафом и признанием слегка умалишенной, что не помешало взять с нас аж три рупии, что на местные деньги равнялось пяти буханкам хлеба. С тех пор я органически не перевариваю Императрицу и все, что с ней связано.

– Элина Никс Этери! – хорошо поставленным голосом заявил мужчина. – Ее величество дарует вам этот дом! – Он протянул мне перевязанный золотой тесьмой тубус. – А также дарует наследное право вашему сыну называться основателем рода и перворожденным со всеми причитающимися высокому титулу привилегиями.

Мне в руку лег толстый конверт.

«Это как?» – поинтересовалась Дю.

Если бы я знала! Но, судя по восторженному лицу Рокси, это что-то хорошее.

– Милостью Императрицы, заступницы нашей, вам назначено содержание в десять золотых в месяц и выделено приданое в размере ста золотых. А также к вам приставлена дуэнья, которая обучит вас правилам поведения и этикета.

Из-за спины мужчины вышла худая высокая женщина лет пятидесяти с тонкими поджатыми губами и брезгливым выражением на бледном лице. Затянута она была в строгое темно-коричневое платье с жестким высоким воротником, на груди висел серебряный свисток, такими пользовались дружинники, чтобы вызвать патруль. В руках небольшой саквояж и черная трость с серебряным набалдашником.

– Мне не нужна дуэнья. – Тетка мне не понравилась категорически. – У меня есть наставник.

– Проживать в одном доме с мужчиной, без компаньонки – верх неприличия, – строгим менторским тоном отчеканила дуэнья. – Вы должны быть благодарны Императрице за ее заботу о вашей чести. Ко мне следует обращаться «мира Мадлен».

Мира – обращение к незамужней горожанке, мирра - к замужней, вспомнила я, хотя в той среде, где мне пришлось жить, никто не заморачивался таким, звали просто по имени.

– А держится, словно она первая фрейлина императрицы, – шепнула Рокси.

«А где ее коты?» – удивленно спросила Дю, и я улыбнулась. Котов в этом мире почти не осталось. Никто не знал почему, но на них демоны охотились в первую очередь.

Мадлен отодвинула меня в сторону и прошла в дом, размеренно постукивая тростью по полу, словно гвозди забивала. В крышку моего гроба. Мы с Рокси переглянулись, взгляд подруги был такой же недовольный, как и у меня. Она прищурилась и решительно отправилась следом за дуэньей.

– Приглашение на завтрашний бал в честь наших освободителей.

Мужчина протянул красивую белую карточку с золотым тиснением, после чего, сочтя свою миссию выполненной, коротко кивнул и направился к карете.

Приглашение? Я крутила карточку и закипала, больше всего хотелось ее порвать на мелкие кусочки и сжечь. « Этери Никс надлежит сопровождать дуа Градиса на торжественное представление сатэ. Малый дворец, Золотой зал, первый вечерний колокол».

Нет, я слышала, что в этом мире аристократки всегда были в тени своих мужчин. Это простолюдинкам можно было вести небольшой бизнес, владеть магазинами и мастерскими, даже можно было рожать без мужа. Общество это не одобряло, но и не особо осуждало. А вот аристократки жили как птицы в золотых клетках. Считалось, что они нежные, хрупкие и совершенно не приспособлены к жизни, поэтому за них все решали мужчины. Сначала отец или старший брат, а потом и муж. Война внесла коррективы, но, похоже, все возвращалось в прежнее русло.

Мне не нравилось пристальное внимание Императрицы, как не нравилось внимание дуалов, что мужа, что Градиса, но я пока не представляла, что с этим можно сделать.

Вздохнув, я вернулась в дом и сразу же попала в эпицентр скандала.

– У нас нет лишней комнаты, мира! – Уперев руки в бока, Рокси стояла у лестницы и не пускала незваную гостью на второй этаж. – Можете поселиться с дуа, он с радостью поделится с вами апартаментами!

– У меня приказ Императрицы, дорогуша, – процедила дуэнья. – И если ты сомневаешься в ее решении, то можешь сообщить это лично начальнику серых.

Она взяла в руку свисток и вопросительно посмотрела на Рокси. Подруга бросила на меня растерянный взгляд, я отрицательно качнула головой, и она нехотя отодвинулась, пропуская Мадлен наверх.

– Ко всем сатэ приставлены дуэньи, так что смиритесь, девушки, – не оглядываясь, бросила женщина. – Императрица заинтересована в легионерах и хочет, чтобы им достались идеальные невесты.

– Но я не сатэ! Меня выгнали из дворца, потому что не нашли знака. Может, это ошибка?

– За вас просил дуа Градис, – бросила дуэнья и все же оглянулась. – Времени мало. Заниматься начнем сегодня же. Хотя бы основы этикета... – Она с сомнением качнула головой. – Через полчаса жду вас в гостиной.

Мы с Рокси смотрели, как мира Мадлен медленно поднимается на второй этаж, и молчали.

– Пошли на кухню, – первой ожила Рокси. – Перекусим и решим, как нам избавиться от этой паучихи.– И от таракана заодно.

«Дихлофосом!» – радостно подсказала Дю.

По пути на кухню я заглянула в большую светлую гостиную, обставленную старой, но добротной мебелью, и в кабинет, который оккупировал дуал. На большом темно-вишневом столе стопки книг, бумаги, подставка, полная ручек и карандашей, лупа, карты... Все в идеальном порядке, разложено по цвету и размеру. Я не рискнула ничего трогать, тем более что прочесть все равно ничего не смогла, язык был незнаком. А вот следующая дверь оказалась заперта. Рокси сказала, что раньше там была большая приемная.

– А ты прикажи дому открыть, – заговорщицки предложила она, подергав ручку. – Надо же проверить, как устроился наш гость. Вдруг он там без кровати, спит на полу, мучается.

– Дом, открой. Пожалуйста, – тихо попросила я, не особо рассчитывая на ответ.

Но, к нашему удивлению, дверь щелкнула и распахнулась, и мы застыли, не решаясь переступить порог.

– А он неплохо устроился, – протянула подруга.

Интерьер напоминал нечто среднее между строгим английским клубом и борделем. Шелк на стенах, зеркала, темное дерево, пушистые ковры и в центре огромная кровать, на которой спокойно можно уместиться впятером.

– Как видишь, наш квартирант не нуждается в улучшениях, – иронично сообщила я и закрыла дверь, надеясь, что наши спальни будут не намного хуже.

Рядом с апартаментами дуала находилась уборная с душевой кабиной, подсобка и спуск в подвал, но туда мы решили в темноте не соваться.

Все мило, уютно и функционально. Обычно.

А вот кухня мне понравилась. Очень современная по меркам этого мира. В центре возвышалась печь, покрытая лазурными изразцами с изображением различных зверей, вдоль длинного стола на широкой полке сияла начищенная до блеска посуда: котлы, кастрюли, сковороды, ковшики всех размеров, формы для выпечки. У стены стоял буфет, полный хрусталя и фарфора, мойка, плита, холодильный шкаф...