Дорогой Лазарь!

Хоть поздно, но поздравляю с Новым годом Вас и всех ваших.

Ко мне обратилось три театра — Вахтанговский и Малый хотят право на первую постановку моей пьесы «Детоубийца» (Петр I)[12]. Но поскольку Вахтанговский обратился на месяц раньше, я им дал право (пока по телефону). А Театр им. Ермоловой хочет приступить к репетиции «Бердичева»[13]. Кстати, тут в Берлине у меня был один мой знакомый, я ему передал несколько повестей. По-моему, «Улицы Красных Зорь»[14] и «Кучи»[15] у Вас нет. Или есть? Я попросил его отдать повесть зав. лит. части Ермоловского с тем, чтоб она передала Вам. Из «Юности» у меня была А. Пугач[16]. Шел разговор о «Последнем лете»[17]. Но затем она позвонила из Москвы и сказала, что в 5 номере они все-таки дают «Искупление». Значит, «Лето» свободно. «Нева» «Искупление» уже публиковать не сможет. А «Псалом»? Не велик ли он для них? С купюрами публиковать не стоит. Я вообще не стремлюсь слишком много публиковаться в журналах (может, сказывается западная привычка ценить больше книги). От издательства письмо получил, написал им ответ. Это хорошо. Трехтомник: «Место», «Повести и рассказы», «Псалом». А «Знамя» меня абсолютно не волнует. Тем более, там Бакланов[18], человек мне не дружественный, которого я хорошо помню по «Мосфильму». Печально, что либерализм в литературе возглавляется такими людьми, как Бакланов и Шатров[19]. Ко всему еще, Солженицынская мафия, судя по периодике, разворачивает свою кампанию, переходящую в психоз. Раньше они здесь бесновались, возле американских фондов, а теперь уже повсюду. На Западе, кроме определенных славистов и определенных эмигрантов, о Солженицыне никто не помнит. Это значит, что атмосфера у вас противная. Такая же в культуре дезориентация, как в экономике. Конечно, гласность — большое достижение. Но отсутствие подлинных культурных ориентиров (которые существовали еще в 30-е годы) и присутствие ложных ориентиров (возникших в 60-е) не дает воспользоваться этим достижением тем особенно, кто в литературе начинает и кто участвует в лит. процессе. Быть вне процесса, быть отщепенцем, каким был я[20], — на это не многие решатся. Требует слишком дорогой цены.

О «Тарусских страницах»[21] не знаю, что сказать. В первом сборнике я не участвовал. Зато у меня есть печальный опыт участия в «Метрополе»[22]. Альманах все-таки, в отличие от журнала, должен объединять близких авторов (так я думаю). А кто в «Тарусских» участвует, я не знаю. И каков авторитет этого сборника-альманаха?

Хорошо, что я уехал[23]. Тяжело бы мне было и в перестроечной литературе. Тем более, моя вторая литературная родина — это Франция. Там вышло уже четыре книги. Скоро выйдет «Место». Там поставлена инсценировка по «Ступеням». Сейчас собираются делать новую инсценировку. (Дело в том, что у молодой режиссерши[24] пока нет возможностей делать мои пьесы с большим количеством персонажей.) Постановка пошла хорошо, на малой сцене, но с известными, хорошими актерами. Была хорошая пресса. Вообще, во Франции у меня имя. Недавно в большом книжном магазине на Сан-Жермен была выставка моих книг.

Сейчас сижу, работаю над сценарием о Тимуре для Италии. Надеюсь получить возможность добраться до моих материалов по Грозному, которым я занимался более 2 лет. Вообще, жил бы еще 100 лет, хватило бы мне материала и по России, и по Германии.

Такой Бакланов — «Знамя» ранит, когда все неподвижно. А сейчас это не серьезно. А «Новый мир», надеюсь, ко мне не обратится. И сам я туда не дам. Это «Наш современник» с человеческой маской.

Было бы здорово, если б «Место» издали в 1990.

Будьте здоровы.

Ф. Гор.