За полгода до убийства израильского премьер-министра, а точнее 22-го мая 1995 года, Фридрих Горенштейн написал статью под названием "Алеаторная сделка Ицхака Рабина". Статья заканчивалась так: "... в заключение приведу слова пророка Иезекилия, сказанные во время Вавилонской опасности. Стих называется: Наказание вождя Израйлева. "И ты, недостойный, преступный вождь Израйля, которого день наступил ныне, когда нечестию его будет положен конец! Так говорит господь Бог. Сними с себя диадему и сложи венец". Я надеюсь, израильские избиратели, преодолев фальшивые соблазны, разумно ответят на эти страстные призывы пророка."

Через несколько месяцев, 7 ноября 1995 года, уже после убийства Рабина, автором было написано "Предисловие к статье Алеаторная сделка Ицхака Рабина, которое можно считать также и послесловием." Горенштейн пишет: "Под статьёй стоит дата 22.05.95. Но кровавую точку поставил почти полгода спустя Игаль Амир, 25-ти лет, студент юридического факультета Тель-Авивского университета, израильский Родион Раскольников." И далее: "Статья была переведена на иврит, но израильские влиятельные газеты отказались её публиковать... Опубликовала статью по-русски газета "Вести" Эдуарда Кузнецова. Да простится мне авторское тщеславие и наивная мечтательность, но теперь, когда свершилось непоправимое, мнится: если бы опубликовали своевременно, вдруг бы прочитал убийца и вдруг бы решил сменить оружие убийства на... нелицеприятный, беспощадный избирательский бюллетень."

В коротком послесловии к своей статье "Алеаторная сделка Ицхака Рабина", которая была опубликована ещё до покушения, я сравнивал убийцу Ицхака Рабина с Родионом Раскольниковым, героем романа Достоевского "Преступление и наказание". Теперь, по прошествии некоторого времени наблюдая за общественно-политическими событиями, происходящими в Израиле, вспоминается для сравнения еще один персонаж, правда, на этот раз не из романа, а из реальной истории России: Леонид Николаев.

"1 декабря 1934 года Леонид Николаев выстрелил из револьвера и убил Сергея Мироновича Кирова, главу ленинградской партийной организации. Убийцу схватили на месте преступления. Подробности этого преступления остались неопубликованными. Кто такой был этот Николаев? Как он ухитрился пробраться в строго охраняемый Смольный? Как ему удалось приблизиться вплотную к Кирову? Какие причины толкнули его на этот отчаянный шаг ─ политические или личные? Все обстоятельства преступления оказались окутаны покровом глубокой тайны."

Так сказано об убийце Николаеве в книге "Тайная история сталинских преступлений". Разумеется, все это происходило в другой стране, в другое время, при других обстоятельствах. Но всякий, кто занимался историей не как набором кладбищенских фактов, а прежде всего как важным пособием в понимании современной жизни, в том числе путем сравнения фактов и последствий, из этих фактов вытекающих, тот согласится, что привлечение Леонида Николаева, если не к юридическому, то к моральному следствию по делу Игала Амира допустимо и даже необходимо. Тем более, что и некоторые важные факты следствия совпадают. То, что Игал Амир, так же, как Леонид Николаев, планировал свое преступление, несомненно. Но далее наступает та самая тьма, окутанная покровом глубокой тайны, о которой говорится в "Тайной истории сталинских преступлений". Впрочем, не прошло и тридцати лет, как тайна преступления Николаева была раскрыта В эмигрантской же печати она стала понятна еще раньше от советских чекистов-перебежчиков. Оказывается, намерения Николаева стали известны тайным советским органам задолго до преступления, и они умышленно подтолкнули его на убийство и помогли это преступление совершить.

Разумеется, нет фактов, подтверждающих, что намерения именно Амира были известны полиции. Но то, что за ним следили задолго до преступления, и доказывать не надо. После убийства показали пленку, на которой заснят Амир в стычках с полицией на территориях. Какое совпадение, именно Амира засняли. И после этого Амир спокойно приблизился к Рабину с пистолетом в руках. Но об этом ниже. Конечно, Леониду Николаеву помогли совершить преступление тайно, как говорится в полицейско-уголовном мире "втемную", так что Николаев догадался о тех, кто ему помогал и им руководил, лишь перед расстрелом. Что касается Игала Амира...

Но причем тут, спросят, а иные даже возмутятся, Игал Амир? При чем тут демократический Израиль? Игал Амир ─ религиозный фанатик, который ненавидел демократически избранного премьера Ицхака Рабина. Эго правда. Правда, однако, и то, что демократически избранный премьер и его Маарах-партия скрыли в своей избирательной кампании от своих избирателей судьбоносные для Израиля деяния. И именно скрытые от избирателя деяния сделали Игала Амира убийцей. Я убежден, что намерения отдать Газу, Западный берег, Голанские высоты были тщательно задуманы еще задолго до прихода к власти на тайных встречах, в норвежском подполье и на других "подпольных встречах" при содействии т.н. "друзей Израиля" и прежде всего по Социнтернационалу, куда входят и "социалистические арабы".

Тайных от кого и тайных для чего? Тайных от своего народа для обмана избирателей. Я думаю, что если бы рабиновско-перешвская партия Маарах вышла на выборы с той программой отдачи земель, которую она сразу же по приходу к власти начала проводить, весьма сомнительной была бы её победа. "Но ведь эта отдача земель во имя мира," ─ скажут иные. Подобным нетрезвым высказываниям отвечу ниже. Сейчас же замечу, что и при обмане избирателей победа Маараха была незначительной, и для удержания власти пришлось включить в своё правительство также анархо-интернационально-пацифистские личности, как Сарид и Алони.

Хочу сказать, что я не против наличия в Израиле пацифистского движения. Если они есть в других странах, пусть будут и в Израиле в общем политическом спектре. Правда, я лично отношусь к общественному пацифизму, где бы он ни был, с неприязнью. По-моему, пацифизм в этом хищном, вооружённом мире ─ это прежде всего готовность к самопожертвованию. В еврейской истории даны великие образцы такого самопожертвования, несущие в себе огромный моральный заряд. Это ─ библейские пророки, это Йешуа из Назарета. Но они жертвовали собой и только собой. А их нынешние жалкие подражатели, именующие себя пацифистами, призывают к жертвенности других людей, нацию, страну.

Но в конце концов, мало ли что вызывает у меня брезгливость. У меня и гомосексуализм вызывает брезгливость, но запретить его я не требую. Не требую запретить и пацифизм. Если есть телесные извращения, почему бы не быть извращениям политическим? Пусть пацифисты-интернационалисты заседают в своих университетских клубах, объединяются в группировки под цинично-шутовским наименованием "мир сегодня", пусть натягивают на себя дурацкие колпаки на международных конгрессах защиты светлого будущего. Пусть тешатся. Но только не в правительстве. Тем более ─ в правительстве государства, которому постоянно угрожают и часто осуществляют эти угрозы террором или войной. Даже в государствах с более спокойной судьбой пацифистов в правительстве нет. Когда Клинтон был пацифистом, он никаких государственных должностей не занимал, а когда перестал быть пацифистом, то в правительство прошлых своих единомышленников не берёт. И никто из европейских "друзей Израиля" их в правительство не берёт. Об арабах говорить не будем. Араб-пацифист звучит так же дико, как еврей-дворник. Впрочем, в еврейском государстве евреи-дворники, наверное, есть. Однако, в арабских странах арабов-пацифистов не встретишь. Это для араба так же неприлично, как для женщины ходить нагишом. Если бы арабские пацифисты существовали, и такие личности, как Сарид, Алони, Гельмут Авнери объединились с ними, то про них, израильских пацифистов, можно было бы сказать: ─ глупые люди, но честные Но когда израильские пацифисты-интернационалисты объединяются с арабскими воинствующими националистами для того, чтобы жечь и громить еврейских поселенцев, для того, чтобы вместе с арабами жечь израильский флаг, водружённый этими поселенцами на древней еврейской земле, то если они ─ пацифисты, кто же тогда коллаборанты? Тем не менее, этих людей Рабин-Перес взяли в своё правительство. Не знаю, с восторгом ли, с удовольствием ли, но взяли ради удержания власти и проведения в жизнь задуманного в норвежском подполье целей.

О советской власти было сказано: утопия у власти. В современном Израиле тоже утопия пробралась к власти. Утопия мира с арабами на основании разработанных в норвежском подполье планов.

Все уважающие себя нации, более того, все жизнеспособные нации берегут свои традиции, берегут свою историю, празднуют тысячелетия своих национальных обычаев. Патология еврейской истории заставила евреев искать эти традиции не в земле, а в Книге. Так было, но так более не должно быть, и в этом одно из достижений создания земного еврейского государства. Потому, что даже самая великая книга, даже Библия не может заменить земли, ибо народы живут на грешной земле, а не на Божьем небе. Чем завершается такая жизнь не на земле показывает еврейская история двадцатого века. Без земной современной истории самая великая история прошлого пахнет прахом и музеем. Евреи, веками лишённые современной истории, должны, должны особенно чтить возможность жить снова на своей земле рядом со своими историческими святынями, тихой и мирной жизнью. И когда Перес с пафосом объявляет о том, что Бет Лехем (Вифлеем), город царя Давида и Вифлеемской звезды ещё до нынешнего рождества будет передан арабам, чтобы они могли получать доход от рождественского туризма, трудно сказать чего тут больше невежества или цинизма. Какое отношение имеют арабы к рождеству и Христу, к деве Мириам, к дому царя Давида? Они захватили эти земли в тёмные времена раннего средневековья, и они с тех пор жарят там свои шашлыки. Пусть жарят. Но почему в эти их пропахшие ароматами шашлыков и обагрённые еврейской кровью руки надо передавать древние еврейские святыни, чтобы они продавали их туристам за доллары, марки и прочую валюту?

Игаль Амир, конечно, религиозный фанатик (если он действительно таков), но для него, как и для тысяч еврейских поселенцев, это святая древняя земля, это пещеры праотцов, это места пророков и царей.

Перес говорит: "Оппозиция не знает, что делать с территориями (так стыдливо именуются Иудея и Самария), а мы знаем. Надо от миллионов арабов отделиться". Видно Перес, погрузившись в политические глубины, забыл правила полит-демографической арифметики. Пройдёт некоторое время, и арабов в Иудее и Самарии будет 10 миллионов или 20 миллионов. Им опять станет тесно. Стеснять их будут уже не еврейские поселения возле Наблуса, а еврейские жители возле Хайфы. Что же делать? Надо было объяснять арабам долго и настойчиво, в течение года, двух лет, десяти лет (история взаимоотношений народов знает и более долгие сроки, растягивающиеся на столетия) объяснять: необходимо научиться жить на этих землях, на Западном Берегу Иордана, и в Иудее и Самарии вместе с евреями, жить, если пока не по-дружески, то хотя бы терпимо. Потому что в противном случае, бывают ведь такие исторические катаклизмы, которые произошли, например, с судетскими немцами. Конечно, о терпимом сосуществовании надо объяснять не только арабам, но и иным фанатичным евреям. Однако это задача гораздо более исполнима. За некоторыми исключениями даже самые религиозные и фанатичные согласились бы сосуществовать рядом с арабами при наличии пусть самого холодного мира с ними и, более того, возможно, войны, но холодной, без пролития крови и поджогов.

Ведь корень всего ближневосточного конфликта в том, что арабы с самого начала не хотели жить вместе с евреями и терпеть в своей среде еврейское государство. Что изменилось теперь? Только тактика, подкреплённая статистикой. В результате мирного процесса погибших израильтян становится всё больше, погибших террористов ─ всё меньше. Один хамасовский дебил уносит с собой из жизни десятки израильтян. Против такого "миролюбия" начались протесты израильтян, которые международный, в частности немецкий журнализм подло именует "правыми расистами". Всё трудней Маараху было отстаивать свою безумную политику в парламенте ─ кнессете. И без опросов можно было не сомневаться, что предстоящие выборы маараховцы проиграют, и тогда убили Рабина.

Надо сказать, что убийство или другое преступное деяние, которое идёт на пользу потерпевшей стороне, всегда попахивает провокацией. Причём этот метод опробовался ещё до дел бедственных на делах глупых. Когда какой-то неразумный демонстрант изобразил Рабина в гитлеровском мундире, маараховцы закатили в парламенте такую истерику, что это напоминало развратную жену, бьющую посуду, чтобы запугать заподозрившего мужа. От оппозиции потребовали отмежевания, т.е. по сути покаяния. Ещё до убийства Рабина Маарах начал вести себя агрессивно и провокационно. Чрезмерная истерика маараховцев заставляет усомниться в случайности появления на демонстрации против политики Рабина ─ Переса портрета Рабина в эсэс-мундире Я убеждён, что среди демонстрантов и поселенческого движения были и есть такие агенты правительства Маарах. Особенно после того, как правительство это по сути прекратило работу израильской разведки, направленную против террористов, и предало на смерть Арафату своих арабских сотрудников. С тех пор значительная часть усилий этого правительственного учреждения направлена против своих политических противников внутри страны.

Когда Фаня Каплан тяжело ранила Ленина, большевики обвинили тех, кто выступал против их преступной политики, в подстрекательстве. После убийства Кирова большевики начали бешеную агрессию против оппозиции. А ведь и русские большевики когда-то были социал-демократами. Большевизм есть переродившаяся, раковая форма социал-демократии, как нацизм есть переродившаяся раковая форма социал-народничества.

Элементы большевизма были присуши израильским социал-демократам и раньше. Интернациональная риторика, идеализация коллективизма, объявление себя защитниками трудящихся. Маарах называется "Партия труда".

"Весь или почти весь государственный сектор в их руках", сказал мне один израильтянин. "Это директора предприятий, руководители киббуцев, истеблишмент университетов, это государственная номенклатура." И даже пятнадцать лет власти Ликуда не смогли изменить подобной структуры. Но не это главное. Проиграв при содействии "друзей Израиля" седьмую, на сей раз дипломатическую войну арабам, Маарах всеми силами старается обратить внешнее поражение во внутреннюю победу. Главный враг теперь ─ внутренний. Внешний враг посягает на территории, внутренний враг посягает на власть. Но таковы ведь идеи российского большевизма в период Брестского мира. Если приглядеться к делам нынешнего Маараха, то разве они не руководствуются идейными заветами своих старших российских братьев? Разница лишь в том, что там были кровавые орлы, подобные Троцкому, а тут кровососущие комары, подобные Сариду. Там была огромная страна, частью которой можно было пожертвовать ради удержания власти, а тут крошечное государство.

Впрочем, в действиях Маараха проглядывают не только идейные заветы российского большевизма, но и средневековый гетто-комплекс, который из-за несчастной истории присущ евреям определенного сорта. Обольшевичение Маараха идет в направлении гетто-большевизма с его гетто-комплексом. Недаром, оправдывая свой отказ от Иудеи и Самарии, правительство Рабина-Переса объявило о своем стремлении к государству, в котором 80% ─ евреи (в гетто 100% ─ евреи).

Мне кажется, когда Теодор Герцль задумывал восстановить еврейское государство, то одной из важных задач при этом было преодоление гетто как нормы общественно-государственного существования, т.е преодоление гетто-комплекса. Что же означает гетто-комплекс? Эго страх перед внешней средой, внешним окружением и компенсация его за счет властолюбивого господства над обитателями гетто. Я знал и знаю евреев, которые к другим евреям продолжают относиться как к обитателям общего гетто. То пренебрежение, а подчас и гнусности, которые позволяет такой еврей по отношению к другому еврею, он никогда не позволил бы по отношению к русскому, украинцу, татарину, узбеку, потому что это внешняя среда, а внешней среды надо бояться. Таков их еврейский социал-интернационализм. И антисемиты еще говорят о едином еврейском кагале, а евреи-идеалисты ─ о еврейской солидарности. Нет более психологически разъединенного народа, чем евреи, и создание еврейского государства как раз должно было служить психологическому объединению.

Политика Рабина-Переса разделила израильтян и евреев диаспоры, как никогда ранее. Эта политика проводится по крайней мере, вопреки 50% израильтян с опорой на 2-3 арабских голоса. "Демократия есть демократия", говорят они. Но и демократия, как и все остальное, должна быть разумной, а не до анекдотичности глупой и безнравственной. С помощью этой безумной демократии отдали Газу, которая превращена в безопасный для бандитов центр, хорошо защищенный Рабин-Пересовским "миром". Теперь отдают Западный Берег, Иудею и Самарию, могилы патриархов и пророков, святую Библию, магически живущую на этих землях. Наступает очередь Голанских высот. О них следует сказать особо. В каждой стране существуют оппозиционные и правительственные партии. Между ними противоречия по многим вопросам внутренней и внешней политики. Но нигде нет такой пропасти между партиями по судьбоносным вопросам для государства. При прошлом правительстве Голанские высоты были присоединены к Израилю, при нынешнем отсоединены. Скрашивается, есть ли у Израиля государственная политика? Нет государственной политики, а только партийная.

Нынешняя партия Рабина-Переса в отличие от прошлой "Партии труда" проводит не разную с партией "Ликуд" политику, а противоположную. Так что трудно даже поверить, что обе партии принадлежат к одному государству. Впрочем, Перес уже назвал Иудею и Самарию оккупированными территориями. Так кому же он ближе, к израильской партии "Ликуд" или к иордано-палестинским партиям? Или же к сирийской партии "Баас", когда речь идет о Голанских высотах?

Все, начиная от опытных генералов и до туристов, побывавших гам, утверждают, что Голанские высоты отдавать нельзя Тем более, под туманный мир. Что такое мир? Разве между гитлеровской Германией и Советским Союзом не был подписан мир? Разве история человечества не знает цену таких подписей?

Если Сирии действительно нужен мир, она пойдет на него рано или поздно без Голанских высот. Если Сирии мир не нужен, она рано или поздно нарушит его. С Голанскими высотами нарушит его более уверенно. Кто защитит тогда Израиль? Гарантии "международной общественности", т.е. "международного джентльменства"? "Друзья Израиля"? Не арабы, а "друзья Израиля" придумали формулировку: Земля за мир. Крошечное государство должно отдать землю, а арабы, обладающие огромными территориями, должны дать взамен... Не буду даже говорить, что они дадут взамен. Уже на первом этапе видно, что арабы дают взамен. На последнем же этапе "миролюбивого процесса" вообще стоит ловушка. Эта ловушка называется Иерусалим. Когда арабы получат все, они скажут: "Теперь давайте Иерусалим." И "международная общественность", "международный журнализм" их в этом поддержат. Упомянутый мной в прошлой статье Пильц (гриб) из ЦДФ так и заявил: "Без арабского Иерусалима мира не будет." Объединение Берлина они праздновали с диким ликованием. Постановили "во имя мира" объединить Сараево, хотя сербским кварталам угрожает господствующий в Сараево ислам. А Иерусалим во имя того же "мира" надо разделить. Рабин-Перес, которые прикидывались тугими на ухо, не желая слышать, что говорит о Иерусалиме Арафат и "общественность", придумали формулировку: вопрос о Иерусалиме решать в конце "мирного процесса". А что будет в конце? Арабы всё возьмут, но ничем не удовлетворятся. "Не дадите Иерусалима ─ мира не будет," ─ скажут они. Тогда опять начнется "челночная дипломатия". Норвежские сваты, американские советники, европейские друзья...

Это те самые друзья о которых умница-Пушкин когда-то сказал: "Господи, избавь меня от друзей, с врагами я сам справлюсь."

То, что я пишу, не такое уж особое пророчество или открытие Все больше израильтян охватывало беспокойство от безрассудной слепой политики правительства. И тогда убили Рабина.

Немецкий журнал "Штерн" от 16.11.95. года пишет, что намерение совершить покушение на Рабина со стороны т.н. "правых поселенцев" было известно израильской секретной службе за много месяцев до выстрелов Амира. Приведена подробная схема убийства, которая до кошмарного ужаса напоминает убийство Николаевым Кирова.

Израильская служба безопасности оставила Рабина и его жену без охраны. Единственный охранник шёл сзади. В охраняемое пространство, через которое шёл Рабин, были впущены персоны без специального разрешения, среди них ─ Амир. Так пишет немецкий журнал "Штерн". А вот цитата из "Тайной истории сталинских преступлений": ..."Вечером 1 декабря 1934 года Николаев появился в Смольном с портфелем, в котором лежал револьвер. Получив пропуск, Николаев благополучно миновал охранников и без помех вошел в коридор. Там никого не было, кроме человека средних лет по фамилии Борисов, который числился помощником Кирова. Войдя в зал, Борисов сказал Кирову, что его зовут к прямому кремлёвскому телефону. Киров поднялся со стула и вышел из дала заседаний, прикрыв за собой дверь. В этот момент грянул выстрел". Схема убийства та же, разница лишь в деталях. До сих пор нет полной ясности об убийстве Джона Кеннеди, но там убийца стрелял с далёкого расстояния. Там не было стопроцентной гарантии удачи. Сталин, который организовал убийство Кирова с провокационной целью обвинить в нём оппозицию и одновременно устранить не совсем удобного партнёра-конкурента, нуждался в 100% успеха, ибо малейшая неудача могла иметь очень тяжёлые политические и личные последствия. Поэтому Киров был застрелен в упор. Сталин, стоя в почётном карауле, испытывал такой приступ горя и любви к погибшему другу и соратнику, что приблизился к гробу и поцеловал мёртвого ─ вот уж чисто евангелический Иудин поцелуй. На видеокассете, показанной по израильскому телевидению, которую по невыясненным причинам некий любитель имел возможность снимать, видно, как уязвим был Перес, тоже почему-то без охраны. Но Амир стрелял в Рабина, значит израильская секретная служба, считающаяся одной из лучших в мире, тотально отказала? Сомнительно. Даже немецкий телекомментатор, просмотрев видеозапись, спрашивает у израильского эксперта по фамилии Шпринцак, не было ли сотрудничества между охраной и убийцей. На что эксперт отвечает отрицательно-уклончиво. Работает комиссия, но выяснит ли она обстоятельства убийства? Скажет ли, что выстрел в упор можно было произвести только при содействии охраны? Такова технология подобных покушений. Так убили Индиру Ганди. Так в упор Леонид Николаев убил Кирова. И вероятность того, что охранники из "Шин-Бет" оказались наивными, неопытными ребятами, не более велика, чем вероятность, что оплошность допустили работники сталинского НКВД.

Впрочем, с Кировым уже давно всё ясно. Подробности же покушения на Рабина пока скрыты тьмой. Однако ясно, как Божий день, что подобно случаю с Кировым, выстрел в Рабина дал повод власть имущим развернуть нечестную травлю оппозиции, обвинив в подстрекательстве к убийству всех не согласных с политикой правительства, всех обличающих Рабино-Пересовские безумия.

Первые выборы Маарах выиграл благодаря обману, скрыв договорённости норвежского подполья. Теперь карты раскрыты и правительство надеется выиграть выборы благодаря истинно большевистским методам. Ибо такое правительство можно поддерживать только по глупости, из трусости или из корысти.

Но расчёт Переса со святым Рабиным на знамени полностью деморализовать избирателя может оказаться ложным, потому что помимо тех или иных взглядов или чувств, поддающихся манипуляции, есть ещё и инстинкт самосохранения. Кроме того, пока не ликвидирована избирательная система. Поэтому голосуйте. Голосуйте против "миротворческого" безумия, против лжи "международных гарантий", против "гетто-большевизма". Голосуйте против правительства Переса, спасайте Израиль!

Итальянцы, ирландцы или иные, по тем или иным причинам живущие вне национальных территорий, считают естественным беспокойство за судьбу страны, к которой они этнически принадлежат, особенно в трудные для неё времена. Почему же евреи должны быть исключением? Стрелял Амир, но имя подлинного убийцы, точнее, подлинных убийц ещё предстоит объявить, если не сейчас, то когда-нибудь в будущем. Ибо нет ничего тайного, которое не стало бы явным. На траурной церемонии иорданский король Хуссейн растроганно назвал жену Рабина: "Сестра моя Лия", не знаю назвал ли Перес Рабина: "Брат мой Ицхак" и поцеловал ли мёртвого Рабина. Но всё-таки хочется повторить слова Господа Бога: "Перес, где брат твой, Рабин?"

В Бет Лехеме состоялось кощунство исламского празднования христианского рождества, на котором, опровергая евангелие, Арафат назвал Иисуса Христа палестинцем. На этом же праздновании Арафат в очередной раз объявил под радостные крики толпы, что скоро будет праздновать в Иерусалиме. Когда Переса спросили, что он думает по поводу подобных заявлений Арафата, он ответил: "Пусть говорит. Иерусалим навсегда останется объединённой столицей Израиля".

О, святая простота. Разве это не подтверждает то, что получив всё, но не получив Иерусалим, арабы развяжут с новых, уязвимых для Израиля рубежей массовую террористическую войну. Перес после смерти Рабина или, как нехорошо выразился немецкий телерепортёр, благодаря смерти Рабина, усиливает темпы того процесса, который можно было бы назвать "миротворческой паранойей". Впрочем, по сообщению проправительственной газеты "Ха-Арец", Перес в последнее время выгладит бледным, страдает бессонницей и засыпает только со снотворными таблетками. Но если случится несчастье переизбрания Переса осенью 1996 года, то как бы он вовсе не заболел хроническим нервным истощением, и как бы этой болезнью не заразил всё израильское общество.

P.S. Как стало известно, Перес, своеобразно сочетающий в своей персоне утописта и оппортуниста и стараясь максимально использовать провокационное убийство, перенёс выборы с осени на конец мая, поближе к дате смерти Рабина.