Трактат имеет два значения. В одном значении это научный труд, подробно рассматривающий какой-либо от дельный вопрос или отдельную проблему в сочетании и отношении с иными вопросами и проблемами. В другом же значении так называются некоторые международные договоры и соглашения. В частности, трактатом можно назвать соглашение в Осло по Ближнему Востоку. Памфлетом же называется произведение, осмеивающее в резко обличительной форме какое-либо лицо или группу лиц, а также какие-либо явления в общественно-политической жизни. Так что, на мой взгляд, памфлетность присуща как трактатному рассмотрению вопроса или проблемы, так и трактату международного договора в Осло, который составлен таким образом, чтоб по смеяться над теми, кто его подписал, а главным образом, над теми, кто в него поверил. Ныне происходящие события — тому подтверждение. Тем более, что ныне открылись тайные замыслы тех, кто подписал их с арабской стороны, а также их поклонников, имя которым — легион. Что хуже того, открылись тайные замыслы и иных мазохиствующих левых израильских миролюбцев, пусть не в крайней форме и пусть не официально, но в частных беседах и письмах. Я получил письмо из Израиля. Не думаю, что автор — исключение в определенных крайне левых израильских интеллектуальных кругах. Конечно, частные письма не следует обнародовать, но проблема слишком болезненна, проблема слишком общественна. Впрочем, поскольку письмо частное, автора я не назову. Прежде я к нему, автору нескольких книг по проблемам антисемитизма, относился хорошо за его всестороннюю эрудицию в этом вопросе. Правда, и прежде я чувствовал слишком уж большое упование автора в борьбе с юдофобством на юдофилов. А ведь верно замечено, что юдофил — это потенциальный юдофоб, ибо он относится к евреям, как и юдофоб, как к чему-то особенному, чтобы не сказать, постороннему. Конечно, не у всех юдофилов такое отношение. Однако, кто борется с врагами сам, имеет против себя только своих врагов. Кто же надеется на чужие силы в этой борьбе, имеет против себя если не всех, то многих.

Итак письмо: «Что же касается Израиля, он исторически обречен. Конфликт с арабами неразрешим, ибо в основе конфликта лежит религиозное противоречие. Маленький Израиль противоборствует с исламским миром. Мусульман два миллиарда, а евреев... Вероятно после войны 73-го года вождям-книжникам Израиля стало ясно — удержаться нет никакой возможности. Время работает на арабов. И никакая атомная бомба их не остановит. И надо сыграть прощальную симфонию Гайдна как можно бескровнее. Агония Израиля будет продолжаться несколько десятков лет. Соглашение и снова война, опять соглашение и опять война. Все подобно истории Иерусалимского королевства, просуществовавшего менее ста лет. Дело не в левых и не в правых, религиозных или светских. Дело в пресловутой патологической истории еврейского народа. Израиль обречен, но еврейский народ бессмертен, (“нецах”, “ле-нецах” — ивр. вечность). Ибо так захотел Господь!»

Вот такое письмо, эрудированное красотами этого израильского “хухэма”, напоминающее с надрывным артистизмом наемный профессиональный похоронный плач профессиональных плакальщиц, которые хоронят еврейское государство. Но при том, еврейский народ объявляется бессмертным, ибо так захотел Господь. Мне кажется, в этой всемирности нечто зарыто, какая-то закорючка зарыта. Национальное еврейское государство этой всемирности непотребно, оно этой всемирности даже во вред. В этом чувстве безземелья, бездомной всемирности и суть, на мой взгляд, исторической патологии, породившей патологическую психологию, особенно у подобных моему адресату эрудитов — космополитов. В отсутствии чувства земли, неважно, малой или большой, малой земли еще сильнее. Такое не напишет, такое не придумает ни один итальянец, ни один чеченец и т.д. Пусть умирает, исчезает Италия, пусть умирает, исчезает Чечня, но итальянский народ бессмертен или чеченский народ бессмертен, ибо так захотел Христос или Аллах, или кто угодно. В этом пассаже обреченность еврейского государства, но бессмертие еврейского народа, будто бы по желанию Господа, вся квинтэссенция эрудированного бесстыдства, да и, попросту говоря, несмотря на эрудированность, научная фальсификация, а то и просто обычная безграмотность.

Я скажу больше и хуже. Гитлеровская пропаганда и антибольшевистская пропаганда утверждали, да и теперь нынешняя антисемитская пропаганда утверждает, что, на пример, в ЧК было много евреев. Это правда, факт. Но суть этой правды лжива. Суть утверждений в том, что эти евреи и прочие, им подобные, представляют еврейство. Как раз наоборот! Эти евреи — ренегаты, особенно враждебные еврейству. Турки брали греческих и сербских мальчиков и обращали их в мусульманство. Делали из них янычаров. Янычары эти были наиболее жестоки к христианам. Так вот, исходя из схемы, что янычары — это обращенные христиане, можно с тем же успехом утверждать, что янычары представляли интересы христиан. Если бы Гитлер захотел сформировать карателей и убийц из евреев-ренегатов, сколько дивизий можно было бы набрать, две — три, не хочу считать. Иные скажут, что это форма спасения собственной жизни за чужой счет. В общем геноциде это хитрая лазейка в оправдание. Но ведь и немецкие эссесовцы могут так сказать. И говорили, используя эту лазейку. Служба в лагерях уничтожения и в карательных отрядах приравнивалась к службе на передовой. Отказ являлся дезертирством и влек за собой смертную казнь. Фронтовых дезертиров, правда, не то, чтобы было много, но хватало. Но дезертиров с фронта уничтожения еврейства практически не было. Очевидно, подбирали определенные личности. Также и с еврейскими ренегатами. Достаточно вспомнить, что при погромах, которые были террором, а не геноцидом, еврейские ренегаты-выкресты принимали особое участие в убийствах. Ненависть еврея-ренегата к евреям очень велика. Русский убивает русского, как большевика или, наоборот, как антибольшевика. Немец убивает немца как коммуниста или как нациста. Возможно, существуют какие-то клинические случаи, когда русский убивает другого русского за то, что он русский. Но еврейское ренегатство это не единичный случай. Евреи-ренегаты убивали во время погромов других евреев, именно как евреев. Вот такая патология двухтысячной истории. Да, это крайность, это страшная крайность, но от этой крайности длинный переходной ряд метаморфоз, метаморфозных форм и идей, в конце которых... наряду с евреями-погромщиками и подобные эрудиты, проповедующие смерть еврейского государства, пусть не проповедующие, а пророчествующие. На мой взгляд, призыв к уничтожению еврейского государства и проповедь неизбежности гибели еврейского государств — это по сути одно и то же, а может быть и нечто худшее, по крайней мере, более изуверское. Особенно в условиях враждебного, в значительной степени антисемитского внешнего мира. Это крайность где-то психологии личности, где-то психологического комплекса, который пережил гетто. Почитание внешнего мира, стремление угодить любой ценой внешнему миру — вот куда, в самую середину еврейской психологии уходят корни нынешней психологии израильских и вообще еврейских прогрессивных левых и прочих. Эта психология — наибольшая угроза еврейству. Большая, чем угроза антисемитизма. Ибо эта психология — внутренняя болезнь, в отличие от болезни внешней. Туберкулез в отличие от чесотки.

“Конфликт с арабами неразрешим, ибо в основе конфликта лежит религиозное противоречие.” Нет, не религиозное, г-н эрудит, а национальное в маске религиозного. Я в современные религиозные конфликты вообще не верю, потому что не верю в веру большинства современных людей в Бога. Это все обман или самообман. По крайней мере, те, кто, может быть, верят, не конфликтуют, да и влияния не имеют для разжигания агрессии, хотя бы потому, что их очень немного. То, что правда, как правило, не на стороне большинства, это мне давно понятно. Даже истинно демократические выборы держатся не на большинстве, а на меньшинстве. В советской демократии победа определялась цифрой 99,9 процентов. В настоящих выборах без подтасовки, без нечестных агитаций перевес за меньшинством — 2, 3 иногда 8 процентов. Но с некоторых пор с развитием цивилизации большинство начинает представляться силой. Чем дальше от кривых дамасских сабель и арабских скакунов, чем ближе к компьютерной, лазерной и ракетной технике, тем меньше военную роль играют массы. Во всех развитых странах армию теперь не увеличивают, а сокращают, так что тут в ваших знаниях, г-н эрудит, серьезный пробел. Потому смешно и нелепо звучит ваше утверждение, достаточно, кстати, заезженное советской пропагандой и советским антисемитствующим обывателем, что мусульман 2 миллиарда, а евреев, мол, очень мало. Тут, кстати, желаете Вы или не желаете, при всем вашем интернационализме левого сиониста-миротворца сквозит какая-то националистическая спесь по отношению к мусульманам. По-вашему мнению и мнению Вам подобных, это как будто бы какое-то безликое стадо — 2 миллиарда голов, которое по призыву изуверов все прет в одном направлении и попросту затопчет маленький беспомощный Израиль с его атомными бомбами, которые, по вашему мнению, “не помогут”. Конечно, лучше всего обойтись без бомб. Однако история показывает, что бомбы очень помогают. В крайней случае, когда речь идет о национал-социализме или о японском империализме. При том, по моему мнению, чем раньше эти бомбы применяются, тем меньше их надо применять. Тем меньше крови, своей и чужой. Тот, кто хочет миролюбия любой ценой, получает вместо малой крови большую. Именно так обстоит дело и с агрессией национал-исламизма, представляющего ныне ту же угрозу, какую в 30-ые годы представлял национал-социализм. Со своей, конечно, спецификой, делая ставку не на военную силу, которой они не обладают, а на террористический характер ее, главным образом, против безоружных, а также на пропагандистскую истерию. Но как бы ни была велика эта толпа, согнать два миллиарда мусульман в одну стаю не удастся. Я, который много работал в Средней Азии, даже оскорбился за мусульман, которые представляются единым безликим стадом, так называемым исламским миром, которого Вы и Вам подобные панически страшатся. Они даже политически не едины и не безлики.

И высшего, как говорится, пилотажа Вы, господин эрудит, достигли, сравнивая современный Израиль с Иерусалимским средневековым королевством. За такие сравнения, Вы, господин эрудит, были бы изгнаны с исторического факультета. Израиль возник на костях и пепле Холокоста, а Иерусалимское королевство — не на фанатичных проповедях христианских религиозных погромщиков-изуверов. Если уж кого сравнивать с крестоносцами, то скорее фанатичных национал-исламистов, призывающих к походу на Иерусалим. Но оставим в стороне моральные качества. Подобно вашему, г-н эрудит, сравнению, скажу, что и военные возможности нынешних фанатичных изуверов-агрессоров, полумесяценосцев не те, что у султана Саладдина. Саладдин Иерусалим у крестоносцев отвоевал, а нынешние национал-исламисты ни пяди земли не отвоевали. Все, что они получили, они получили в результате так называемого “мирного процесса”, придуманного в Осло. Не буду давать характеристики ни выдумщикам формулировки “земля в обмен на мир”, ни тем израильским идеологам, которые тому поверили. В формулировке, помимо прочего мошенничества, есть какой-то элемент кладбищенства: “земля, мир, мир праху твоему”. Соглашение на собственные похороны под музыку Гайдна, как Вы пишете. Знаете, г-н эрудит, этим Гайдном Вы меня натолкнули на интересную мысль. Может, некоторые миролюбцы-активисты “мирного процесса” так и поняли его как похороны. Не Рабин и Перес, те, надеюсь, честные идеологи, и не Барак даже, а некоторые интеллектуалы из университетских кругов, советники, эрудиты из прогрессивной израильской прессы, телевидения, помогавшие зарубежным интриганам, а то и просто врагам обливать грязью Натаниягу и Шарона. Именно они, может, подобно Вам догадывались, что “мирный процесс” это похороны. Причем хоронить решили не мертвеца, а при всех его недостатках современное государство, с четвертой по силе армией в мире. Потому что время работает, видите ли, на арабов, как Вы утверждаете, г-н эрудит. Время ни на кого не работает. Тут у Вас опять серьезный пробел. Точнее, оно работает на того, кто его умело использует. Так называемый “арабский мир” это время вряд ли использует. “Арабский мир”, кстати говоря, вообще не существует. Это тоже не какое-нибудь безликое стадо. Но употреблю термин “арабский мир”, тем более, что ныне он со своим национал-исламизмом похож на “немецкий мир” со своим национал-социализмом 1930-ых и 1940-ых годов. Так вот, главное оружие арабского мира ныне это нефть, однако не думаю, что это оружие будет боеспособно до бесконечности. Время работает против нефти, а значит и против национал-исламистского мира, если человечество при всей его безнравственности и жадности хочет спасти себя и своих детей, поскольку нефть это кровь дьявола, разрушает и отравляет жизнь. А представьте, что такое арабский мир без нефти. Так кто же исторически обречен в свете технического развития? Особенно, если это техническое развитие будет продолжаться.

Ваши, г-н эрудит, идеи исторической обреченности Израиля, агонии Израиля, которая будет продолжаться несколько десятилетий и прочее, это идеи паникеров и провокаторов. На судне, застигнутом бурей в открытом море, таких паникеров-провокаторов бросают за борт во имя спасения остальных. А разве Израиль не представляет нечто подобное — судно в море массовой ненависти, разбушевавшейся наподобие слепой стихии национал-исламистских толп, поддержанной международным аморализмом, основной массой “международной общественности”, в том числе, так называемой “демократической”, о которой я еще скажу. Никогда я не идеализировал евреев. Это видно по моим книгам. Но каждый народ имеет право на своих дураков и своих подлецов. Оспаривать у евреев такое право или, наоборот, утверждать, что все евреи “хохумы” и таланты, это, по моему, очень утонченная форма антисемитизма. Не идеализирую я и еврейское государство, но если оно, еврейское государство, чем-то лучше остальных, то это массовой бурной ненавистью, в лучшем случае, массовой недоброжелательностью. Однако худшие из худших это, конечно, евреи-ренегаты разных мастей. Имя им, к сожалению, “легион”. Из-за патологически сложившейся истории в психологии, с которой приходится, увы, нередко сталкиваться, такие интернационалисты любят и уважают все нации, кроме своей собственной. Вы, г-н эрудит, о таких еврейских ренегатах писали в своих анти-антисемитских книгах. Я уже говорил Вам и сейчас говорю, что нахожу эти книги интересными, и когда называю Вас эрудитом в этой области, то без иронии. Но, в который раз прав Пушкин, говоря: “Бери не выше сапога”. Как только Вы пытаетесь взять хотя бы на сантиметр выше эрудиции в области научного исторического анализа, не говорю уже о еще более высокой области — художественной фантазии, куда девается ваш ум, а иной раз и ваша мораль. Что говорить об уме или морали, если обычная добросовестность оставляет Вас. Тут я перехожу к худшему, что нашел в вашем письме и в ваших идеалах. Худшее все-таки не в вашей историософии, как бы ни была она антиисторична, а в вашей лирике. По форме она напоминает лирику современных поэтов-графоманов. Стихи современных поэтов-графоманов ведь очень умелые, я бы сказал, очень взрослые, зрелые по сравнению с поэтами-графоманами прошлого. Тут тон важен: “Приезжайте в Израиль. Вы увидите столь неожиданное, что оно поразит Вас. Закат необычайно прекрасен. Поспешите! Время работает против нас.” Против Вас, г-н эрудит. По крайней мере, я себя с Вами не объединяю. Так что ваш лирический похоронный пафос попросту пошл, что уж тут придумывать иные слова. Пошлость ведь явление емкое, оно может быть просто вульгарно, но может быть и непристойно. Пошлость вашей лирики грезит последним, если обратиться к абзацам, предшествующим этому лирическому всплеску. “Простите за откровенность”, — пишете Вы, — “Ваша критика еврейства болезненна. Это называется самоненависть, и наша история знает такие случаи”. Следует перечисление еврейских ренегатов: “Иосиф Феферкорн, Отто Вейнингер, вероятно, наиболее близкий Вам, (то есть мне), Яков Пракман и т.д. Не Вам становиться в их ряды, и не стоит проклинать материнское лоно.” Даже не знаю, что Вам на это ответить. Я б Вам вообще ничего не отвечал, я отвечаю не Вам, а этому явлению, которое не так уж безобидно и в котором Вы находитесь на крайне левом фланге, который я, якобы, болезненно критикую и который Вы принимаете за еврейство. Может быть и болезненно, как же тут обойтись без боли, конечно критикую, даже обличаю это где-то психологически миролюбивое интернациональное явление, которое Вы, г-н эрудит, изволите представлять в общем ряду, пусть и на крайне левом фланге. Левее Вас только дефективные из “Мира сегодня”. “Азохн вэй” из “Мир сегодня”, — как говорили в бывшем еврейском городе Бердичеве. Может, Вы Израиль представляете себе как Бердичев? Да, о Бердичеве можно рассказать самый короткий еврейский анекдот: “В Бердичеве осталось меньше десяти евреев.” Вы хотите, чтоб такой же анекдот рассказывали об Израиле? Не могу не сказать о вашем заявлении, что будто Вейнингер особенно мне близок. Тот самый венский еврей, земляк и современник Гитлера, который возненавидев еврейство, то есть материнское лоно, убил себя, вызвав похвалу Гитлера. В одной из книг, которой я с Вами обменялся, есть кое-что об Отто Вейнингере. Это в памфлете “Товарищ Маца” на странице 29. Среди прочего: ”Телесные извращения, лежащие в основе расовой австро-немецкой теории, не позволили ему, писателю Вейнингеру, удовлетвориться русским крещением тела. Эта ”расовая честность” побудила ”арийца” Гитлера похвалить своего земляка еврея.” Чтобы после этого написать, что Вейнингер наиболее близок мне, надо иметь бельмы на глазах. Поскольку бельм на глазах у Вас нет, я отношу это просто на счет Вашей обычной канцелярской недобросовестности. Но дело не в личностных счетах. “Зри в корень”, — как сказал Козьма Прутков. Корень же в том, что Вы и подобные Вам отрывают судьбу еврейского государства от судьбы еврейского народа. А я объединяю их в единое целое, независимо от места проживания евреев вне или внутри еврейского государства. Я думаю, что у нормальных народов это именно инстинкт, а у народа ненормального, каким я считаю еврейский из-за патологии его истории, этому еще надо учиться. Вы же не учите, а разлагаете, проповедуя капитуляцию перед кровожадными, причем лирически, что еще хуже. И тем развращаете убогих умом молодых недорослей. Это однако, повторяю, на крайне левом фланге, к счастью, не слишком влиятельном фланге миролюбцев. Но есть и правый, более влиятельный фланг в этом же ряду, а самый правофланговый — лауреат Нобелевской премии Мира Шимон Перес, в свою очередь, тоже интеллектуал, эрудит и, естественно, миролюбец. “Шимон Перес, живой гений, человек трагической судьбы, непонятый своей страной, подобно древнему пророку, побитому камнями”, — пишете Вы. Один из этих камней, правда с более далекого расстояния, бросил и я в своей статье “О гетто-большевизме”. Левые доктринеры, к которым принадлежат либеральные большевики, ведь не всегда агрессивны. По обстоятельствам они и миролюбцы, причем любой ценой, по тому же, кстати, пресловутому принципу “Земля за мир”. Разве не по такому принципу торговали большевики: “Украина за Брестский мир”, как это было в 1918-ом году? Не этот ли принцип у картежников-шулеров, которые, можно сказать, играют, имея на руках крапленые карты, как играл Ленин. Что же касается Рабина и Переса, то они сели играть в шулерскую игру не по-ленински, а как “йолды” (ивр. «елед» — «ребенок»), т.е. “как дети”, ибо только как “йолд” (только ребенок) может играть некрапленными картами с шулерами. Лишний раз убеждаюсь, нет абсолютных понятий, все понятия относительны, даже честность. Зачем же садиться играть в шулерскую игру, а игорный дом в Осло был явно шулерский, говоря на воровском жаргоне, “малина”, хоть и посещаемый высокопоставленными особами, министрами и прочими. Если уж сел там играть, так играй нечестно, как играет твой противник. Иначе рискуешь проиграть. Притом не свое, а казенное. Ибо играют казнокрады на весьма дорогое для еврейского народа — пусть скудные по размеру, но библейские земли, на Вифлеем, на Иерихон, на давние библейские Иудею и Самарию. Если так уж сложилась историческая судьба, если в результате своей средневековой колонизации эти земли, как и многие другие обширные пространства, захватили арабы, не сделав, кстати, для процветания этой земли ничего, то уж, по крайней мере, добивайтесь компромисса. Если миллион арабов со всеми правами живет в Израиле, то добивайтесь того, чтобы в Иудее и Самарии жил, по крайней мере, миллион евреев. Так играют в подобные игры. Миллион евреев должен жить вместе с арабами, если те действительно хотят мира. А кто не хочет жить с евреями, пусть уезжает в 24 арабские страны, как это сделали евреи. Вот так надо было играть в эту шулерскую игру. Нет, стали играть “честно”, то есть все дочиста спустили, проиграли. Не свое, а казенное, народное. Сами же выиграли Нобелевскую премию на троих вместе с Арафатом. Как в России на троих собираются, имея в выигрыше пол-литровку.

Кстати, Вы пишете про Эзера Вейцмана, племянника социалиста Хаима Вейцмана, который, как Вы пишете, “был правым ревизионистом, создателем израильской авиации”. Почему ревизионистом? Разве создание авиации это ревизионизм? “А впоследствии”, — пишете Вы, — “к Вашему (т.е. моему) негодованию, ставшему левым”. Дело не в том, что он стал левым. Дело в том, что став президентом Израиля, он нарушал законы государства и этику своей должности, которая предписывает президенту оставаться нейтральным, развивал свою миролюбивую деятельность, вмешивался в политику, обличал премьера собственной страны Натаниягу, который, по его мнению, препятствовал миру, и приглашал к себе в гости “миролюбца” Арафата. К тому же, ему, Вейцману, некий французский “друг” подарил миллион долларов, за который он, ко всему еще, забыл заплатить налог. У меня сильное подозрение, что этот миллион долларов Вейцман получил за свою миролюбивую деятельность, но, в отличие от Рабина и Переса, незаконно, поскольку им, Вейцманом, опозорившим своей старостью свою молодость, заинтересовался прокурор, в результате чего Вейцман раньше времени ушел в отставку. Однако, вернемся к Пересу. “Вы (то есть я), как художник, должны оценить эту фигуру”, — пишет г-н эрудит. Я ее оценил, бросил в нее камень, ныне намерен бросить и второй. Недавно я имел удовольствие созерцать Переса на экране немецкого телевидения. Он приехал в Германию получить в Гамбурге очередную свою премию Мира. Лучшего времени для премии Мира ни премиедатели, ни он, премиеполучатель, не нашли. Переса, “пророка в чужом отечестве”, называют архитектором мира и характеризуют как оптимиста. То есть, архитектор-оптимист. Шпендлер называет оптимистов трусами, но я скажу об оптимизме иное, особенно об оптимисте-архитекторе, таком, как Перес. Хороший архитектор, хороший инженер, хороший законодатель, вообще, хороший созидатель это пессимист. Проектируя дом, автомобиль или закон, он закладывает пессимистические коэффициенты прочности с учетом того, что дом, автомобиль, закон или политический договор будут работать в плохом режиме. Я уже о том говорил и повторяю опять. В Америке, например, в последнее десятилетие один президент хуже второго. От политических ошибок Никсона до моральных ошибок Клинтона. Но американские отцы-законодатели все это предусмотрели, ибо, создавая законы, они были пессимистами и тем защитили страну хорошими законами от плохих президентов. Если, конечно, в подобных пессимистических законах нет нужды, то тем лучше. Это и есть пессимистический оптимизм. В нынешней демократической России законы излишне оптимистичны. Эти законы заранее гарантируют, что избранный президент не может быть ни пьяницей, ни мошенником, ни кем-либо подобным. Излишне оптимистичны, на мой взгляд, и некоторые законы Израиля, например, закон об избрании премьер-министра напрямую. Во всех странах правительство формирует парламент на основании большинства, которое возглавляет премьер-министр, что гарантирует устойчивость. В Израиле же премьера избирают напрямую, отдельно от парламента, что гарантирует неустойчивость и правительство меньшинства, особо опасное в такой как ныне кризисный момент. Но в нынешний кризисный момент, когда даже Барак[24] потерял свой оптимизм, Перес остается оптимистом. Даже теперь, когда мирный процесс, архитектором которого он был, рухнул, придавив и покалечив многих, он продолжает упорно оставаться оптимистом и верить в “мир”. Во время последнего телевыступления я пригляделся к Шимону Пересу, и чем-то он мне вдруг показался похожим на Карла Маркса без бороды. Герберт Уэлс в разговоре с Лениным, кремлевским мечтателем, сказал, что борода Карла Маркса его ужасно раздражает и он, если б мог, побрил бы Карлу Марксу бороду, на что Ленин, по своему обыкновению, заразительно засмеялся. Но признаюсь, Перес даже без бороды меня тоже раздражает, поскольку многие остальные атрибуты Маркса содержатся у него. У него выпуклый Марксов лоб эрудита-”хухема”, у него подобно Марксу слепые глаза левого доктринера, считающегося не с реальностью, а только со своими доктринами. И он, подобно Марксу, архитектор-оптимист. Только Маркс оптимистически спроектировал коммунистический мир, а Перес оптимистически спроектировал ближневосточный мир. Что получилось из этих проектов? “Кто не слеп, тот видит,” — как сказал Лаврентий Павлович Берия в своей траурной речи над трупом Иосифа Виссарионовича Сталина. Таков Шимон Перес — лауреат Нобелевской премии Мира. А теперь несколько слов о самой премии Мира. Основана она была в 1901-ом году, как и все иные. Про иные ничего не скажу, хотя, в частности, о литературной у меня есть свое мнение. Но об остальных лауреатах Нобелевской премии Мира скажу несколько слов. В 1938-ом году премию получила базирующаяся в Швейцарии организация помощи беженцам. Недавно по телевидению выступал нынешний аргентинский президент, и в духе самого обычного хрущевского реабилитанса задним числом извинился за то, что Аргентина отказывалась принять евреев, которым угрожал гитлеровский геноцид. Аргентина в этой своей деятельности была не одинока. Достаточно вспомнить судно с еврейскими беженцами, которых никто не хотел принимать, в результате чего судно вынуждено было вернуться назад в Германию. Пассажиры судна погибли затем в гитлеровских лагерях. И англичане, подзадориваемые арабами, всячески препятствовали прибытию еврейских беженцев в Палестину. Тем не менее, швейцарский комитет помощи беженцам стал в 1938-ом году, году Хрустальной ночи и Мюнхенского сговора, лауреатом Нобелевской премии Мира. Может быть авансом, учитывая послевоенное время, когда этот комитет действительно помогал беженцам, тем беженцам, которые бежали от правосудия, тысячам гитлеровскоих убийц. В 1944-ом году лауреатом Нобелевской премии стал Красный крест, тот, который обличал непристойные обстоятельства в английских лагерях для интернированных, но практически почти ничего, а точнее, вообще ничего не сделал для узников гитлеровских лагерей. И который, кстати, тоже помогал из гуманных соображений гитлеровским убийцам скрываться по подложным документам. Во время кровавой Вьетнамской войны лауреатом Нобелевской премии Мира, как известно, стал Киссинджер, полезный еврей-миролюбец. Северо-Вьетнамский функционер, не помню, как его фамилия[25], оказался менее циничным и более честным из всех лауреатов, ибо премию получать отказался, зная заранее, что коммунистический Вьетнам договоренности соблюдать не будет. И сразу же за подписанием мира захватил Южный некоммунистический Вьетнам. Полезный еврей Киссинджер и на Ближнем востоке по заданию президента Никсона, в свою очередь миролюбца, предложил продолжить свою миролюбивую деятельность, спасая в 1973-ем году попавших в безвыходное положение арабов от израильской армии, оказавшейся на 101-ом километре, т.е. всего в одном часе езды от Каира. Но стать дважды лауреатом Нобелевской премии Мира полезный еврей Киссиджер уже не мог по уставу. Кстати, с 1939 по 1944 год премии Мира никому не вручались. Между тем, основными кандидатами в лауреаты Нобелевской премии Мира за 1939 год должны были стать Гитлер, Чемберлен и Делардье за мир, который они подписали в Мюнхене. Гитлер поторопился начать войну с Польшей, иначе быть бы ему лауреатом Нобелевской премии Мира на троих с Чемберленом и Делардье.

Арафату торопиться было некуда. Как Вы утверждаете, время работало на него. И он стал лауреатом вместе с Рабином и Пересом. Так что нынешняя Нобелевская премия Мира имеет хорошие традиции. Не хуже, чем традиции Лиги наций, чье подобие — ООН. Нечто вроде колхоза “Напрасный труд” в Нью-Йорке. Кстати, председатель нынешнего колхоза Кофи Анан все-таки лучше прежних, менее циничен, более престижен. Но преодолеть пороки ООН он так же не может, как хороший председатель колхоза не может преодолеть пороки колхоза. Разумеется, коллективный труд не всегда бывает напрасным, пример тому — кибуцы. Кибуцы, созданные левыми Израиля, а до того в Крыму, в создании которых, к слову сказать, принимал участие и мой впоследствии расстрелянный отец, были более успешны, чем колхозы. “Юноши-социалисты осушали болота, создавали очаги будущего индустриального государства”, — пишете Вы, г-н эрудит. - “И тогда нищие арабы стали стекаться в Палестину из Иордании, из Саудии, из Ливана и из Сирии. Здесь они могли получить работу и жить не только разбоем. Это же социалисты создали современную высокоразвитую индустрию и армию, одержали волшебную победу в 1967-ом году. Ее творцом стал нелюбимый Вами (т.е. мной) начальник генерального штаба генерал Ицхак Рабин.” В этом вашем высказывании почти все правильно, и все это я знаю. Я говорю “почти”, потому что из Иордании палестинцам стекаться нельзя было, поскольку Иордания это тоже была Палестина. Проарабские английские колонизаторы-империалисты в 1922-ом году отрезали две трети Палестины и назвали ее фальшивым именем Иордании. Даже король Туниса сказал “Такой страны нет. Есть такая река.” К тому же никакого волшебства в победе 1967-го года не было. Просто международные миролюбцы еще не успели тогда навязать Израилю “мирный процесс”, который улучшает только позиции арабов и который прикрывает провокации арабов и защищает их от ответных ударов. И вряд ли Рабин был единственным творцом победы. К тому же, нелюбим он мной не за 1967-ой год, а, наоборот, за то, что своим участием в упомянутом “мирном процессе” он свой 1967-ой год опозорил, став проарабом, оптимистом у архитектора-оптимиста Переса. Да, создатели Израиля, главным образом, были левые, хотя бы потому, что евреи вообще вынуждены были быть слева, поскольку основные враги были справа. Однако вместе с левым энтузиазмом они привезли и левые либеральные интернациональные утопии, тогда еще, может быть, искренние. Смешные и опасные утопии, особенно опасные в арабской среде с совершенно иными ценностями. Со временем утопии эти поблекли и одряхлели, но продолжают оставаться у власти. Так же, как в Советском Союзе они оставались у власти со своей, конечно, спецификой. Ранние большевики ведь тоже были энтузиасты, и говорить об их деятельности только негативное, значит лгать. У Бердяева сказано: “Чтобы понять ложь большевизма, надо понять его правду”. Ранние большевики все-таки преодолевали пороки царского режима. Они строили города, обучали неграмотную массу грамоте. В мусульманской части страны раскрепостили женщину, освободили ее от унизительной паранджи, закрывающей лицо. Не только список преступных деяний у ранних большевиков, но и положительных деяний не так уж мало. Конечно, деятельность советских большевиков и деятельность левых сионистов далеко не совпадает. Есть, однако, один общий, очень важный момент. На каком-то этапе левый энтузиазм требует во имя блага страны консервативной поддержки. Благие утопии требуют реальных трезвых деятелей, понимающих про исходящее. Этого не произошло ни в Советском Союзе, ни в Израиле. Однако в нынешней России, основной части бывшего Советского Союза, при всех потрясающих глупостях и подлостях последних десятилетий все-таки левую утопию у власти удалось свергнуть. В Израиле этого не случилось и по сей день. Одряхлевшие и деградировавшие, прошедшие путь от Бен Гуриона, при всех своих утопиях все-таки не отстранявшегося от действительности, к Рабину, может быть, хорошему военному, наподобие Льва Троцкого, но никчемному политику. И Пересу, архитектору-утописту, левая утопия помогает пребывать у власти. Даже когда народ избирает правое национальное правительство, левые продолжают удерживать основную часть прессы, телевидения, профсоюзы, университеты, кибуцы и, конечно, интеллектуалов, для которых левизна давно уже не потребность жизни, как у первых энтузиастов, а мода. Поэтому я говорю и пишу, что Израиль — страна, имеющая одну левую руку и стоящая на одной ноге — левой. Страна — инвалид. Мирный процесс в Осло, начатый Рабином и Пересом, при логическом своем развитии вел и ведет к гибели еврейского государства. И Вы, г-н эрудит, своими идеями сами это подтверждаете, заявляя, правда, себе в оправдание, что еврейское государство, якобы, исторически обречено. Тем самым делая, как я уже указывал, научный подлог. Теперь даже Барак, активный последователь Рабина, объявил этот мирный процесс законченным. Странно, зачем же надо было его начинать в таком гибельном для Израиля виде? Может быть, именно поэтому в идеологическое оправдание такие, как Вы, на левом фланге начали свои рассуждения, что, мол, Израиль обречен и т.д. Для того, чтобы историческими фальсификациями оправдать политические аморальные глупости — Израиль, мол, погибнет, а еврейский народ вечен. А я думаю, что если еврейский народ не сумеет сохранить свое государство, то такой народ и вовсе не нужен. Такой народ недостоин существовать. Холокост, жертвой которого я случайно не стал, не был бы возможен в таких масштабах, если бы тогда существовал Израиль. Например, химическое оружие, которое массово применялось только против евреев, можно было уравновесить химическим оружием против немцев. Даже у Гитлера были свои пределы. Но нет, демократы действовали тогда так же, как они ведут себя теперь. Только тогда они своей трусливой подлостью продавали евреев национал-социализму, а теперь они продают национал-исламизму. Однако, ситуация другая.

Вы, г-н эрудит, почему-то утверждаете, что не левый, не социалистический Израиль будет обязательно мафиозным: “Мировое еврейство качает деньги в Израиль, и краденые деньги переправляются в Швейцарию и т.д. Говорят, на счетах израильтян там лежат десятки миллиардов долларов. Как Вам нравится моя фильма?” Ваша фильма мне не нравится, потому что она фальшива, срежиссирована. Если эти миллиарды и лежат, то почему Вы думаете, что все они правые? Неужели Вы намерены утверждать, что левизна и социализм сами по себе гарантируют честность? А миллион Вейцмана? Неужели Вы принимаете всех за таких дураков, которые будут с доверием смотреть вашу таким образом смонтированную фильму? Я сценарист-профессионал, я знаю, что такое фальшивый монтаж. И у Вас, г-н эрудит, и в израильской левой прессе, льющей в угоду зарубежным миролюбцам на Натаниягу и на Шарона и на подобных им деятелей потоки грязи. Я, кстати, не правый и не левый. Я не против левизны и социализма. Мой отец начинал как молодой бундовец. Моя мать принадлежала к еврейской школе. Она преподавала в еврейской школе. Просто затем левых бундовцев почти насильно заставили вступить в компартию. Я даже не против коммунистов, если они действительно коммунисты, а не ряженные, а то и преступники. Я не левый и не правый, но я считаю, что при засильи правых надо быть левым, а при засильи левых — правым. В Израиле сейчас засилье левых — потому я правый. Надеюсь нынешние события бесстыдного “мирного процесса” положат конец господству левых. И более того, помогут самим левым утратить, наконец, свои утопии. Правда, процесс деградации левых зашел так далеко, что и это вызывает у меня пессимизм, сомнения. Ваше письмо, в котором Вы, г-н эрудит, пророчествуете неизбежную гибель Израиля, тому подтверждение. Если не левый, не социалистический, то никакой. Вы в своих книгах, еще раз повторяю, на уровне эрудиции интересных книгах, перечисляете евреев-ренегатов и анализируете их. Себя же причисляете к сионистам: “С середины 60-ых годов я активно принимал участие в сионистском движении”. Однако как назвать сиониста, который предрекает гибель еврейского государства. Вы сионист-ренегат, г-н эрудит, к сожалению, среди левых сионистов не единственный. К счастью, Вы не у власти. У власти теперь г-н Барак из вашего же левого ряда. Возможно, он хороший военный, так же, как и Рабин. Возможно, как Вы пишете, у него два технических диплома. Возможно, он хорошо играет на фортепьяно и любит ходить на концерты. Но политик он плохой! Может, именно из-за того, что, увлекаясь игрой на фортепьяно и прочими европейскими идеалами, подходит с такой же меркой к арабскому средневековому миру. Сам по себе интеллект без политического чутья и политической трезвости может быть даже во вред. Разве у Невиля Чемберлена, который, кстати, поверил Гитлеру, как Барак поверил Арафату, был плохой интеллект?

Вы, г-н эрудит, называете себя верующим. Хочу Вам все-таки сказать, что Вы человек не верующий, а религиозный. Не надо путать. Это далеко не всегда совпадает. Вы человек религиозный, а я человек не религиозный, но верующий. Библию я воспринимаю прежде всего через призму культуры. Так и написан “Псалом”. Есть в библии место, используемое в “Псаломе”, которое я часто цитирую — разговор Моисея с богом на горе Синай. Евреи устали идти через пустыню, молятся, взывают к Богу. И тогда Бог говорит Моисею: “Что они кричат: “Господи, Господи?” Скажи им, пусть они идут”. Религиозные молятся — верующие идут. Если Израиль будет идти, его не остановить ни “честным” заклятым врагам, ни лицемерным друзьям. Я так думаю не потому, что оптимист, а потому, что верю в практическую мудрость божьих советов.