Вайнраух доволен, что ходит на костылях. Его ранили на улице, и потом в больнице отняли ногу. Он охотно рассказывает о врачах в белых халатах и о сестрах в больших белых чепцах. Хорошо ему было в больнице, хорошо ему и теперь, в колонии. Добрая экономка всегда чего-нибудь да подложит на тарелку, уже не одна проделка Вайнрауха осталась безнаказанной.

— Господин воспитатель, Вайнраух дерется!

— А чего он меня дразнит «хромоножка» и «хулиган с Крахмальной»?..

И Вайнраух смеется, потому что знает: дело выиграно. А стукнуть кого-нибудь по затылку, да так, чтобы у того искры из глаз посыпались, — это его любимая шуточка, доказательство нежной дружбы.

В больнице Вайнраух научился играть в шашки, а потом дома сделал себе шашки из картона и пробок. Картон у него всегда есть, потому что он клеит коробки для магазинов, а пробки он нашел во дворе и раздобыл у товарищей.

Когда надо было поделить всех на группы для шашечного турнира, сделать это поручили Вайнрауху.

Турнир длился только два дня, но готовились к нему долго. Играли в шашки каждый день, с обеда до полдника.

Одни игроки еще только учились, другие — тренировались. Труднее всего научиться обращаться с дамкой, понять ее роль и права на шашечной доске.

— Можно есть дамку? Можно брать дамку за фук? Может дамка перескакивать через две шашки? А последняя шашка обязательно должна стать дамкой?

Вайнраух учил, объяснял и играл с каждым на пробу, а потом записывал его в группу — плохо, посредственно, удовлетворительно, хорошо или отлично играющих; иными словами, ставил кол, двойку, тройку, четверку или пятерку.

Как видите, это была большая и трудная работа, и у Вайнрауха, который старался выполнить ее на совесть, уже не оставалось времени на то, чтобы ругаться и драться.

Когда все участники были разбиты на группы, начался турнир. Колы играли с колами, двойки с двойками. Силы были равными. Из трех решающих партий между Завозником и Фихтенгольцем первая длилась очень долго и была признана ничьей, а две следующие выиграл Завозник.

В группе играющих посредственно победителем вышел Дессен. Борьба Лиса с Крышталом три раза кончалась вничью. Плоцкий с Кулигом сыграли четыре партии.

Но самой интересной была, конечно, борьба мастеров, таких как Альтман, Тамрес, Вайнраух. Много замечательных комбинаций разыгрывалось на шашечной доске, долго и сосредоточенно обдумывался каждый ход. Наконец бесспорным победителем шашечного турнира — без возражений со стороны побежденных — был признан не Вайнраух, а Тамрес, потому что он победил всех играющих на «отлично».

Возможно, в будущем году победит Вайнраух? Но нет, ему тогда исполнится тринадцать лет, и он уже будет слишком большим: ведь колонии только для детей. Поэтому, когда Вайнраух уезжал из колонии, он, привстав на повозке, долго махал шапкой и кричал:

— Прощай, колония, адье, Михалувка!

Я часто встречаю хромого Вайнрауха в Варшаве. Он кланяется мне и весело улыбается; наверное, ему при этом вспоминаются шашечный турнир, аист и сладкий морковник.