– Что? – спросила Злобная Энни.

Саймон слышал, как напряженно звучит его голос, как он дрожит от боли. Он старался его контролировать, ведь сейчас он сильно рисковал – и на карту была поставлена его жизнь.

Но если он даст Мэлу и Зои шанс, хоть какую-нибудь возможность…

– Энни, Медоуларк тебя обманывает. Она убивала с тех самых пор, как прибыла на Атату.

– Нет, – возразила Медоуларк. – Я не убивала.

– Ты сказала Зои, что в Ледяном аду была пара исчезновений, что люди неожиданно ушли.

– Точно.

– Они никуда не ушли, – сказал Саймон.

– Саймон… – предупреждающе протянула Медоуларк.

Саймон заговорил быстрее.

– Они никуда не ушли, потому что Медоуларк их убила. И я знаю где – там же, где спрятала трупы. У нее есть маленькое логово – щель за сушилками в прачечной.

– Саймон. – Медоуларк помахала консервным ножом. – Не забывай вот про это. Заткнись, понял?

– Давай, Медоуларк, убей меня, пока я не сказал что-то еще. Так ты докажешь, что я прав.

– Я это сделаю. Богом клянусь, Саймон, я это сделаю.

– Этот тоннель… Энни, там жутко воняет. А я же врач, я знаю, как пахнет гниющее мясо. Мне нужно было раньше это понять. Полагаю, что в глубине этого тоннеля вы найдете несколько сильно разложившихся трупов.

– Ну все, – сказала Медоуларк. – Тебе крышка.

Консервный нож снова коснулся шеи Саймона. Саймон приготовился к худшему.

– Нет! – рявкнула Энни.

Медоуларк замерла.

– Дай ему договорить, Медоуларк.

– Энни, но это же бред, и ты это знаешь. Я бы никогда так не сделала. Если бы кто-то об этом узнал, мистер О’Бэннон…

– Долго не думая, приказал бы нам тебя убить. Посмотри мне в глаза, девочка, и скажи мне, что он врет.

– Конечно врет, – сказала Медоуларк. – Саймон – лжец. Не верь ни единому его слову.

Саймон был далеко не уверен в правоте своей теории насчет Медоуларк, но судя по ее протестам и по нотке отчаяния в ее голосе, он начал подозревать, что попал точно в цель.

– На Атате Медоуларк совершила еще два убийства, – сказал Саймон. – Должно быть, жертвы ее как-то разочаровали. Не соответствовали ее стандартам честности. Кто бы мог подумать, что в тюрьме сидят нечестные люди?

– Нет! – настаивала Медоуларк. – Не слушай его. Сейчас он что хочешь скажет, лишь бы спасти свою шкуру.

– Она нарушила правила Ледяного ада, – сказал Саймон. – Дважды. И ты закроешь на это глаза?

– Медоуларк… – сказала Энни. – Если я правильно помню, оба заключенных, якобы покинувших Ледяной ад, пропали за последние пару месяцев – то есть после того, как там появилась ты.

– И что? – спросила Медоуларк. – Это совпадение.

– А за что они попали на Атату? – спросил Саймон.

– Один работал в порту, брал взятки у работорговцев, – ответила Энни. – Про второго ничего не помню.

– Лектор из колледжа, – сказал Отис. – Подрабатывал, продавая студентам тяжелую наркоту.

– Именно таких и ненавидит Медоуларк – обманщиков, облеченных властью, – сказал Саймон. – Тех, кто предал народное доверие.

Он практически видел, о чем сейчас думает Энни. На одной чаше весов: вполне возможно, что Медоуларк нарушила закон, по которому жили все обитатели ИУ-23 и который она сама, Энни, помогала поддерживать. На другой чаше весов: Медоуларк очень помогла «регуляторам», и Энни обещала ей своего рода амнистию.

Но, кроме всего прочего, это означало, что Энни утратила бдительность. Сейчас ее внимание было сфокусировано на Медоуларк. Остальные «регуляторы» тоже повернулись к Медоуларк.

Саймон сыграл свою роль. Теперь все зависело от Мэла и Зои.

И они не подвели.