По приказу командора Левайн команда «Бдительного» уже два раза провела полную диагностику корабельных систем, а теперь командор распорядилась проверить все в третий раз – на всякий случай. Именно благодаря подобной педантичности она была таким хорошим специалистом и, несомненно, совсем скоро получит звание капитана. Преданность долгу неизменно вознаграждается, верно?

Правда, карьера не была основным мотивирующим фактором для Левайн. Она гордилась уже тем, что служит на борту одного из кораблей Межзвездного Альянса. Но ведь чем выше должность будет занимать такой эффективный и трудолюбивый человек, как она, тем больше пользы он сможет принести. И зачем ограничивать свои амбиции капитанским званием? Почему бы Левайн однажды не стать контр-адмиралом? Или даже просто адмиралом?

– Двигатель на 95 процентах от рабочей мощности, сэр, – сказал инженер по внутренней связи. – Мы дали стрессовую нагрузку в том месте, где была утечка топлива, и заплатка все еще держится.

– Навигационный компьютер работает в обычном режиме, – сказал штурман, сидевший за консолью слева от нее.

– Все вооружение в порядке, – сказал офицер по управлению оружием.

– Корабельные системы в норме, – сказал первый помощник. – Сэр, можно стартовать.

Если в голосах подчиненных и слышалась нотка раздражения – намек на то, что третья проверка была лишней, потому что ее результаты оказались теми же, что у двух предыдущих, то командор Левайн ее проигнорировала. Да, она суровая начальница, но «суровая» и «придирчивая» – совсем не одно и то же. Суровых командиров экипаж уважает, а придирчивых – ненавидит.

– Отлично, – сказала она. – Давайте искать этот…

Ее прервал входящий вызов со «Свободного» – еще одного из четырех кораблей, которые патрулировали окрестности Ататы.

На экране появился лохматый и небритый командор Марвин Рэнсом.

– Привет, Вики. Как оно?

– Для вас я «командор Левайн», командор Рэнсом, – сухо ответила Левайн.

– Упс. Ну да, это я оплошал. Протокол превыше всего. – Рэнсом отсалютовал ей так, что его жест выглядел четким и саркастичным одновременно. – Командор Левайн, командор Рэнсом с корабля «Свободный» желает вам доброго утра с солнечной стороны планеты.

– Что вам нужно, Рэнсом? Я занята.

– В этом вся суть – заняты ли вы? Каждое утро за первой чашкой кофе я читаю журналы патрулирования – и что же я вижу в них сегодня? То, что «Бдительный» не выполнил свою задачу. Ваш корабль в течение нескольких часов не менял позицию. Любопытная ситуация; она даже навела меня на определенные мысли. «Марв, – сказал я себе, – похоже, с этим кораблем что-то не в порядке. Скорее выйди на связь со своей подружкой Вики Левайн и выясни, в чем дело». И теперь я этим занимаюсь.

Левайн подавила в себе желание зарычать. Рэнсом непременно что-нибудь пронюхает. Он вечно пытается ее на чем-нибудь подловить.

– У нас просто возникла небольшая поломка, – сказала она. – Произошел… несчастный случай.

– Несчастный случай?

Кратко и с определенной долей недовольства Левайн описала две встречи «Бдительного» с «Транквилити».

– Так, давайте разберемся, – сказал Рэнсом с нескрываемым восторгом. – Вы пытались подбить какой-то корабль, а в результате едва не разнесли в клочья свой корвет? Вы, командор Левайн? Женщина, которая никогда не ошибается? А потом «Светлячок» фактически вас протаранил, и теперь «Бдительный» лишился управления? Вот умора! Надо рассказать об этом Уолтону и Голдсмиту. Они обоссутся от смеха.

Командоры Уолтон и Голдсмит управляли двумя другими патрульными корветами – «Мечтой госпожи Сян» и «Кузницей Вулкана».

– Можете не сомневаться, Рэнсом, «Бдительный» уже в полной боевой готовности. Мы выследим «Светлячок», и на этот раз никакой пощады ему не будет. Он от нас не уйдет.

– А вы вообще уверены, что эти люди делали что-то не то? По вашим словам выходит, что они просто занимались доставкой груза, и вы их напугали.

– Они вели себя подозрительно и не подчинились, когда я приказала им принять на борт моих людей.

– Именно. Вы их напугали.

– Но почему они так легко напугались? Если они бы не занимались какой-то противозаконной деятельностью, то вели бы себя спокойно. Я полагаю, что часть их команды, и в том числе капитан, высадилась на поверхности Ататы. Обыск, проведенный на «Светлячке», подтвердил бы это.

– Да зачем им это? Только поехавший захочет по доброй воле высаживаться на Атате.

– Зачем и почему, я не знаю, и меня это не интересует, – ответила Левайн. – Главное – найти «Светлячок». Если мы не уничтожим его, а выведем из строя, то нам удастся взять в плен команду и получить кое-какие сведения. Но если все пойдет не так, как задумано, и мы будем вынуждены разнести его в щепки – ну, в этом случае меня совесть мучить не будет, клянусь.

– Но вы его не найдете. Сейчас он уже за несколько тысяч миль отсюда.

– Не обязательно. После столкновения «Светлячок» был в плохом состоянии и вряд ли мог далеко уйти: им наверняка пришлось остановиться и заняться ремонтом.

– Вам это не известно.

– Я на это рассчитываю. Поэтому я решила сначала привести «Бдительный» в оптимальную форму, прежде чем отправиться на поиски.

– Ваши предположения не обязательно соответствуют действительности.

– В данном случае практически соответствуют. У вас другие вопросы есть, командор Рэнсом? Время уходит, и мне хотелось бы сняться с якоря.

– Мне кажется, что вам пригодилась бы помощь, еще одна пара глаз, – сказал Рэнсом, помолчав.

– У вас есть работа. Ваш квадрант сам себя не отпатрулирует.

– Ваш тоже. Но Уолтон на «Мечте госпожи Сян» может прикрыть меня, а Голдсмит на «Кузнице Вулкана» – вас. Вот почему на орбите Ататы четыре корабля. Принцип многократной избыточности: один корабль с тем же успехом может заниматься и одним квадрантом, и двумя. Транспортный поток в этих краях не очень напряженный.

– Мы сами справимся.

– На самом деле, Левайн, я ничего не предлагаю, а просто объясняю, как все будет.

Рэнсом попытался изобразить сталь в голосе, но Левайн его тон показался скорее сварливым.

– У нас все будет в порядке, – ответила Левайн.

– Командор, давайте начистоту, – сказал Рэнсом. – Вы прекрасно знаете, что здесь вообще ничего не происходит. Служить тут так же скучно, как и трахать фригидную монашку. Каждый день одно и то же: патруль, случайные проверки прилетающих кораблей, снова патруль, и, может, раз в сто лет приходится подобрать кого-то из заключенных. Мы с парнями на «Свободном» на стену лезем от безделья. А теперь наконец-то рутина нарушена, началась какая-то движуха. Я хочу в ней участвовать, и вы мне не помешаете. Мне даже не нужно ваше разрешение. Мы идем с вами, и все.

Левайн прокляла свою судьбу. Рэнсом прав; ничто не помешает «Свободному» отправиться с ними. Она не могла приказать ему остаться – он был в том же звании, что и она, и Левайн знала, что никакие протесты и возражения его не остановят.

Больше всего Левайн возмущал тот факт, что из четырех корветов «Свободный» был худшим по части дисциплины. Рэнсом и его команда, если называть вещи своими именами, были стопроцентными лентяями. Если бы Левайн этого не знала, она могла бы просто взглянуть сейчас на ухмыляющегося Рэнсома – растрепанного, неопрятного, с красными глазами после затянувшейся пирушки. Взять его с собой на охоту на «Светлячка» – все равно что привезти своего пускающего слюни кузена-идиота на первый бал. Вероятность того, что все закончится позорной катастрофой, была высока.

– Хорошо, Рэнсом, – сказала Левайн, стиснув зубы. – Можете пойти с нами.

– Это очень любезно с вашей стороны, командор.

– Но у меня два условия.

– Ладно! – весело ответил Рэнсом.

– Первое: «Мечта госпожи Сян» и «Кузница Вулкана» не должны об этом знать.

– Мы не объясним им, куда мы идем и зачем?

– Они поймут, что мы покинули орбиту, но знать, зачем мы это сделали, им не обязательно.

– Чем меньше людей узнают о вашей ошибке, тем лучше?

– Ошибка будет устранена, как только я поймаю «Светлячок».

– И вам не кажется, что было бы разумно поручить Уолтону и Голдсмиту приглядывать за нашими квадрантами, пока нас нет?

– Скорее всего, отсутствовать мы будем недолго, и, кроме того, вы же сами сказали: транспортные потоки в этих краях не очень мощные.

– Логично, – сказал Рэнсом. – А второе условие?

– Второе условие: руковожу операцией я. Мы ищем «Светлячок» вместе, но разбираться с ним предоставьте мне.

– Потому что это личное? Потому что он не только помял ваш корабль, но и задел вашу гордость?

– Вовсе нет, – холодно ответила Левайн. – Потому что у меня есть то, что называется «ответственность». Возможно, командор Рэнсом, это понятие вам незнакомо. Ситуация развивалась не идеально, «Светлячок» ушел от нас, и все исправить должна именно я.

Рэнсом криво улыбнулся:

– Как вам угодно, командор.

– Именно это мне и угодно, черт побери.

Левайн разорвала связь, чтобы больше ни секунды не видеть самодовольной, оскорбительной ухмылки Рэнсома.

Разумеется, это личное дело. Тут Рэнсом попал в точку: случай со «Светлячком» – это просто позор. Он свидетельствовал о несостоятельности Левайн, о ее неумении принимать правильные решения. Она твердо решила удалить это пятно в своем безупречном послужном списке, пока оно не стало несмываемым.

Если на хвосте у нее будет болтаться Рэнсом на «Свободном», решить проблему будет сложнее, но с этим нужно смириться.

– Как я уже сказала… – Левайн снова обратилась к своему экипажу, – …мы отправляемся искать «Светлячок». В первый раз этим бездельникам просто повезло. Но второго шанса у них не будет.

– Так точно, сэр, – хором отозвались те, кто был на мостике.

«Бдительный» загудел оживая.

Охота началась.