- Точно! - взревел Чазар. - Больше никаких придирок! Приказываю готовить войска к битве!

* * * * *

Хасос ненавидел, когда Чазар возвышался над ними всеми в форме дракона, языки пламени вырывались из его пасти, а желтые глаза сверкали почти так же ярко, как огонь. Но он был рад, что Герой Войны, видимо, собирался оставаться в таком виде на ближайшее время - в форме дракона он был слишком велик, чтобы последовать за своими слугами в крепость.

Таким образом, Хасос мог на мгновение замереть, хотя и знал, что должен, как и все остальные, спешить, чтобы подготовиться к битве. А как один из высших офицеров армии Красного Дракона он должен спешить еще больше. Но его мысли кружились, и ему нужно было разобраться в них.

Первым, что прояснилось, было знакомое желание вернуться домой, в Сулабакс, заниматься мирскими делами своего баронского двора. Но желание не могло просто так сбыться, особенно когда он должен был выполнять свой воинский долг.

Со стороны все это казалось достаточно ясным: он поклялся в верности правителю, который был величайшим героем Чессенты и, по мнению многих, Богом. Но он также дал обет рыцарства, который обязывал его защищать королевство и людей, а не только трон. Что он должен был делать, когда одна клятва противоречит другой?

- Подожди, - подумал он. - Делай ровно столько, сколько нужно, чтобы удовлетворить требования Чазара и надейся, что все уладится само собой.

Но нет, черт возьми, нет. Всю свою жизнь он был осторожным человеком, и это сослужило ему хорошую службу. Но этого больше не будет. Не тогда, когда у него и всего королевства было мало времени.

Он пришел в себя и вздрогнул, заметив Кассара Джедда, плетущегося в нескольких шагах от него. Хотя, возможно, это было не так уж и удивительно. Чазар увез тощего, седого короля Трескеля с его родины в качестве своего рода трофея. В отличие от Хасоса, у бывшего монарха не было срочных обязанностей.

- Вы выглядите встревоженным, - сказал Кассар, подходя ближе и перебирая круглый золотой медальон, свисающий с цепочки на его шее. Ювелир выгравировал маленькие знаки по краю. Хасос не узнал ни одного из них, и их странные, смутно тревожащие формы напоминали ему, что его спутник был не просто королем, но и каким-то колдуном.

- В некоторой степени. - Сказал Хасос.

- Еще бы, - сказал Кассар. - Я преклонил колени перед другим повелителем, врагом Аласклербанбастоса. Лич исчез, и у меня не было выбора. Но сейчас…

- Думаете, Чазар защитит вас?

- Вам не кажется, что в настоящее время он не сильно обеспокоен кем-то из своих человеческих вассалов? Кажется, что сейчас этим вассалам стоит подумать о том, как защитить себя самих.

- Я не предатель. - Отрезал Хасос. Действительно, одна мысль о том, что его так называют, вызывала у него отвращение. Для истинного блюстителя рыцарского кодекса не было более гнусного оскорбления.

Кроме, пожалуй, труса.

- Если бы я считал вас кем-то, кроме храброго и порядочного человека, - сказал Кассар, - я бы не доверился вам в трудную минуту.

- Нет, — настаивал Хасос и лишь с опозданием понял, что говорит больше сам с собой, чем с бывшим королем. Он сделал долгий, успокаивающий вдох. – И я лишь отчасти понимаю то, что происходит сегодня и, а, честно говоря, и несколько последних месяцев. Но я думаю, что нам, чессентцам, нужно перестать плясать под драконью дудку до того, как сами скалы обрушатся на нас. И я могу знать, как остановить музыку. Вы поможете мне?

Старик кивнул.

- Если я смогу.

Затем Хасос собрал десять своих самых верных вассалов. Они были хорошими людьми, но он не решился бы вступить с ними в бой без поддержки могущественного мага или жреца. К счастью, он подумал об этом заранее.

Когда они достигли узких ступенек, спускавшихся в подземелье, Кассар вытащил из рукава бронзовый жезл. Он был тонким, как соломинка, и почти не блестел во мраке, но, как это ни парадоксально, глазу было больно смотреть прямо на него, как будто он отражал свет полуденного солнца. Старик взмахнул им туда-сюда, а затем повел своих товарищей к двери, которая оказалась незапертой, хотя мгновением раньше она, судя по всему, была закрыта.

Тюремщики вздрогнули от удивления, когда компания рыцарей и аристократов, но они не стали хвататься за оружие, потому что узнали барона Хасоса.

Тем не менее, это не означало, что было безопасно оставлять их позади.

- Мы пришли освободить Шалу Каранок, — сказал им Хасос. - Вы можете помочь нам, можете позволить запереть себя в камере, или можете попытаться нам помешать и умереть.

Двое мужчин посмотрели друг на друга. Потом тот, что потяжелее, с висячими усами и круглым щетинистым подбородком, прорычал ругательство и сказал:

- Мы поможем, милорд, — сказал он. – Идите за мной, она недалеко.

Хасос учуял  вонь и услышал отдающиеся эхом стоны, и ему стало стыдно при мысли о том, сколько «предателей» и «богохульников» было заперто в этих хранилищах. Тем не менее, всем, кроме одного, придется подождать еще некоторое время. Он жестом приказал тюремщикам идти вперед.

Он пошли вперед, к лестнице вниз.

- Я не знаю, что там внизу, господин, - прошептал толстый тюремщик. Точнее, я знаю план казематов, но не знаю, что приготовили Хранители Змей.

- Опиши мне план. - Ответил Хасос.

- По сути, это кольцо.

- Тогда мы разделимся у подножия лестницы. Где бы они ни держали Шалу Каранок, мы нападем на них с двух сторон. А теперь тихо.

Хасос взял на себя инициативу, и все спустились вслед за ним. Коридоры наверху были плохо освещены, но темнота внизу была еще гуще, хотя и не совсем полной. Вдалеке раздавалось мягкое свистящее пение, и в воздухе пахло горьким ладаном.

У подножия лестницы был прямой коридор, ведший к месту, где из полудюжины дверных проемов лился свет. Еще один проход уходил влево. Хасос крался вперед, а Кассар шептал заклинания за его спиной. Солдаты разделились на две группы, как барон и приказал.

Затем их всех окутало облако пара. С горящими глазами, полуослепший от слез, Хасос согнулся пополам, захваченный приступом кашляя. Его товарищи задыхались и блевали сзади.

Чары сокрытия исчезли, и перед Хасосом немедленно появился дрейк размером с осла. Вслед за своей дыхательной атакой он набросился на группу, широко раскрыв свои клыкастые челюсти в готовности растерзать нарушителей.

Хасос видел лишь пятно на фоне мрака, а воздух, который мог вдохнуть, был пропитан кислым тошнотворным запахом. Тем не менее, он бросился навстречу существу, и, возможно, эта тактика застала ее врасплох. Он взмахнул мечом, и он глубоко вонзился монстру в череп.

Дрейк упал, дергаясь в предсмертной агонии. В судорогах он чуть не ударил Хасосу по ноге, но тот вовремя отпрыгнул.

Кто-то закричал. Хасос развернулся. Дрейк, чуть меньше того, что барон только что повалил, набросился на одного из людей и вырывал куски кишок из его живота. Струя артериальной крови брызнула вверх.

Хасос вонзил свой меч в бок второму монстру. Еще один воин пронзил ему шею копьем. Дрейк рухнул, но выпотрошенного человека было уже не спасти.

Хасос понял, что за его спиной тоже раздаются рычание и крики, а это означало, что в коридоре сбоку был еще как минимум один дрейк. Но прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы попытаться что-то с этим сделать, пара темных фигур вышла из освещенных дверных проемов перед ним. Попеременно крутя и рубя кирками, они начали читать заклинания.

Кассар Джедда подошел к Хасосу, ткнул палочкой и прохрипел слово силы. Облако света в конце прохода, казалось, закружилось так, что Хасос не мог толком разглядеть, но, тем не менее, у него заболели глаза, а желудок скрутило. Хранители Змей исчезали и вновь появлялись в немного других местах. Это вывело их из равновесие.

Намереваясь сократить дистанцию ​​до того, как жрецы смогут применить свою собственную магию, Хасос атаковал. Другой воин бросился за ним. И, возможно, сокращение расстояния помешало Хранителям Змей использовать свои самые грозные заклинания, но они успели среагировать и разбудить закованные в их оружии чары. Головка одной кирки вспыхнула пламенем, а другая покрылась инеем.

Хасос был на той же стороне коридора, что и священник с магическим оружием. Он уклонился от удара драконьего жреца в голову, а затем сделал выпад. Его острие вошло в торс священника.

Голос сказал:

- Сюда.

Хасос повернулся в направлении голоса, к Хранителю Змей, стоявшему за дверным проемом. Взгляд драконопоклонника пронзил его, и он застыл от внезапного страха. Жрец вскочил и взмахнул киркой, с головки которой капала дымящаяся кислота.

Хасос освободился от паралича как раз вовремя, чтобы парировать удар. Металл звякнул о металл. Толчок дернул его руку в сторону и чуть не выбил рукоять меча из хватки. Он ответил ударом по горлу, и его противник упал навзничь.

Хасос бросился в комнату и огляделся в поисках следующего врага. Никого не было. А когда он присоединился к своим товарищам в холле, то и там никого не нашел. Оказалось, что он и его союзники убили всех жрецов и дрейков, хотя в процессе они потеряли половину отряда.

Хасос вздохнул, чтобы успокоиться. Он знал некоторых мужчин, которые только что умерли, с детских лет. Но у них еще будет время для скорби…по крайней мере, он на это надеялся.

- Я вижу казарму, камеру пыток и святилище, — сказал Кассар, глядя в разные освещенные дверные проемы. - Но нигде нет Шалы Каранок.

- Продолжай искать, - ответил Хасос. — Она должна быть здесь.

И она была заперта в пустой камере неподалеку. Ее похитители попросту не сочли нужным дать ей источник света, а это означало, что Хасос не мог оценить всю степень ее травм, пока не вытащит ее полубессознательное тело на свет.

Увидев её при свете, он почувствовал смесь гнева и облегчения. Лицо Шалы опухло и было покрыто синяками, а спина была испещрена следами от кнута, но ее состояние могло быть намного хуже. Довольный тем, что носил его с собой со времен кампании против Трескеля, он достал из мешочка на поясе оловянный пузырек с лечебным эликсиром и поднес его к ее губам. —

- Выпейте. - Сказал он.

Она так и сделала, хотя немного прозрачной жидкости стекло по ее подбородку. Полное осознание вернулось в ее глаза, а ее покрытое шрамами лицо приняло свое обычное хмурое выражение. Она оттолкнула руки Хасоса, поднялась на ноги и, как могла, привела в порядок свою грязную рваную одежду.

Хасос встал и отдал честь.

- Славься Шала Каранок, Герой Войны Чессенты. - Сказал он. Его спутники сделали то же самое.

Шала хмыкнула:

- Я не возражала против отказа от этого титула, что бы ни думал Чазар. Я полагала, что он принадлежит ему по праву. И я молилась, чтобы его разум исцелился, и тогда он стал бы лидером, о котором рассказывают истории. Но я предполагаю, что раз вы здесь, то все становится только хуже, а не лучше.

- Намного хуже, — сказал Хасос. Он объяснил так много, как мог.

- Тогда я не буду возражать и против того, чтобы вернуть титул себе, — сказала Шала, - если мы сможем его отобрать

- Причина, по которой мы пришли за вами, — сказал Хасос, — это то, что армия все еще уважает вас. Я полагаю, что есть много чессентских солдат, которые последуют за вами в битве против драконов, и по крайней мере некоторые последуют за мной. Нам просто нужно выбраться из Коллегии Войны и сплотить их.

- И сообщите о наших планах капитану Фезиму и лорду Магнолу. - Сказала Шала.

 — Вы действительно думаете, что дженази поддержат нас? — Спросил Хасос.

Шала фыркнула.

- Конечно, если Чазар на самом деле достаточно сумасшедший, чтобы ударить и по ним. Будем надеяться, что так оно и есть.

Кассар Джедда прочистил горло.

Шала повернулась к нему.

- Да, Ваше Величество?

Бывший король криво улыбнулся.

- Вопреки распространенному мнению, я никогда не был полностью подставным лицом. Некоторые части трескельской армии последуют за мной в восстание так же, как чессентцы последуют за вами.

- Буду признательна, - сказала Шала. - Но не поймите меня неправильно. Я не собираюсь отказываться от притязаний Чессенты на Трескель. Они должны быть единым королевством, им и останутся.

- Все, о чем я прошу, — сказал Кассар, — это сохранить мою корону в качестве вашего вассала и не взымать с Трескеля дополнительных налогов, ежели они не будут введены по всему королевству.

- По рукам, - сказал Шала. - И, похоже, у нас есть план, - она посмотрела на Хасоса. – Я права?

- О чем вы? – Спросил Хасос.

- Вы ухмыляетесь.

- Я? - Хасос пожал плечами. - Полагаю, мне нравится безрассудство больше, чем я ожидал.

* * * * *

Джет парил на ночном ветру, и хоть Аот и мог чувствовать болезненность и усталость грифона благодаря их психической связи, никто другой не мог бы сказать об этом по плавным, но мощным взмахам его крыльев. Но каким-то образом Цера смогла увидеть это, или же она была достаточно мудра, чтобы догадаться. Сидя позади Аота, она пробормотала молитву, от которой ее пальцы загорелись золотым светом, а затем погладила мех грифона. Тепло покалывало от прикосновения и смывало боль.

Тем временем Аот наблюдал за подготовкой Братства к битве. Они работали так хорошо, как и можно было ожидать. Западная окраина Лутчека не была тем безумным клубком улиц, которым был город по большей части, и спасибо за это Повелителю Огня - создать правильное построение в городе было труднее, чем на открытой местности, но даже так, как это часто случалось в последнее время, ему не хватало опыта Кхорина.

Отвечая на его молчаливый приказ, Джет полетел по спирали, унося его все дальше и дальше, и даже для солдата-ветерана с залитыми огнем глазами ситуация на земле становилась все трудноразличимее. Некоторые чессентские, трескельские и наёмные отряды покидали свои лагеря, чтобы объединиться с людьми Аота. Другие отошли подальше, чтобы сформировать то, что станет противостоящей армией. Некоторые группы все еще решали, что делать - иногда словами, а иногда кулаками или даже клинками.