Если так, то Халонья сыграла свою роль.

- Каков ваш план, Ваше Величество?

- Положить конец ночи, - начал Чазар. - Вот почему мы должны наслаждаться теми немногими закатами, которые у нас остались. Скоро Даэльрик возглавит великий ритуал всех Повелителей Солнца королевства. После этого солнце будет вечно висеть в зените, и в Чессенте навсегда будет полдень. Он повернулся к коренастому первосвященнику в желтом облачении. — Не так ли, мой друг?

 Даэльрик сглотнул.

- Ваше Величество, это… я впервые слышу об этом замысле.

Улыбка Чазара сменилась хмурым взглядом.

- Разве ты не общаешься со своим Богом каждый день? Какой же ты тогда священник?

- Я действительно открыт для всего, чем Хранитель решит поделиться со мной, - сказал Даэльрик. - Но если он поделился этим, я… не понял его слов.

- Ваше Величество. - Вмешалась Джесри.

Чазар повернулся.

- В чем дело, дорогая?

- Вы говорите о вещах, которые, безусловно, находятся за пределами моего понимания. Но возможно ли, что Амаунатор не рассказал об этом Повелителю Солнца Апатосу потому, что передумал? Подумайте об этом. Если солнце будет освещать Чессенту каждое мгновение, не будет ли слишком жарко? Не превратит ли это землю в пустыню?

- Я уверен, что Амаунатор сможет регулировать температуру, — сказал Чазар. - Хорошо, если солнце будет греть меньше, то сможет светить так же ярко.

Халонья улыбнулась.

- Только подумайте о том, каким богатым будет урожай, получающий столько света!

Чазар улыбнулся, обнял ее и прижал к себе.

- Точно! Я знал, что ты поймешь!

Даэльрик глубоко вздохнул и выпрямился.

- Ваше Величество, прошу вас выслушать меня.

- Я слушаю. — Сказал Чазар.

- Я не способен собрать достаточно энергии, чтобы совершить чудо, которое вы желаете. И даже если бы я был способен на что-то подобное, то не знал бы, как это использовать.

- Не недооценивайте себя! У вас есть сильные стороны, которые вам еще предстоит открыть, и Амаунатор будет направлять и поддерживать вас на каждом этапе этого пути.

- При всем, Ваше Величество… со всем почтением к воплощенному Богу, который благословляет меня тем, что позволяет мне говорить с ним во плоти… Я не знаю, как это вообще может быть. Амаунатор — Бог порядка. Упорядоченного движения и времени. Ночь сменяет день, сезон сменяет сезон, а год сменяет год, потому что…

Чазар взмахнул рукой справа налево. На мгновение, когда голос Даэльрика подскочил, Джесри показалось, что кончики пальцев Героя Войны едва не коснулись шеи жреца. Затем на румяной коже Даэльрика появились три красные линии.

- Это богохульство! — прорычал Чазар. - Ты бросаешь вызов мне и своему божеству-покровителю! Так?!

Но Даэльрик не мог ни в чем признаться. Он мог только выдавить из себя хриплые, булькающие звуки, пока шатался и возился с горлом в слабой попытке удержать кровь внутри своего тела. Но красная жидкость текла и окрашивала его золотую мантию в багряный цвет.

Чазар с отвращением сплюнул. Затем он снова ударил вертикальным взмахом, как апперкотом. Его чешуйчатая рука была слишком большой, размером с переднюю часть стопы дракона - когти вонзились Даэльрику в нижнюю часть челюсти и глубоко в голову. Затем он развернулся и перебросил священника через парапет так же легко, как человек может бросить мяч.

Или, скорее, он бросил большую часть его. Голова Даэльрика болталась на весу, а нижняя челюсть осталась прикованной к когтям его убийцы.

Когда Чазар заметил это, он рассмеялся. Он стряхнул с себя кусок окровавленной плоти и кости и поймал его, прежде чем он успел упасть. Затем он схватил Хасоса, притянул его к себе, взял воина за воротник  и дергал его вверх-вниз, как ребенок, говорящий марионеткой.

- Я барон Хасос, — сказал он фальцетом. - Я барон Хасос.

Переполненный шоком и отвращением, Хасос рефлекторно попытался высвободиться. Джесри напряглась, потому что это могло побудить дракона убить и его. Но вместо этого Чазар просто отпустил барона. Хасос отшатнулся назад, кровь Даэльрика залила его подбородок. Он потерял равновесие и упал, и Герой Войны хохотнул от его конфуза.

К нему присоединились лорд Лютен и некоторые другие подхалимские придворные, но это звучало натянуто, и, возможно, даже Чазар заметил. Или, может быть, он заметил Никоса Кориниана и других придворных, которые не смеялись.

В любом случае, он окатил всех собравшихся своим взглядом.

- Даэльрик Апатос был лжесвященником и предателем! – крикнул он. - Кто готов оспорить это?

Никто этого не сделал. Даже Джесри, хотя это заставило ее ощутить прилив стыда.

Но молчание не смягчило Чазара.

- Оставьте меня! – прокричал он. - Если вы будете здесь через десять ударов сердца, ты сгорите!

Люди ахнули и разбежались. Некоторые теснились на ближайшей лестнице. Другие поспешили к восточной стороне крыши и тамошним лестницам.

Джесри была одной из последних, но, в отличие от многих придворных, она не паниковала. Она просто проявляла осторожность. И когда она отдалилась от дракона на некоторое расстояние, она остановилась и оглянулась.

Спиной к закату, который превратился в мерцание темно-синего и малинового света на горизонте, Чазар сидел на зубце. Он был не более чем силуэтом в сумерках, но Джесри могла сказать, что он сгорбился, упираясь локтем в колено и закрывая рукой глаза.

Эта поза наводила на мысль об усталости, сожалении или даже отчаянии. Это заставило ее задаться вопросом - дала ли госпожа Удача ей последний шанс спасти его от жестокости и безумия.

Она знала, что у нее есть все основания сомневаться в этом. Но она также помнила, что он любил ее, пусть даже похотливо и эгоистично. Он помог ей и Гаэдинну сбежать из Царства Теней. Он сделал ее своей правой рукой и освободил магов Чессенты. И как она отплатила ему? Ложью и уловками. Болтаясь перед ним, как противный ребенок, дразнящий собаку куском, который не собирался отдавать.

Она глубоко вздохнула и подошла к нему. Один из телохранителей, стоявший на безопасном расстоянии от монарха, двинулся, чтобы преградить ей путь. Она нахмурилась. Страж поколебался, затем пожал плечами, как бы давая понять, что, если она будет настаивать на том, чтобы приблизиться к Чазару в его нынешнем настроении, она может принять на себя последствия.

Наконечник ее посоха щелкал по крыше, когда она шла. Чазар оторвал лицо от ладони и сердито посмотрел на нее.

- Я сказал, что убью любого, кто не оставит меня в покое. – Рявкнул он.

- Ты сказал, что сожжешь их, — ответила она. — Я не слишком этого боюсь.

Он фыркнул.

- Нет. Наверное нет. Ну, если хочешь быть здесь, то садись.

Она села на зубец рядом с ним.

- Думаешь, я был слишком строг с Даэльрика? – спросил он. - Все остальные думали так, даже те, кто смеялся. Я видел это по их лживым лицам.

- Я думаю, — сказала Джесри, - что, возможно, он говорил правду, когда говорил, что просто не знает, как исполнить ваш приказ.

- Тогда все так, как я и сказал. Он не был настоящим жрецом Амаунатора и заслуживал смерти за то, что выдавал себя за него. Его преемник справится лучше.

- Возможно. Если человек вообще способен на такое. Если ты не попросишь его совершить что-то, что мог бы сделать только Бог.

Чазар склонил набок свою длинную красивую голову.

- Ты веришь в это?

Она пожала плечами.

- Я волшебница, а не жрец, так что, возможно, мое мнение не имеет большого значения. Но мне кажется, что тайная магия примерно так же сильна, как и божественная. И я, конечно, не знала бы, как сделать так, чтобы солнце всегда оставалось на одном и том же месте, как факел, горящий на стене.

Чазар хмыкнул.

-  Значит, Амаунатор ввел меня в заблуждение.

Джесри заколебалась.

- Не знаю, Ваше Величество.

- Возможно, мне придется проучить его. Возможно, мне придется наказать всех Богов. Они все завидуют мне. Все жалею, что я вернулся.

- Я… надеюсь, что это не так.

- Иногда они даже не отвечают, когда я их зову, - он понизил голос. - Это… расстраивает. Один или два раза это даже заставило меня задуматься, действительно ли я могу призвать их.

- Ваше Величество, в настоящее время вы ходите по миру смертных, и состоите из плоти и крови. Возможно, это приводит к определенным неудобствам.

Чазар вздохнул.

- Может быть. Было бы неплохо поверить, что меньшие божества не ненавидят меня и что мне не придется отказываться от них, чтобы быть в безопасности.

Собравшись с духом, Джесри взяла его за руку. Ее кожа покрылась мурашками.

- Ваше величество, - начала она, - теперь вы в безопасности. Я знаю, что вы этого не чувствуете, и, учитывая, что вы пережили сто лет пыток в Царстве Теней, кто может вас в этом мы можете просто наслаждаться пребыванием в родном доме.

Несколько ударов сердца Чазар сидел тихо. Затем он сказал:

- Но игра.

Очевидно, как бы он ни был рассеян, он снова забыл, что простым людям не позволено знать о ксорвинтаале. Джесри попыталась придумать способ поговорить об этом, не показывая, что она на самом деле делала это.

 Она все еще обдумывала способы сделать это, когда что-то порхнуло над головой.

Чазар дернулся, болезненно крепко сжал ее руку и вскрикнул. Может быть, потому, что, как и она, он только что заметил, что сумерки сменились ночью.

Она заговорила с ветром, и он шептал, что существо, порхающее над крышей, всего лишь летучая мышь. Она открыла рот, чтобы поделиться обнадеживающим знанием с Чазаром.

Но она опоздала. Он вскочил на ноги и стал высоким, как гнолл. Швы на его одежде разошлись. Он запрокинул голову, открыл увеличившуюся пасть и выплюнул струю желтого огня. Разум в посохе Джесри взволнованно воскликнул.

Дыхание Чазара перехватило летучую мышь, и горящая туша упала на крышу. Задыхаясь и дрожа, Герой Войны смотрел на неё так, словно подозревал, что он может восстать из пепла, как феникс. Прибежали охранники.

- Это была просто летучая мышь. - Сказала Джесри.

- Или вампир! — рявкнул Чазар. — Я понимаю, что ты хотела только утешить меня. Но не надо скрывать от меня правду. А она в том, что я не в безопасности. Я никогда не быть в безопасности, пока не буду править всем, а все, кто желает мне зла, не будут мертвы. И даже тогда всегда будет тьма, - он сверкнул свирепой, безумной ухмылкой. - Пока не…

 Внутренне Джесри напряглась.

- О чем вы, Ваше Величество?

- Вы подали мне идею. Если Амаунатор не хочет или не может прогнать ночь, вместо этого мы воспользуемся факелами. Гейзерами вечного огня из Бессмертного Пламени. А если Косуту это не понравится, мы заставим его смириться с этим. Подумайте, какое это будет приключение! Армия Богов и людей спускается в Хаос, чтобы убить Первородного!

Посох чуть ли не вибрировал от перспективы войти в мир, полностью состоящий из огня. На долю секунды его волнение заразило Джесри, но она подавила чуждую ей эмоцию, будто топтала угольки ботинком.

 К сожалению, осознание своей точки зрения вызвало приступ тошноты.

- Я была права, - подумала она, - Чазар слишком глубоко погрузился в безумие, чтобы я или кто-либо еще мог достучаться до него.

Это означало, что Шала пожертвовала собой ни за что.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

5-6 Элиент, Год Извечного (1479 по ЛД)

Оракс не видел Лутчек снизу, но когда грифон опустился немного ниже, то волшебник увидел огромный город. Он смог разглядеть большую глыбу из песчаника – Коллегию Войны – а так же безумное сплетение улиц за ней, продолжающийся снос, который, должно быть, был первым этапом возведения храма Чазара, и рассредоточенные вооруженные силы Чессенты, Трескеля и Аканула.

Теперь все было кончено. Он, Мералейн, Рамед и некоторые другие, кто знал об отсутствии Аота, заставили Братство двигаться настолько медленно, насколько это было возможно, но не было никакого способа помешать ему добраться до места назначения на следующий день.

Оракс погладил своего грифона по шее и приказал ему приземлиться. Мералейн последовала за ним. Они отдали грифонов на попечение мастеру по уходу за грифонами и направились в шатер Аота.

Оказавшись внутри, Оракс позволил своему внешнему виду раствориться. Тем временем тени вокруг Мералейн лишь немного сгустились. Это напомнило ему кошку, трущуюся о лодыжки своего хозяина.

Волшебник вытащил пробку из кувшина с каким-то прозрачным, едким трескельским напитком — он так и не удосужился узнать, как называется эта мерзкая субстанция и из чего она сделана - и наполнил две оловянные чашки. Его рука дрожала. Он надеялся, что девушка этого не заметила.

Они сделали по глотку. Ее лицо исказилось, и Оракс подозревал, что и у него тоже. Затем он спросил:

- Ну, что думаешь?

- Пока что маскарад был успешным. – Ответила Мералейн.

- Может быть, на наемниках. Он не одурачил Сфоррида Ниру, не так ли?

- Ну, поначалу все было неплохо.

- Мы собираемся встретиться с Чазаром, который уже начинает что-то подозревать, ибо Сфоррид и другие Хранители Змей так и не вернулись домой. И потому, что он приказал капитану Фезиму лететь в Лутчек вперед Братства, а он этого не сделал.

- И куда ты хочешь сбежать? – Спросила Мералейн.

Оракс покачал головой.

- Я не знаю. Я решил, что мы возьмем драконьих отродий. Они на принадлежат нам - по крайней мере, больше, чем любой из грифонов. Но я не знаю, как далеко они смогут пролететь над морем. А это означает …

Мералейн нахмурилась.

- Почему ты остановился?

- Наверное потому, что я не хочу бежать.

- Ты бы предпочел, чтобы Чазар убил тебя?

Он искал слова, чтобы объяснить, причем как Мералейн, так и себе.

- Я пообещал, что сделаю это. И я предпочту рискнуть - даже сильно рискнуть - и довести дело до конца, чем бросить все вот так. В смысле, здесь не так уж и плохо, - он вздохнул. — Но тебе, наверное, стоит уйти. Я буду чувствовать себя лучше, если ты это сделаешь.