Чазар проследил за этим жестом и еще раз взглянул на свою армию. Судя по кислому выражению его лица, он вынужден был признать, что войско, каким бы грозным оно не было, вряд ли уничтожит Джерад Тимар за месяц, сезон или, быть может, даже год.

Однако затем он рассмеялся, повернул свою лошадь и пустил ее в галоп. Он помчался прочь от поля так быстро, как только могли нести его ноги коня. Его спутники в изумлении уставились ему вслед.

 Через пару ударов сердца один из телохранителей Чазара вспомнил, что он не должен позволять своему хозяину бродить без сопровождения. Пришпорив своего скакуна, он закричал:

- Вперед!

После чего все остальные - как воины, так и сановники - поскакали за ним.

Чазар провел их всех мимо стройки, где продолжали расчищать место для нового храма, и углубился в безумно извилистые улицы Лутчека. Джесри пришло в голову, что Гаэдинн усмехнулся бы, увидев, как чрезмерно величавые аристократы изо всех сил стараются не отставать. Ему бы особенно понравилось смотреть за бледной Халоньей с выпученными глазами, уронившую свою митру, оставшуюся лежать в пыли.

Но Джесри не могла насладиться смущением пророчицы. Она слишком беспокоилась о том, к чему приведет эта идея Чазара. И даже Гаэдинн перестал бы смеяться, когда живой Бог проехал прямо рядом со старухой, которая слишком медленно уходила с его пути и мчалась без оглядки. Груши из плетеной корзины женщины покатились в грязную лужу.

Чазар остановился перед тренировочным полем и баней. Что привело его именно в это заведение, а не в одно из многочисленных подобных заведений по всему городу, Джесри понятия не имела. Монарх спрыгнул с коня и, не удосужившись привязать животное или каким-либо образом закрепить его, зашагал к главному входу.

К тому времени, когда его свита остановила своих коней, Герой Войны уже исчез внутри здания. Кто-то, возможно, привратник, невольно взвизгнул, когда в комнату неожиданно ворвался владыка всей Чессенты.

- Что происходит? — Спросил Хасос.

Джесри ответила пожав плечами и нахмурившись. Барон ей нравился больше, чем раньше, но в тот момент казалось несправедливым, что от нее ожидали понимания.

Как только сановники смогли слезть на землю, они последовали за Героем Войны. Его нашли в просторной комнате с высоким потолком и соломенными ковриками на полу. Очевидно, спортсмены, которых он прервал, занимались акробатикой или борьбой.

Эти спортсмены были мальчиками – никто не выглядел старше восьми-девяти лет. Одетые в набедренные повязки, они стояли на коленях перед своим государем. Так же как и их учительница и  матери и служанки, которые привели мальчиков на урок.

- Встать! — прогремел Чазар. Он развернулся и одарил Джесри и ее спутников широкой белозубой улыбкой. - Вот вы где! Вовремя! Вот наше оружие! Вот сила, которая сожжет Тимантер, как костёр сухой лист!

- Ваше Величество, я не понимаю. - Сказала Джесри. Она решила, что должна. Все остальные выглядели слишком настороженно или растерянно.

- Я объяснял, - сказал Чазар, - что черпаю силу из веры моего народа. Ты должна помнить.

 Джесри вспомнил, как он утверждал, что черпает силу из кровавых жертвоприношений. Это было его оправданием убийства заключенных в Сулабаксе. Но она знала, что лучше не указывать на нелогичность заявления.

 — Да, Ваше Величество.

 - Так посмотри на это. - Он развернулся, схватил ребенка за предплечья и поднял в воздух. Маленький мальчик задыхался. Участившийся пульс показывал себя усиленным бегом крови в венах на шее.

- Кто я? - Спросил Чазар.

Ребенок только испуганно таращился на него.

- Кто я? - Повторил дракон более резким тоном. Из его рта вырывалась струйка дыма. По край ним суставам его пальцев пробежала малиновая чешуя.

- Бог, - подумала Джесри. - Скажи ему, что он Бог.

И, возможно, один из истинных Богов прошептал этот ответ ребенку на ухо. Ибо, заикаясь почти неслышно, с неимоверно высоким голосом, он дал ожидаемый драконом ответ.

- Хорошо! — Воскликнул Чазар. Он уронил ребенка и шлепнул его по спине, отчего тот упал на руки и колени. Он повернулся к Джесри и собравшимся лордам, жрецам, воинам и послам. - Понимаете? Чистая, совершенная вера невинного. Величайшая сила во всем мире. Дети Чессенты пойдут с нами и встанут в авангарде. С их Богом на поле боя, вдохновляющим их, они посрамят драконорожденных паладинов. И с их поддержкой я, наконец, буду самим собой, каким был до того, как ушел. Непобедимым! Вне досягаемости всего, что прячется и ползает во тьме! - он уставился на Халонью. - Разве это не так?

- Пожалуйста, — подумала Джесри, — не подпитывай его безумие хотя бы сейчас.

Халонья колебалась. Затем она сказала:

- Да, Ваше Величество, это так. Вы нашли ответ.

Магнол бросил на Зан-Акара Зераеза вопросительный взгляд. В ответ посол едва заметно покачал головой, посоветовав Наместнику Огня промолчать. Может быть, это потому, что дети дженази были в безопасности в Акануле.

Джесри пришло в голову, что набор детей может на самом деле помочь стратегии Аота, ведь это неизбежно замедлит марш на юг, тем самым выиграв больше времени для ее друзей для выполнения своих миссий. Но это не имело значения - она не могла допустить, чтобы дети оказались на поле боя лицом к лицу с воинами-драконорожденными. Она должна была предотвратить это.

 — Ваше Величество. - Вмешалась она.

Чазар обратил на нее ухмылку.

-

Да?

- Я не претендую на то, чтобы понять смысл божественного замысла, - начала она, — но если вы говорите, что дети придадут вам сил, то я знаю, что так и должно быть. Тем не менее, несомненно, это сделают их молитвы, а не пролитие своей и чужой крови. А в Лутчеке они будут молиться наиболее усердно и эффективно.

Халонья сердито посмотрела на нее.

- Его Величество объяснил, что должно случиться.

Джесри опустила голову.

- Конечно, сестра. Прости меня, если я сказала глупость. Я уже призналась, что не понимаю всех сакральных смыслов, так что позволь мне просто сказать, как я восхищаюсь твоим мужеством.

 - Да, это было бы… - Халонья моргнула. -  Моим мужеством?

 - Конечно, — ответила Джесри. - Если цель состоит в том, чтобы направить силу детской веры, то я предполагаю, что Его Величество захочет, чтобы его верховная жрица стояла прямо среди них, на передовой, - она повернулась к Чазару. - Я права?

Красный Дракон кивнул.

- Да. Это имеет смысл.

Халонья заколебалась, и ее глаза забегали из стороны в сторону. Если она искала помощи, это было бесполезно. Даже такие восторженные сторонники, как лорд Лютен, предпочли хранить молчание.

Внезапно она закачалась, шатаясь и кружась, раскинув руки, хлопая облачением, качаясь и звеня украшениями. Большинство юных спортсменов пялились на нее, хотя один пытался скрыть ухмылку и шептался с соседом.

- Духи говорили со мной! — заявила Халонья. - Драконьи экзархи, оберегающие Ваше Величество!

Джесри никогда не слышала о «драконьих экзархах», но Чазар просто спросил:

- Что они тебе сказали?

Жрица колебалась мгновение. Джесри предположила, что она думает над тем, как наиболее правильно высказать свою мысль.

- Что Ваше Величество совершенно право! — сказала Халонья. - Или был бы! Как обычно! Но, возможно, он забыл о своем новом храме. Это естественно, поскольку он еще даже не построен. Работа едва началась. Но эта земля уже является самой святой на всем Фаэруне. И если я поведу туда детей в молитве, мы совершим большие чудеса, чем где бы то ни было!

Джесри снова склонила голову.

- Сестра, я, как всегда, склоняюсь пред твоей мудростью.

Но Чазар нахмурился.

- Мои слуги, смертные и бессмертные, мудры. Но не так, как я. И мой собственная божественная воля велит мне отвести этих юношей и всех им подобных к Тимантеру.

Джесри вздохнул.

- Ваше Величество, из всего, что я слышала от вас сегодня, я предполагаю, что вы думаете так потому, что Джерад Тимар считается неприступным. Но я могу гарантировать вам, что это не так. Братство Грифона уничтожило одно из колец ужаса Сзасса Тэма, и мы — извините, они — могут помочь вам захватить и цитадель драконорожденных.

Чазар фыркнул.

- Оно могло бы помочь, если бы капитан Фезим и его люди не были заняты погоней за предателями и нежитью в Трескеле.

- Я полагаю, что они, должно быть, почти или полностью выполнили это задание - сказала Джесри. - В конце концов, у нас больше не было покушений на Коллегию Войны. Не было и сообщений о беспорядках.

- У нас нет никаких новостей, — сказал Чазар, - даже от Хранителей Змей, которых Халонья послала узнать об успехах Братства Грифона.

Джесри почувствовала укол тревоги. Она впервые услышала об этих шпионах, но, судя по всему, люди, которым было поручено скрыть отсутствие Аота, каким-то образом справились с ситуацией.

И хотя обычно Халонья ухватилась бы за возможность истолковать молчание жрецов в ущерб Братству, теперь ее приоритетом было избежать возможности проникновения копья драконорожденного в ее кишки.

- Я считаю, вмешалась она, — что мы можем принять тишину как хороший знак. В конце концов, я послала четырех человек. Если бы что-то было совсем не так, то по крайней мере один из них вернулся бы назад, чтобы предупредить нас.

- Хм, - Чазар изучал двух единственных людей, которым он действительно доверял, и которые, на этот раз, объединились во мнении. - Хорошо, будь по-твоему. Дети останутся здесь, а Братство Грифона пойдет с нами на юг, - он повернулся к Хасосу. — Немедленно пошлите за ними и скажите, чтобы они возвращались как можно быстрее. Скажи Аоту Фезиму лететь вперед и добраться до Лутчека в кротчайшие сроки.

- Да, Ваше Величество. – Ответил Хасос.

- И вот я сделала это, - подумала Джесри. - Если мы участвуем в гонке, то это последний этап.

Хотела бы она знать, как далеко продвинулись по этому маршруту Гаэдинн, Аот и Кхорин.

* * * * *

- Уже много времени прошло. – Сказал Баласар.

Кхорин нахмурился. Они должны были лежать в засаде в тишине. Хотя Баласар говорил тихо, и понимая то, как звук распространяется под землей, Кхорин выбрал их нынешнее укрытие отчасти потому, что любой шум, который они издают, не распространился бы далеко. Поэтому он решил не поднимать вопрос о неосмотрительности драконорожденного.

— Похоже на то, — прошептал он в ответ, — но ведь так всегда бывает, когда ждешь.

Лежа на животе на уступе, Баласар покрутил плечами, пока они не хрустнули.

- Особенно, когда ждешь дракона. А именно того самого дракона, который уже пытался убить многих из нас.

Чуть поодаль нахмурился Вишва, услышав столь пренебрежительное отношение к Праксасаландосу. Медраш же просто сказал:

- Теперь Пракс стал другим. Нам остается только надеяться, что Гестаниус этого не почувствовала.

- Иначе она убьет его, — сказал Кхорин, — и не приблизится к нашей засаде и на милю.

- Ртутные драконы должны быть хитрыми, — сказала Бири. Она лежала рядом с Баласаром — не случайно, как предположил Кхорин, — и улыбнулась, глядя на Даардендриена. – Если ты дашь ему шанс, то увидишь, что у вас много общего.

Баласар фыркнул.

- Может я и дружу с кучей драконопоклонников, но уж до самих драконов я не дойду.

На другой стороне пещеры, возле входа в туннель, имаскарец в уголке стены помахал обеими руками над головой. По словам Джемлеха, у этого парня был самый острый слух среди всех солдат в его роте - настолько острый, что капитан доверял ему слушать шорохи и шуршание крыльев Праксасаландоса, что должно было стать условным знаком.

Только Кхорин и те волшебники, использовавшие заклинание ночного зрения, смогли увидеть махи молодого имаскари. Все остальные лежали ничком, ничего не видя в темноте. Кхорин прошептал, что все должны заткнуться и быть готовыми. Его приказ прошел вдоль укрытия в форме резких шепотов и толчков.

Затем в пещеру вошел Праксасаландос. Гестаниус кралась прямо за ним. Кхорин вздрогнул.

И это не из-за огромных размеров и явной силы древнего синего дракона, хотя они были достаточно устрашающими. Сложно было сказать, в чем было дело, но уродство, общее у Гестаниус и Скутосина, тоже играло свою роль. Как и зеленый дракон, в свое время она была Избранной Тиамат, до того как Чазар убил и съел их, чтобы добавить их силу к своей собственной. Затем Темная Госпожа вернула их к жизни, и вся эта связь с одной из высших сил зла оставила на них след.

- Но что с того? - подумал Кхорин. - Мы убили Скутосина, убьем и тебя.

Гестаниус прошла несколько шагов вглубь пещеры, неся с собой запах надвигающейся бури - ее движения были быстрыми и плавными, несмотря на ее размер. Затем она резко остановилась, как будто что-то почувствовала или подумала, не почувствовала ли.

- Сколько еще? – Спросила она. Жужжащие искры и крошечные молнии ползали по двойному остроконечному рогу на ее морде и рожкам на надбровных дугах. Для тех, кто не мог видеть ничего другого, мерцания должно быть похоже на созвездие в форме дракона в ночном небе.

- Мы почти у цели, - ответил Праксасаландос. Он сказал Гестаниус, что убил незваных гостей в туннелях, как и предполагалось, но один из них оказался золотым драконом, принявшим форму имаскари. Дракониха шла посмотреть, сможет ли она опознать тело. – На самом деле, мы уже пришли.

- Что ты имеешь в виду? — Спросила Гестаниус, тщетно оглядываясь в поисках растерзанных и покалеченных трупов.

Бири прошептала слова силы и взмахнула палочкой взад-вперед, словно руководя оркестром музыкантов. Медраш сжал свой медальон в стальной перчатке и вознес молитву Торму. Кхорин знал, что где-то в пещере другие маги концентрировали свою силу и создавали заклинания.

Может быть, Гестаниус услышала шепот или просто почувствовала трещащую в воздухе магию, потому что она вдруг вытянула шею и повернула голову сначала в одну, потом в другую сторону.