- Лучше скажи то, что мне нужно знать. - Отрезал Аот.

 Легкомысленное поведение Гаэдинна исчезло.

- Видишь ли, мы поймали дракона. Но я не уверен, что надолго. Прямо перед тем, как камень упал на него сверху, он произнес заклинание. Может быть, оно сделало его сильнее или быстрее, ибо свидетельств других заклинаний я не видел.

- Верно, - Аот повернулся к Мардиз-сулу и другим дженази. - Окружите вход в пещеру, - он указал на дженази воды, которую вырвало, немного попав на переднюю часть панцирного доспеха. - Кроме тебя. Ты беги к мосту и что бы там ни случилось, наш отряд уже должен взять ситуацию под контроль. Оставь одного человека стоять на страже и приведи остальных. Всё, пошли!

Дженази двинулись. Дженази воды мчался с нечеловеческой, но типичной для своего вида скоростью, как будто его несло невидимое течение.

Цера оторвалась от осмотра Сон-лиин.

- Она только что потеряла сознание. - Сказала жрица.

- Тогда оставь ее, - сказал Аот. - Мы тоже должны занять позицию и разрушить столько чар Виршекеллабекса, сколько сможем.

Он и Гаэдинн встали прямо перед пещерой. Дракон собирался на кого-то напасть, и на данный момент это должны были быть воины, у которых были наилучшие шансы выжить. Цера присела за валуном слева. Это дало бы ей некоторую защиту, при этом не мешая колдовству.

С бешено колотящимся пульсом в шее, Аот нацелил копье и произнес заклинание, целью которого было рассеять другие чары. Цера пробормотала начало молитвы.

И тогда куча камней рухнула сама на себя. Виршекеллабексу наконец удалось вытащить голову и шею из-под завала. Глубокий голос прошипел команду, и вся куча рассыпалась на куски гравия, которые мгновенно вылетели из входа в пещеру подобно тысяче брошенных камней.

Чистый рефлекс заставил Аота вовремя поднять руку, чтобы закрыть лицо и глаза. Шквал грохотал по его доспехам, жалил его тело и отбрасывал назад.

Он поймал равновесие и огляделся. Ухмыляясь, Гаэдинн перекатился на ноги с одним кровавым пятном на щеке и с другим на подбородке. Он явно спасся от худшего, упав плашмя, как и Цера, сжавшаяся за своим валуном. Остальные же, стоявшие с разных сторон от пещеры, были побиты намного сильнее.

Аот вернул Гаэдинну улыбку. Он предположил, что они только что испытали на себе результат магии, которую ранее сотворил Виршекеллабекс. Это было заклинание взрыва, подготовленное заранее, а затем приведенное в действие одним командным словом. Но сейчас заклинание было использовано, так что хотя бы о нём можно было больше не беспокоиться.

Но когда Виршекеллабекс вырвался на открытое пространство, сразу стало ясно, что есть масса других причин для беспокойства. Один дженази земли взвизгнул от размера и скорости дракона, а может быть от явного ужасающего гротеска торчащих из пасти спутанных клыков.

 Аот сделал шаг, выкрикнул слово силы и выпустил из своего копья потрескивающую молнию. Ослепительная вспышка впилась в грудь Виршекеллабекса, и серый дракон запрокинул голову и завыл.

 Гаэдинн выпустил стрелу. Стрела вонзилась в нижнюю часть чешуйчатой ​​шеи врага.

 Выскочив из-за своего камня, Цера протянула руку и сказала:

- Я молюсь о твоем Святом Свете!

Яркий луч вырвался из кончиков ее пальцев и пробил в одном из крыльев дракона дымящуюся дыру с черными краями.

Мардиз-сул бросился вперед, закричал и замахнулся мечом, метя в бок Виршекеллабекса. Рассекая воздух, лезвие вспыхнуло пламенем.

И в этот момент все остальные дженази тоже начали сражаться, стреляя из арбалетов и метая копья.

- Слава Повелителю Огня, — подумал Аот. - Теперь у нас есть шансы.

Хвост Виршекеллабекса хлестнул по воздуху. Мардиз-сул едва успел пригнуться, чтобы не потерять голову. Но в тот же момент дракон рванулся вперед. Он приблизился к Аоту и Гаэдинну, но один из шипов на скакательном суставе его задней ноги задел руку с мечом Мардиз-сула, пройдя между звеньями и выбив их вместе с брызгами крови.

Мардиз-сул застыл на месте, как статуя. Его красно-бронзовая кожа стала серой.

Тем временем Виршекеллабекс откинул голову назад, резко дернул ее вперед и широко раскрыл пасть. Вырвалась серая рвота, и Аот с Гаэдинном бросились в разные стороны.

Едкие брызги ударяли по земле, но не брызгали, но не разлетелись, как брызги воды. К тому времени, когда они упали, они уже застыли и превратился в паутину из связанных между собой шариков, петель и усиков. Представив, как дымящаяся, шипящая слизь въедается в его плоть и одновременно прилипает к ней, Аот вздрогнул и пробудил защитную магию другой татуировки.

Затем, вращая копьем нужную фигуру, он создал второе такое же оружие из ряби разноцветного света. Оно приподнялось, как будто его держал невидимый воин, и бросилось на голову Виршекеллабекса, начав колоть её ведомая волей своего создателя.

Гаэдинн выпустил вторую стрелу в шею дракона как раз в тот момент, когда выпала первая, конец которой обуглился. Если это означало, что стрела вошла достаточно глубоко, чтобы соприкоснуться с едкой рвотой Виршекеллабекса, Аот предположил, что это было хорошо. Хотя даже если это было и так, эта рана не замедлила дракона.

Тем временем, невзирая на хлещущий хвост, топанье задними лапами и взмахи крыльев, которые могли бы прихлопнуть его, как муху, один дженази земли помчалась вперед, к Мардиз-сулу. Он схватил его за плечо и пробормотал что-то, чего Аот не надеялся и услышать из-за рычания Виршекеллабекса, воинственных кличей Огненных Истребителей и всей остальной какофонии. Но, может быть, это было заклинание или молитва, призванная помочь дженази земли использовать его родство с камнем, потому что в тот же момент красный и золотой свет залил лицо Мардиз-сула, и, освободившись от оков оцепенения, он отшатнулся вместе со своим товарищем.

 Передняя часть стопы Виршекеллабекса рванулась к Аоту. Он отступил в сторону и попытался нанести удар, но был слишком медленным. Серый дракон взмахнул когтями, ног еще одна стрела вонзилась в его шею рядом с окровавленной раной оставленной предыдущей. Монстр зашипел, а его когти так не достигли цели.

Аот тоже не терял времени и пронзил горло радужным копьем. Виршекеллабекс прорычал односложное командное слово на инфернальном языке, которое наполняло человека инстинктивной ненавистью, даже если он их не понимал. Копье исчезло.

Затем голова дракона дернулась вправо. Он открыл пасть и изверг свою рвоту. Но кислотная слизь взметнулась дугой высоко над головами любого из дженази на том фланге и забрызгала землю далеко позади них.

Аот ощутил прилив насмешек Джета:

- Соскучился, змеёныш? - Затем грифон сосредоточил свои мысли на своем хозяине. - Мы вернулись. Нам продолжать переправлять дженази или присоединиться к битве?

- Высади Огненных Истребителей и отнеси меня к Гаэдинну. - Ответил Аот. Не было никакого смысла посылать грифонов за подкреплением. Так или иначе, битва закончится до того, как они прибудут.

Грифоны приземлились рядом с той самой массой гранита, которая защищала Сон-лиин. Когда Аот создал дождь из градин размером с кулак, дабы отвлечь Виршекеллабекса, Гаэдинн повернулся и побежал к выступу. Аот подумал, что лучник уходит слишком рано, но потом заметил, что его колчан пуст, в значит он не сможет продолжить атаковать, даже если останется на месте.

К счастью, именно тогда с востока прилетели дженази ветра, и если кто-то из них и колебался перед лицом битвы, то лишь мгновение. В некотором смысле их появление компенсировало уход Гаэдинна. Они заполнили брешь в трехсторонней формации, в окружении которой находился дракон.

Но Аоту по-прежнему нужен был кто-то на том клочке земли, который он сейчас занимал. Кто-то, кто выдержал бы самое худшее, что мог сделать Виршекеллабекс, и, вполне возможно, погиб бы. И Мардиз-сулу не повезло быть лучшим рукопашным бойцом среди всех Огненных Истребителей.

- Яркий Меч! — взревел Аот. – Ко мне!

Мардиз-сул немедленно бросился к наёмнику, сделав достаточно широкий круг, чтобы Виршекеллабекс не задел его. Тот самый дженази земли, который снял с него окаменение, последовал за ним на шаг. С широко раскрытыми глазами и дрожащим телом дженази воды в забрызганном рвотой панцире двинулась вперед, чтобы тоже присоединиться к Аоту.

Возможно, у нескольких воинов, поддержанных магией Церы, был шанс выжить. Аот мог только надеяться на это, потому что он нуждался в них здесь, чего бы им это ни стоило.

- Держи эту позицию! — Сказал он, и голова Виршекеллабекса метнулась к ним. Все пытались отпрыгнуть в сторону, но дженази земли была слишком медленным. Кривые клыки серого дракона сомкнулись на нем, и когда гигантские челюсти оторвались, от воина не осталось ничего, кроме рук, ног и крови.

Джет вылетел на открытое пространство. Дженази, которых он и Эйдер только что принесли к парящему острову, последовали за ним.

Аот вскочил в седло грифона. Реагируя на его волю, ремни безопасности начали застегиваться, фиксируя позицию наездника. Но Джет не стал дожидаться их готовности. Он взмахнул крыльями и мгновенно взлетел в воздух.

По пути наверх Аот заметил над ними Гаэдинна и Эйдер. С грифоном к лучнику прибыли и дополнительные стрелы, и он стрелял ими в шею дракона так быстро, как только мог, попутно превращая дракона в подушку для иголок. Но он не соблюдал дистанцию, пока делал это. Эйдер ныряла и рвала Виршекеллабекса, потом отлетала, кружила и снова ныряла на него.

Той же тактики придерживался и Аот. Ему и Гаэдинну нужно было использовать как свое лучшее оружие, так и оружие своих грифонов, если они надеялись убить, казалось бы, неудержимый ужас внизу.

- Мне нравится этот план. - Сказал Джет, почувствовав намерение наёмника. Грифон взвизгнул, и бросился на одно из размашистых кожистых крыльев серого дракона - он пронесся мимо, оставив на крыле глубокие раны.

Пока он вращался, Аот успел метнуть дротики лазурного света. Затем Джет сложил крылья и спикировал. Аот зарядил свое копье хаотической силой и ударил одновременно со своим грифоном. Столетие практики позволило ему не задеть Джета, а вместо этого пронзить спину дракона. Сила вспыхнула и сильнее расширила рану от копья.

Затем Джет рванул в сторону. Гигантские клыки Виршекеллабекса сомкнулись всего на расстоянии кончика пальца от его левого крыла.

Аот почувствовал еще одну угрозу, хотя не знал точно, что и где.

- Осторожно! – Сказал он.

Руководствуясь интуицией всадника или своей собственной, Джет нырнул вниз. Над их головами пронесся хвост Виршекеллабекса.

Взмахивая крыльями, грифон вспорхнул вверх, стремясь снова подняться в воздух. Он повернулся, заходя на еще одну атаку.

Виршекеллабекс рычал слова на том же раздражающем, отталкивающем демоническом языке, который он использовал раньше. Черные перья и мех грифона стали серыми, а его тело застыло.

Каменная конструкция начала падать и кружиться из стороны в сторону. Аот закрыл глаза, чтобы тряска не мешала его концентрации, положил руку на твердую ребристую каменную шею своего фамильяра и пробормотал слова заклинания.

Контрзаклинания не были частью всеобъемлющей системы боевой магии, которую он изучал в молодые годы в Тэе. Это был просто дополнительный трюк, который он освоил по пути, и сейчас он мрачно осознавал, что не так хорош в этом. Но, видимо, достаточно хорош, ибо Джет снова резко пришел в движение. Взмахивая крыльями, грифон напрягал каждую мышцу, чтобы прервать падение.

После того, как у него получилось, его тело дрожало и дергалось. Остаточная боль от двух трансформаций и последовавшие за ними экстремальные усилия отлично ощущались и Аотом через его ментальную связь с Джетом. На мгновение ему показалось, что у него из спины выросли судорожно пульсирующие крылья.

- Мы можем ненадолго отступить, - сказал он. - Успокоить дыхание.

 Человек мог бы выругаться в ответ, но даже грифон, наделенный эквивалентным уровнем интеллекта, не смог сконцентрироваться для ответа. Тем не менее, Джет ответил всплеском отвращения, передав его хозяину.

- Если мы будем отдыхать, - сказал он, - это просто даст дракону шанс снова использовать тот же трюк.

 - Тогда давай попробуем вот что. - Он визуализировал последовательность движений, и убедился, что грифон полностью ее понял. Затем Джет взмахнул крыльями и понесся вперед, прямо на голову Виршекеллабекса.

 Когда они были на полпути к своей цели, Аот метнул дротики багрового света. Дракон уворачивался от них, сгибая шею набок. Затем, разинув пасть, он ударил нападавших головой. Это был ход, который удивил бы многих соперников - казалось невероятным, что существо могло нанести удар с такой скоростью, когда ему приходилось крутить головой по горизонтальной дуге.

Но Аот был готов. Он направил копье, произнес слово силы, и парящая завеса из рябящих радуг взорвалась. Взрыв пронзил голову Виршекеллабекса, и он взревел и забился в конвульсиях, когда различные магические эффекты — жар, холод, яд, неистовство — взорвали его тело и разум.

Когда он отдернул голову от пелены света, Джет взмахнул крыльями и пролетел над ней. Затем грифон вытянул свои когти и вонзил их в голову Виршекеллабекса, как раз там, где она соединялась с шеей. Внезапная остановка больно отдалась в теле Аота, чуть не сломав ему шею, или, по крайней мере, так ему казалось. Он поджег острие своего копья магией и вонзил его в плоть серого дракона. Джет царапался и кусался.

Виршекеллабекс поднял переднюю лапу, чтобы разорвать их в клочья подобно тому, как человек убивает назойливого комара, но он так и не завершил движение. Вместо этого он рухнул вперед, а Мардиз-сул и другие дженази, стоявшие перед ним, поспешили выбраться из-под падающей туши. Джет отскочил.

Падение дракона сотрясло землю, и какое-то время он катался и крутился. Его хвост был особенно энергичен и сначала хлестал еще яростнее, чем раньше.

Но постепенно все судорожные движения стихли. Пройдясь вдоль серого дракона, изучая его, Аот решил, что существо действительно мертво. Когда наемник глубоко вздохнул, он задался вопросом - кто, все же, нанес смертельный удар.