На полуострове Бюгдой, у самого берега, рядом с гигантским пирамидальным шатром, под крышей которого покоится на вечном приколе «Фрам», выстроен плоскокрыший дом-музей «Кон-Тики».

В единственном большом зале его среди голубых, застывших пластмассовых волн плывет плот, связанный из огромных бальзовых бревен, отслуживших свою службу в плавании, поразившем воображение миллионов людей, в переходе через Тихий океан от берегов Перу к островам Полинезии. Это плот «Кон-Тики» с водруженным на нем прямоугольным парусом, во всю высоту которого участник плавания художник и штурман Хессельберг изобразил бородатый лик неведомого бога древних перуанцев.

Многочисленные посетители, поражаясь смелости плотогонов-мореплавателей, обходят со всех сторон этот плывущий в пластмассовых водах плот, внимательно разглядывая его.

А если спуститься по лесенке в подвальное помещение, то, словно глубоко нырнув, видишь плот снизу и видишь также экзотических рыб и рыбешек и морских чудищ, сопровождавших, служивших пищей, а то и пугавших норвежцев во время их беспримерного перехода через Тихий океан.

После осмотра всех экспонатов я провел в этом доме несколько часов, беседуя с другом Тура Хейердала, майором Кнутом Хаугландом, директором музея «Кон-Тики».

— Тур Хейердал написал хорошую книгу, — говорит Кнут, — и сделал нас всех героями. Теперь из-за него я получаю письма от девиц в возрасте до двадцати лет со всего мира. Из Америки… И даже из России. Вот, — Хаугланд открывает ящик стола и роется в нем, отыскивая письмо… — Но это от паренька с Камчатки. Он колхозник, не специалист в этнографии, но пишет: «Я полностью согласен с Хейердалом и прошу взять меня с собой в следующую экспедицию». Наверное, точно так же норвежские мальчишки просят включить их в ваши космические полеты… Сюда, в музей «Кон-Тики», еженедельно приходит писем двести пятьдесят в адрес участников экспедиции…

Моего собеседника, которому лишь немногим за сорок, голубоглазого, со светлыми, с рыжинкой волосами, невысокого, чуть сухопарого, действительно никак не назовешь киногероем, но я уже видел три кинофильма, посвященных его невероятным приключениям. «Битва за тяжелую воду», «Кон-Тики». И куски последней картины, «В кольце», еще не совсем законченной, мне на днях показывал бывший чемпион по метанию копья, талантливый норвежский писатель и кинорежиссер Арне Скоуэн, известный и советскому зрителю по фильму «Девять жизней». Уже первая запечатленная в фильме история сделала Хаугланда национальным героем. Это история о тяжелой воде.