Прошло уже девять лет с тех пор, как Льюис стал начальником отдела криминальных расследований. Начальником его был шериф Джон Кзернак. Именно в этом, отделе из отдельных улик составляли целостную картину преступлений. И все же Льюис не был подготовлен к неожиданностям, как Х. Г. Уэльс или Чарльз Форт.

Когда Льюис произносил слово «чужак», то он имел в виду иностранцев, на которых не распространялись американские законы. Конечно, он знал о «жукоглазых». В его представлении это были чудовища с горящими глазами. Изредка он все-таки почитывал фантастику. Но это был просто образ, а большинство случаев, описанных в этой литературе, не имели ничего общего с полицейскими буднями. И вдруг эти неожиданности в морге Джонсона-Тула.

Шериф ожидал его в кабинете, когда Льюис прибыл туда в начале девятого. Это был мужчина с лицом уэльского типа и темными волосами. Его глаза, как кусочки нефритов, сверкали из-под густых бровей.

Кабинет представлял собой комнату с высокими потолками и оштукатуренными грязными стенами. Он располагался на первом этаже окружного здания суда в Бенбери. Под единственным окном кабинета была чугунная батарея. Справа висел календарь, где была изображена девица, одетая только в нить жемчуга. По обе стороны прохода располагались два стола. Тот, что слева, принадлежал чернокожему Джо Уэлшу. Второй, с рубцами ожогов на поверхности, занимал Льюис.

Льюис подошел к столу, просмотрел бумаги, почтительно поглядывая на шерифа. Он видел перед собой толстеющего мужчину со славянского типа лицом. Тот приспособился на стуле под календарем и изредка поправлял свою коричневую, шляпу, прятавшую его лысину.

— Привет, Джон, — сказал Льюис, выбрасывая бумаги в корзину. — Как жена?

— Ишиас уже не так ее беспокоит, — сообщил шериф. — Я приехал, чтобы рассказать тебе о том, как гангстеры прыгают со страниц отчета в корзину. Сегодня рано утром бродяги отыскали двух нафаршированных жмуриков. Мы передали их на последний концерт.

— У них не будет времени, чтобы там чему-то научиться, — ответил Льюис.

— Нашлась блатная работенка и для тебя, — продолжал шериф, — возможно, что нам удастся поймать кого-нибудь при помощи пера и чернильницы.

Он встал со стула.

— Док Белармейн делал вскрытие дамы Керино, но оставил бутыль с ее внутренностями в морге Джонсона-Тула. Сможешь найти бутыль и принести ее в больницу?

— Без вопросов, — согласился Льюис. — Но держу пари, что умерла она своей смертью. Вся бутыль заполнена ее остатками? Она была знатной алкоголичкой.

— Вполне вероятно, — согласился шериф. Он остановился перед столом Льюиса и посмотрел на календарь. — Неплохая бутылочка…

Льюис ухмыльнулся.

— Когда я разыщу подобную девочку, то непременно женюсь.

— Ты это сделаешь, — пообещал шериф и легкой походкой покинул кабинет.

Было уже половина девятого, когда Льюис добрался до морга. Места для парковки там не было. За следующим углом, Коув-стрит, он свернул направо и въехал в переулок, где располагался гараж морга.

Северо-западный ветер, угрожавший штормом всю ночь, танцевал по верху машины. Льюис посмотрел на серое небо и решил, что плащ ему не понадобится. Он прошелся вдоль гаража, нашел приоткрытую дверь и нырнул внутрь.

Здесь был коридор с тремя сваленными металлическими баллонами, которые обычно используют для хранения кислорода и ацетилена. Льюис не мог понять, зачем в морге понадобилось подобное оборудование. Коридор заканчивался в фойе, покрытом коврами и пахнущем мускусом. На двери была прибита табличка с надписью «Офис». Льюис прошел через фойе и вошел в комнату.

За стеклянным столом в углу расположилась личность явно скандинавского типа. Справа от нее в дубовой рамке висела цветная фотография Маунт и Лассена. Под ней маячила табличка «Покой». Перед мужчиной лежало описание погребальной церемонии. В левом углу стола в латунной чаше покоился шар. Он испускал писк при малейшем приближении Льюиса и наполнял комнату тяжелым цветочным запахом.

Мужчина вытащил из-под стола бумаги и отложил ручку. Льюис узнал его. Это был Джонсон — совладелец морга.

— Могу ли я вам чем-то помочь? — вежливо поинтересовался содержатель похоронного бюро.

Льюис изложил свое дело.

Джонсон выставил на стол небольшую бутыль и поставил ее перед Льюисом. Потом, нахмурившись, спросил:

— Как вы сюда попали? Я не слышал, чтобы открывали парадную дверь.

Помощник шерифа спрятал бутыль в боковой карман пиджака и спокойно ответил:

— Я припарковался в переулке возле черного хода. Вся улица перед зданием занята машинами Од Феллоу.

— Од Феллоу? — Похоронщик с беспокойством осмотрел свой стол.

— У них оформлены документы на сегодняшнюю благотворительную распродажу, — пояснил Льюис. Он быстро наклонил голову и посмотрел в окно. — Да, похоже, что это машины Од Феллоу. Они стоят поперек улицы.

Холщовое покрытие на фасаде морга изгибалось под порывами ветра, и потеки дождя уже появились на стеклах. Льюис выпрямился.

— Зря я оставил плащ в машине. Пока доберусь, то так намокну, что буду крякать.

Джонсон приоткрыл дверь офиса и произнес:

— Двое наших посетителей как раз уходят. Они…

— Все же я неисправим, — перебил его Льюис. Он обошел Джонсона и направился через фойе.

Рука похоронщика легла на плечо помощника шерифа:

— Я должен вас вывести через центральный вход.

Льюис остановился. У него возникло несколько вопросов, но сейчас он просто выдавил:

— Но ведь на улице дождь. Я могу намокнуть и простудиться.

— Сожалею, — непреклонно ответил Джонсон.

Другой человек, возможно, просто пожал бы плечами и подчинился столь идиотскому требованию. Но Льюис был сыном Проктора Льюиса, бессменного президента общества «Круглый стол Шерлока Холмса из округа Бенбери». Он съел зубы на дедуктивном методе и попробовал воспользоваться логикой. Он восстановил в памяти коридор. Полностью пустой. Вот только баллоны возле черного хода…

— Что хранится в металлических баллонах? — поинтересовался он.

Рука похоронщика напряглась и слегка подтолкнула его к выходу.

— Только бальзамирующая жидкость. Она доставляется в таких сосудах.

Уэлби глянул на его вытянувшееся лицо, вывернулся и направился к выходу. Ливень затопил все вокруг потоками воды. Льюис обежал морг, возвращаясь к машине. Затем прыгнул в нее и стал ждать. Его часы показывали девять двадцать восемь, когда появился служащий и подошел к дверце. Льюис поудобнее устроился на сиденье и опустил стекло.

— Когда будете выезжать, просигнальте, — сказал служащий. — Мы открываем только по сигналу.

— А когда будут выезжать другие посетители? — поинтересовался Льюис.

Похоронщик остановился на полпути.

— Что другие посетители? — переспросил он.

— Которые будут сегодня выезжать по сигналу.

— Должны несколько работников, — объяснил похоронщик. — Но пока никто не сигналил.

— Благодарю, — сказал Льюис, поднимая стекло и включая двигатель. Весь путь от морга до больницы его мучали вопросы. Главными из них были почему лгал Джонсон, и что там такое спрятано в коридоре?

В окружной больнице он передал бутыль в лабораторию, нашел телефон и позвонил в центральный морг Бенбери.

— Мы тут с приятелем поспорили. Не могли бы вы подсказать, как транспортируется бальзамирующая жидкость в морг?

— Мы закупаем ящик, — ответил работник. — В каждом ящике по двадцать четыре стеклянных шестнадцатиунцевых бутылочек. Раствор красного или оранжевого цвета при использовании создает полную иллюзию живого. Он имеет запах клубники. Мы гарантируем полное сохранение…

— Я только хотел знать, как он перевозится? Можно ли это сделать в металлических баллонах?

— Разумеется, нет! — воскликнул мужчина. — Раствор их разъедает!

— Спасибо, — сказал Льюис и повесил трубку. Следуя традициям Шерлока Холмса, он пришел к умозаключению: если человек врет о вещах незначительных, значит, они, наверняка, весьма важны.

Он вышел из будки и столкнулся с доктором Белармейном. Это был высокий светловолосый человек с задубевшей кожей. Его голубые глаза пронзали собеседника, как два скальпеля.

— О, да это Льюис! — завопил он. — Мне говорили, что вы занимаетесь этим делом. В крови этой женщины столько алкоголя, что хватило бы для умерщвления слона. Мы проверяем смывы желудка, но вряд ли это даст что-нибудь новенькое.

— Женщина? — переспросил Льюис.

— Старая алкоголичка, которую вы подобрали в будке возле площадки, пояснил Белармейн. — У вас что, амнезия?

— О… о, конечно, — пробормотал Льюис. — Буду благодарен, если найдете что-нибудь еще. Спасибо, док, — он пожал руку хирурга и добавил про себя: — Сейчас пойду на охоту.

Вернувшись в офис, Льюис устроился за столом и позвонил в морг Джонсона-Тула. Ему ответил незнакомый мужской голос.

— Производится ли в вашем морге кремация? — поинтересовался Льюис.

— В нашем морге нет, — ответил голос. — Но у нас есть договор с крематорием Роуз Лаун. Приезжайте, и мы обсудим ваши проблемы.

— Нет, не сейчас, спасибо, — произнес Льюис и положил трубку.

— Кто-то умер? — послышался голос от входной двери, оторвав Льюиса от размышлений. Приподнявшись, он увидел шерифа Кзернака.

— Нет, — сказал Льюис, усаживаясь на стул. — Я просто столкнулся с загадкой.

— Док Белармейн что-то выяснил насчет дамы Керино?

— Алкоголизм, — ответил Льюис. Он откинулся на спинку стула, положил ноги на стол и уставился в испачканный потолок. Шериф прошел через комнату и уселся под календарем.

— Глупостями занимаешься, — небрежно протянул он. — Я вижу, что ты, парень, пытаешься разгадать какую-то головоломку.

— Да, — согласился Льюис и рассказал об инциденте в морге.

Кзернак взял шляпу и повертел ее в руках.

— Ты слишком суетишься, Уэлби. Все проблемы, как правило, имеют простое решение.

— Я так не думаю, — возразил Льюис.

— Это почему же?

— Я не знаю, — покачал головой он. — Я просто так не думаю. И чувствую, что в морге есть что-то этакое.

— Что ты думаешь по поводу содержимого баллонов? — спросил шериф.

— Я не знаю, — признался Льюис.

Шериф нахлобучил шляпу и произнес:

— Да, кое о чем они умолчали. Но ты… твои проблемы плодятся как кролики. Иногда я думаю, что это твое хобби — лезть людям в душу.

— Я с причудой, — согласился Льюис. Он опустил ноги на пол, почесался и принялся насвистывать.

— Какой ужас! У тебя шесть голов, — засмеялся шериф.

— Разумеется, нет, — откликнулся Льюис. — Но сердце мое справа, как у всех нормальных людей.

— Не заметил, — сообщил шериф. — По-моему, ты сейчас просто рисуешься.

— Причуда, — заявил Льюис. — Это именно то, что я заметил у похоронщика. Он был очень похож на вьюнка. Но был ли он чудаком? — Льюис почесал затылок. — Нет, я бы заметил.

Кзернак присел на стул и произнес:

— Знаешь, что я тебе скажу? Сегодня прекрасная погода. Почему бы тебе не прогуляться?

— Кто-нибудь будет мне помогать?

— Барней Келлер, он через полчаса вернется. Как раз отвозит повестку в суд Юджину Гордону.

— Ладно, — согласился Льюис. — Когда он вернется, скажите ему, чтобы прогуливался до Од Феллоу и обратно. И чтобы внимательно за всем наблюдал. Я хочу, чтобы он обратил особое внимание на верхнюю комнату и парадный вход морга. Может, кто-то выйдет или зайдет. Заодно пусть присматривает за баллонами. Если их вынесут, то пусть проследит, где их будут размещать.

— А ты чем займешься? — спросил шериф.

— Буду искать место, чтобы вести за черным ходом постоянное наблюдение. Я дам знать, если что-нибудь раскопаю, — он нервно постучал пальцами по столу и добавил: — Когда Джо Уэлш вернется, то пусть меня сменит.

— Конечно, — согласился Кзернак, — хотя, мне кажется, что ты лаешь на пустое дерево.

— Вполне возможно, но что-то в морге меня беспокоит. Я подумал, что похоронщику очень легко избавляться от нежелательных трупов.

— Может, он их прячет в баллоны! — засмеялся шериф.

— Нет, они слишком малы, — Льюис покачал головой. — Просто мне не нравится, что парень лжет.

В половине одиннадцатого Льюис приблизился к цели своих поисков — офису доктора. Тот расположился в здании, стоящем поперек аллеи, в двух шагах от морга. У доктора было три комнаты на третьем этаже. Из дальней просматривался задний двор морга. Льюис сумел уговорить доктора, и одна из медсестер расположилась там с биноклем.

В полдень он отнес ей ленч, гамбургер и стакан молока и сообщил шерифу о своем местонахождении. Затем сменил медсестру и стал наблюдать сам.

Доктор зашел к нему в пять часов. Он дал ключ и попросил запереть дверь, когда Льюис будет уходить. Он напомнил доктору об его обещании помалкивать. Тот повернулся и вышел. Вскоре хлопнула дверь, и в офисе воцарилась тишина.

В половине восьмого стемнело, и во дворе морга уже ничего нельзя было различить. Льюис уже совсем собрался уходить, когда два фонаря залили янтарным светом окно комнаты.

Джо Уэлш постучал в дверь офиса в двадцать минут девятого. Льюис открыл ему и быстро вернулся к окну. Уэлш последовал за ним. Новый помощник был высок, нервно курил одну сигарету за другой и страдал хроническим косоглазием. Он занял место рядом с Льюисом и спросил:

— Так чем мы сегодня занимаемся? Шериф говорил мне что-то насчет ацетиленовых баллонов.

— Под этим можно подразумевать что угодно, — возразил Льюис. — Но я чувствую здесь что-то темное. — Он коротко рассказал об утренней встрече.

— Не очень-то я заинтересовался, — заявил Джо. — И что, по-твоему, спрятано в этих баллонах?

— Хотелось бы самому знать, — ответил Льюис.

Уэлш отошел в угол комнаты, закурил сигарету и вернулся.

— А почему не спросить это у Джонсона напрямую?

— Он позер, — сказал Льюис. — Я спросил его, и он соврал. И это подозрительно. Я хочу видеть, как вынесут эти баллоны и знать, куда их отнесут. Это и будет ответом.

— Ты уверен, что он отвлекал тебя именно от баллонов? — поинтересовался Уэлш.

— Это был прекрасный коридор, — признался Льюис. — Дверь в конце, и ничего, кроме стен. Только эти болванки.

— Но, возможно, эти баллоны были приготовлены к вывозу. Ты их видел до пол-одиннадцатого, потом были разговоры, и Келлер там появился около одиннадцати. Они могли их уже вывезти, если это было действительно что-то противозаконное.

— Я думал над этим, но сомневаюсь, что они успели это проделать. Сейчас я пройдусь, перекушу в закусочной, а заодно спущусь на аллею и гляну в щелочку.

— Ты будешь слишком заметен при таком освещении, — заметил Уэлш.

Льюис посмотрел на гараж.

— Если ты находишься за дверью, то можешь видеть только полосу вдоль стены — остальное в тени. Свет идет из коридора, я попытаюсь заглянуть в дверное окошко. Баллоны были высокие, я сумею их разглядеть.

— А если их перенесли в другое место? — предположил Уэлш.

— Значит, я смогу зайти в морг и вытрясти душу из Джонсона, — ответил Льюис. — Наверное, это нужно было сделать вначале, но это накалило бы обстановку. А мне просто не нравятся тайны в морге.

— Прекрасное название для детектива, — проговорил Уэлш. — «Тайна морга», — он прокашлялся и продолжил: — Смерть внутри. Звучит внушительно и достаточно неприятно.

Уэлш выкурил новую сигарету и бросил окурок на посуду. Льюис поднял поднос и стряхнул с него пепел.

— Возможно, ты и прав, — произнес Уэлш. — Меня впечатляет только одна вещь. Как сказал шериф — твои проблемы плодятся как кролики.

— Это все, что тебе рассказывал шериф? — поинтересовался Льюис.

— Какой ужас. Он считает, что ты попусту тратишь время.

— Ничего не предпринимай, если только тебя не подтолкнет что-нибудь подозрительное.

— Хорошо, — Уэлш кивнул. Затем глянул на пылающий огонек сигареты и перевел взгляд на морг. — Во всяком случае, похоронщики заставят меня вздрогнуть, — пробормотал он.

Льюис купил горячий сандвич с мясом и две чашечки кофе. Снова вернулся на улицу, где по-прежнему было холодно и сыро. Ветер поднимал полы его плаща. Он пробрался в тень от гаража и нашел широкие доски при входе в полуподвал. Цепляясь за доски, ступил на мягкую землю, размытую ручейками стекающей воды. Он тихо прокрался к краю тени и заглянул внутрь морга. Баллонов не было, Льюис вздохнул и, выйдя на освещенную часть двора, заглянул в окно. Коридор был пуст. Он вернулся к центральному входу и нажал кнопку ночного вызова.

Дверь открыл заспанный мужчина в мятом костюме. Льюис почувствовал теплый цветочный запах и спросил:

— Джонсон здесь?

Мужчина кивнул.

— Будьте добры, скажите мистеру Джонсону, чтобы он спустился вниз. Это официальное дело. — Льюис предъявил удостоверение.

— Разумеется, — отозвался мужчина. — Вы можете пройти в кабинет и присесть. Я доложу мистеру Джонсону о вас.

— Благодарю, — произнес Льюис. Он прошел в кабинет и рассматривал цветную фотографию Мартина Лассена до тех пор, пока служитель не поднялся по лестнице в другом конце фойе. Льюис внимательно осмотрел кабинет и подошел к двери, ведущей в холл. Она была заперта. Льюис попытался ее взломать, но она даже не шелохнулась. Льюис заметил небольшую щель и заглянул в нее. Увиденное его потрясло. Три металлических баллона стояли именно там, где он и предполагал. Льюис вернулся к столу, взял справочник и нашел телефон офиса доктора. Он набрал номер, и в трубке прогремело:

— Да?

— Это Льюис. Ничего не случилось?

— Нет, — ответил Уэлш. — С тобой все в порядке?

— Тут нечто удивительное, — сказал Льюис. — Будь внимателен.

Он положил трубку и обернулся, ища глазами высокую фигуру Джонсона.

— Что случилось, мистер Льюис? — спросил тот, входя в кабинет.

— Я хотел бы увидеть металлические баллоны.

Джонсон остановился.

— Какие баллоны?

— Те, что стоят у вас в холле, — пояснил Льюис.

— О, с бальзамирующей жидкостью. Вы что, интересуетесь бальзамированием?

— Давайте просто посмотрим на них, — предложил Льюис.

— Я полагаю, что у вас есть ордер? — поинтересовался Джонсон.

Подбородок Льюиса резко дернулся, и он пристально уставился на собеседника.

— Вы хотите иметь много неприятностей? — спросил Льюис после небольшой паузы.

— У вас есть какие-то основания, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне?

— Я предполагаю, что в баллонах содержится не бальзамирующая жидкость. Давайте просто посмотрим, чтобы не затягивать и не усложнять это дело.

— Как вам угодно! — пожал плечами Джонсон. Он прошел в кабинет, открыл дверь и пропустил Льюиса в коридор, к баллонам.

— Насколько мне известно, бальзамирующая жидкость поступает в стеклянных бутылочках.

— Но это новинка, — ответил Джонсон. — Эти баллоны имеют внутреннее стеклянное покрытие. В них жидкость хранится под давлением.

Он приоткрыл кран, и оттуда пролилась струя жидкости с резким запахом.

— Жидкость для бальзамирования так не пахнет, — решил уточнить Льюис.

— Это новинка. Мы добавляем ароматизаторы только при непосредственном использовании, — ответил Джонсон.

— Когда вы их получили? — поинтересовался Льюис.

— Их доставили на прошлой неделе. Это оптимальное место для хранения. Джонсон улыбнулся Льюису, сохраняя при этом холодный и бдительный взгляд. — Почему это вас заинтересовало?

— Обычное профессиональное любопытство. — Льюис прошел к двери, отодвинул шпингалет, вышел наружу и заглянул в окошко. Баллоны были оттуда видны. Он вернулся в коридор.

«Продолжает врать, — подумал Льюис, — и слишком правдоподобно».

— Я пришел, чтобы тщательно осмотреть это место, — сказал он.

— Но почему? — выразил протест Джонсон.

— Чтобы получить кое-какие результаты. Но, если вы хотите, я могу уйти и вернуться уже с ордером.

Он попытался обойти Джонсона, но сильная рука схватила его за плечо, и что-то уперлось ему в живот. Посмотрев вниз, Льюис увидел ствол пистолета.

— Мне очень жаль, — процедил Джонсон. — Но поверьте — я это сделаю.

— Тогда вы пожалеете еще больше, — выдавил Льюис. — Человек в комнате напротив знает, где я.

На лице похоронщика проступила нерешительность.

— Лжете!

— Пройдемте, — сказал Льюис. Он остановился в дверях черного хода и посмотрел на окно, за которым прятался Уэлш. На темном фоне огонек сигареты его помощника выделялся очень четко. К счастью, Джонсон не обратил на него внимания.

— А сейчас вы проведете меня к парадному входу, — приказал Льюис.

— В этом нет необходимости, — произнес Джонсон. — Мне кажется, что ты просто изображаешь из себя героя-одиночку. Мы пройдем и еще раз посмотрим на окно. Верно?

— Что это вы себе вообразили?

— Я это предвидел, — ответил Джонсон. — Но был озабочен другими проблемами. Вы меня своим посещением просто напугали.

— Может, вы все-таки проводите меня к выходу? — поинтересовался Льюис.

— Я знаю, что вы там уже побывали, пока служащий меня разыскивал, спокойно сказал Джонсон и снова поднял пистолет. — Возвращаемся в кабинет.

Льюис подчинился, но уже в дверях попытался оглянуться.

— Отвернись! — прорычал Джонсон.

Но было уже поздно. Льюис заметил, что баллоны исчезли.

— Что это было за жужжание? — спросил он.

— Всего лишь стабилизатор.

В кабинете Льюису указали на стул.

— Что вы искали? — спросил похоронщик, усаживаясь на стол. Его пистолет отдыхал рядом.

— Я это уже нашел.

— И что же это такое было?

— Улики, которые подтверждают, что это место нужно хорошенько потрясти.

Джонсон улыбнулся, придвинул к себе телефон и положил трубку на стол.

— Как позвонить в офис?

Льюис ответил.

Джонсон набрал номер и, чуть помедлив, сказал:

— Привет, это Льюис.

Полицейский чуть не упал со стула. Джонсон говорил его собственным, Льюиса, голосом. Похоронщик вновь предупреждающе поднял пистолет.

— Есть какие-нибудь новости? — Выслушав ответ, Джонсон продолжил: Нет. Ничего интересного. Я просто посмотрел. Я позвоню, если что-нибудь найду. — Он положил трубку на место.

— Отлично, — просипел Льюис.

Джонсон поджал губы.

— Это невероятно. Просто человеческий… — Он внезапно остановился и уставился на Льюиса. — Моя ошибка в том, что все было слишком правдоподобно… — Он пожал плечами.

— Вы надеялись меня одурачить.

— Я этого не хотел, но был шанс… — Его пистолет внезапно поднялся, и дуло уставилось на Льюиса. — Это и есть шанс. И я им воспользуюсь!

Выстрел. Льюиса прижало к спинке стула. Как сквозь туман он видел, что Джонсон подносит пистолет к виску. Затем падает на пол. И тут Льюис словно провалился в глубокую пропасть.

Он не мог понять — где находится и чем занимается. То он бежал по пещере, спасаясь от чудовища с огненными глазами, пытающегося поймать его своими щупальцами. Льюис кричал: «Просто человек! Просто человек!» И голосу его вторило эхо. Он дернул головой, и голос пропал. Однажды он увидел в пещере пасть, словно подсвеченную изнутри. Яркое пятно росло и наконец превратилось в белые стены больничной палаты. Льюис повернул голову и увидел баллоны, такие же, как в морге.

— Это приведет его в себя, — раздался громкий голос.

У Льюиса все закружилось перед глазами. Белая фигура уплывала куда-то вдаль. Ее лицо пряталось за кислородной маской. Усилием воли Льюис попытался удержаться в реальности окружной больницы.

В голове ритмичной капелью отдавался стук часов. И вдруг он почувствовал облегчение. Он явно пошел на поправку. Открыв глаза, Льюис увидел перед собой шерифа Кзернака. Его лицо расползалось в улыбке.

— Мальчик, ты всех нас заставил поволноваться.

Льюис попытался сглотнуть.

— Что…

— Ты родился в рубашке, хотя ума тебе это не добавило, — засмеялся шериф. — Тебя спасло то, что сердце твое с правой стороны. И Джо услышал выстрелы.

Молодой врач вмешался в эту задушевную беседу:

— Пуля задела край легкого и повредила ребро. Вы действительно родились с ложкой во рту.

— Джонсон? — вспомнил Льюис.

— Мертвее трупа, — отмахнулся Кзернак. — Вечно ты влезаешь в какие-то истории. Джо вообще рассказывает что-то маловразумительное. Что с этими баллонами для бальзамирующей жидкости?

Льюис еще раз мысленно прокрутил свою беседу с похоронщиком. Ага, вот в чем был смысл.

«Бальзамирующая жидкость доставляется в стеклянных бутылочках».

— Мы нашли баллоны в коридоре, — продолжил шериф. — И теперь не знаем, что с ними делать.

— В холле? — Льюис вспомнил пустой холл, откуда его уводил Джонсон. Он попытался привстать, но острая боль заставила его передернуться. Доктор осторожно уложил его обратно на кровать.

— Вот так, — приговаривал он. — Сейчас вы можете только лежать на спине.

— Что было в этих баллонах? — спросил шепотом Льюис.

— В лаборатории утверждают, что бальзамирующая жидкость.

Льюису припомнился резкий запах, пронесшийся по комнате после того, как Джонсон приоткрыл на баллоне вентиль.

— Нельзя ли принести немного этой жидкости? Я хорошо помню ее запах.

— Сейчас, — сказал доктор. — Только не давайте ему вставать. Может снова начаться кровотечение. — Он вышел.

— Где вы нашли эти баллоны? — спросил Льюис.

— Возле черного хода. А где, по-твоему, они были?

— Я еще точно не знаю, — пояснил Льюис. — Сделайте вот что. Возьмите…

Дверь открылась, и вошел доктор с пробиркой в руке.

— Вот то, что вы просили. — Он поднес пробирку к носу Льюиса. Тот почувствовал сладкий аромат мускуса. Это было непохоже на резкий запах из баллона.

«Это объясняет, почему исчезли баллоны, — подумал Льюис. — Кто-то их просто подменил. Но что было в тех, других?»

— Ты хотел что-то сказать, — напомнил шериф.

— Да, — опомнился Льюис. — Идите вместе с ребятами в морг. Разворотите стену позади того места, где нашли баллоны. Заодно вскройте пол.

— Что мы должны найти? — поинтересовался Кзернак.

— Откуда я знаю? Наверное, что-нибудь интересное. Баллоны за моей спиной постоянно то появлялись, то снова исчезали. Я хочу разобраться в этом фокусе.

— Надеюсь, ты знаешь, что предлагаешь. Люди шарахаются от морга. Говорят, что он приносит несчастье.

— Может, это и неплохо для бизнеса, — улыбнулся Льюис. Затем уже серьезно добавил: — Может, вы думаете, что это неплохо и для того, кто попытался пристрелить вашего человека, а потом застрелился сам?

— Наверное, в твоих подозрениях есть смысл.

— Наверное, об этом вам известно больше чем мне. Кстати, где тело Джонсона?

— Его сейчас бальзамируют, — ответил Кзернак. — Уэлби, ты действительно что-то знаешь? Д. А. будет визжать, если заставить его работать самостоятельно.

— Успокойтесь, шериф.

— Ладно, может, ты мне все-таки расскажешь про самоубийство Джонсона?

— Говорят, что он был сумасшедшим. Джон должен знать об этом побольше. Док Белармейн потрошит труп Джонсона и рассказывает ему о прелестях анатомии.

— Почему?

— Он говорил что-то о «просто человеческом»…

— Ответ ты на меня прямо-таки вешаешь, — отозвался Кзернак.

— Вы будете этим заниматься?

— Вне всяких сомнений. Но мне это не нравится!

Шериф напялил шляпу и вышел из комнаты. Доктор последовал за ним.

— Который час? — бросил им вслед Льюис.

— Около пяти. Вы были без сознания, когда вас привезли из операционной.

— Пять утра или вечера?

— Вечера.

— Наверное, вы хорошенько надо мной попотели? — спросил Льюис.

— Это была чистая рана. Все было довольно просто. Сейчас обеденное время. Я распоряжусь, чтобы вас обслужили в первую очередь. А потом сиделка принесет снотворное. Вам необходимо отдохнуть.

— Как долго мне еще валяться в постели?

— Мы поговорим об этом позже, — улыбнулся доктор. Затем повернулся и вышел из комнаты.

Льюис повернул голову и увидел стопку журналов на тумбочке. Один из журналов валялся на ковре. Он был хорошо иллюстрирован — чудовище с выпученными глазами преследовало полуодетую красотку. Льюису припомнился его кошмар. «Просто человек… Просто человек… Просто человек…» Эти слова словно звучали с заезженной пластинки. Но какое отношение имел Джонсон к этим галлюцинациям?

Студент-сиделка принес поднос, установил его на кровати и помог Льюису перекусить. К его рукам, казалось, навечно прикипел гипосульфит. Льюис засыпал, все еще пытаясь найти ответы на мучавшие его вопросы.

— Он уже проснулся, — произнес женский голос. Льюис услышал, как распахнулась дверь. Он открыл глаза и увидел Кзернака с Уэлшем. Было светло. За окном шел дождь. Мужчины сняли свои плащи и развесили их на стульях.

Льюис улыбнулся Уэлшу:

— Спасибо за прекрасный слух, Джо.

Уэлш ухмыльнулся в ответ и сказал:

— Я открыл окно, как только ты отошел от черного хода. Думал, что ты мне что-то скажешь. Когда ты вошел внутрь, мне показалось странным, что я при открытом окне ничего не слышу.

Кзернак встал и пересел на кровать Льюиса. Уэлш с удовольствием расположил свои ноги на освободившемся месте.

— Д. А. продолжает визжать? — спросил Льюис у шерифа.

— Нет, — ответил Кзернак, — он умудрился попасть под ливень и теперь валяется дома простуженный. Так что я остался шерифом округа. — Он слегка качнул кровать. — Как ты себя чувствуешь, мальчик?

— Боюсь, что буду жить.

— Ты идешь на поправку, — отметил Уэлш. — Мы приспособили облегченный микрофон для девочки на календаре. Она жаждет с тобой встретиться. Выглядит все так же завлекательно.

— Передайте ей, чтобы немного потерпела, — парировал Льюис. Он глянул на шерифа. — Что вы нашли?

— Пока ничего, — ответил Кзернак. — Помнишь стену за баллонами, которая была оштукатурена? Мы сняли штукатурку и обнаружили под нею провода.

— Какие провода?

— Ювелир старик Келлер сказал, что это серебро. Они там сильно переплетены.

— К чему они крепятся?

— Ничего мы не нашли, — буркнул Кзернак. — Верно? — обратился он к Уэлшу.

— Ничего, кроме проводов, — подтвердил тот.

— Что вы собираетесь с ними делать? — поинтересовался Льюис.

— Ничего, — ответил Кзернак. — Мы только хотим узнать, для чего они предназначены.

— Что-нибудь под полом?

Лицо Кзернака побагровело.

— Мы наверняка вляпаемся, — он прищурил глаза и склонился над Льюисом. — Как ты думаешь, что мы там нашли?

— Я только знаю, что там исчезали баллоны. И что там было?

Кзернак привстал.

— Весь участок под полом — это конвейер, который тянется прямо к месту бальзамирования. Там все в кафеле, и только в одном месте — люк и лестница. Каково! И это только небольшой эпизод из фильма ужасов.

— Что там было внизу?

— Сложный механизм.

— Какой?

— Я не знаю, — Кзернак наклонил голову и посмотрел на Уэлша.

— Глупейшая куча деталей, которую я когда-либо видел, — сказал тот, пожимая плечами.

— Док Белармейн заглядывал туда после ночного дежурства. Он должен тебя сегодня навестить, — вставил Кзернак.

— Он видел все это уже после вскрытия тела? — переспросил Льюис.

— Этот вопрос не ко мне, — отрезал шериф.

— Ему устроили вскрытие, чтобы он осмотрел морг, — вмешался Уэлш. — Док не рассказывал, как это было.

— Что вы выяснили о персонале морга? Что они говорят про эту тайную комнату?

— Они утверждают, что не знали про нее ничего. По крайней мере, они ее не обслуживали. Этим занимался исключительно Тул вместе со своей женой.

— Тул?

— Второй партнер. Его жена тоже лицензированный похоронщик. Я не видел их с той ночи, как в тебя стреляли. Персонал утверждает, что во всем виноват Джонсон. Тул с женой только запирали двери и держали язык за зубами.

— Для чего предназначен этот механизм?

— Большая его часть — это конвейер. Остальное как бы подводит пучок труб к бальзамировочному столу. Это был большой… — Кзернака остановил скрип двери.

Док Белармейн вкатился в комнату с циничной улыбкой на лице. Его глаза осмотрели присутствующих, и дверь словно захлопнуло сквозняком.

— Я вижу, что пациент практически здоров, а так надеялся, что и для меня найдется работенка.

— Он еще нас всех переживет, — вступился Кзернак.

— Весьма вероятно, — согласился доктор. Он посмотрел на Льюиса. — Ты готов к небольшому разговору?

— Минуточку, док, — взмолился Льюис. — Джон, у меня к тебе просьба. Отвези один из баллонов в мастерскую и разрежь там его автогеном. Я хочу знать, как он устроен внутри.

— Нечего искать работу для других, — огрызнулся Кзернак. — Я не уйду, пока не получу хоть какого-нибудь объяснения.

— Но я и сам ничего не знаю, — признался Льюис. — Все кусочки нужно сложить в целое. Я прикован к постели, но когда освобожусь, обязательно займусь этим. У меня десять тысяч вопросов и ни одного ответа.

— Успокойся, — сказал Белармейн.

— Все это странно — я про выстрел. Совершенно лишено смысла. Этот парень попытался прикончить тебя, а потом убить себя. И все это только потому, что ты хотел заглянуть внутрь баллона. Но там, к сожалению, только бальзамирующая жидкость. Не буду я их резать!

— Вскройте этот баллон специально для меня, — попросил Льюис.

— Ладно, — Кзернак с Уэлшем встали.

— Этот Шерлок хочет нас использовать как мальчиков на побегушках. Давай возьмем…

— Джон, прости, — крикнул Льюис. — Просто я не могу…

— Я знаю, что сейчас ты этого не можешь сделать, — сказал Кзернак. — Ты прекрасный человек, Уэлби. Я надеюсь, что доделывать мы будем все-таки вместе. Я отступился, как только увидел этот механизм.

Белармейн подождал, пока за посетителями закроется дверь, присел на корточки перед кроватью и спросил:

— Зачем вы так с ними разговариваете?

Льюис проигнорировал вопрос и задал свой:

— Что вы обнаружили при вскрытии?

Док нахмурился.

— Я решил, что вы сошли с ума, когда шериф передал вашу просьбу. Только идиот будет осматривать Джонсона, умершего от выстрела в голову. Но я полагал, что у вас есть причина. Я все разрезы при вскрытии делаю заботливо, но этот был особенно удачным.

— Почему?

— Это был тот случай, когда анатом, проделывая обыденную работу, сталкивается с невероятным. Зияющая рана. Ясное дело. Я мог все это пропустить. Малый выглядел нормально.

— Пропустить что?

— Его сердце уникально. Сердечная оболочка состоит из превосходного слоя мышц. Я экспериментировал и слегка касался их скальпелем. Они работают, как автоматический замок. Прокол в сердце — и мускульный слой начинает срастаться. Сердце заживляется.

— Проклятье! — простонал Льюис.

— Этот парень был уникум, — продолжал Белармейн. — За время работы мне частенько хотелось обнаружить что-нибудь этакое. При осмотре Джонсона это желание исполнилось. Части позвоночника с улучшенными хрящами, пигментированные сосуды в глазах…

— Точно! — Льюис шлепнул ладонью по кровати. — Странно, что я не смог сразу этого понять. В его глазах люди меняли цвет. Я должен был обратить внимание и…

— Вы еще кое-чего не заметили, — перебил Белармейн. — Его таз был расширен и распределял вес равномерно на обе ноги. Его ступни были изогнуты и выполняли роль центра тяжести. Перепончатое сплетение служило каркасом для внутренних органов. На всех сосудах были клапаны, регулирующие кровоснабжение. Этот Джонсон был обычным человеком снаружи и суперменом внутри.

— Что вы думаете о механизме в подвале?

Белармейн встал и принялся прохаживаться по комнате. Вскоре он остановился и посмотрел на Льюиса.

— Я провел полночи в его изучении, — сказал он. — Это было прекрасно задуманное устройство. Главной его задачей было выкачать из трупов кровь и извлечь из нее протеин.

— Вы думаете, что все это было предназначено всего лишь для получения плазмы?

— Именно для этого, — подтвердил Белармейн.

— Я не думал, что для этого можно использовать трупы, — вздохнул Льюис.

— Мы пока этого не делаем, — пояснил док, — однако русские над этим усиленно работают. Мы проводим некоторые эксперименты, но…

— Вы думаете, он был коммунистом?

Белармейн схватился за голову.

— Это уже слишком! Это создание было чуждым не только для Штатов. Для всей Земли. Я содрогаюсь при мысли о силах, которые были задействованы. У нас нет защиты против такого. Впрочем, у России тоже нет.

— Как же быть?

— Несколько исследований подобных существ — и России нас не догнать.

— Значит, то, что получалось из трупов и хранилось в баллонах…

Белармейн кивнул.

— Я проверял. Следы на баллонах соответствуют следам на трубах.

Льюис приподнялся, не обращая внимания на боль в спине.

— Это общечеловеческое… — Боль усилилась, и он снова рухнул на подушку.

Доктор бросился к нему.

— Вы дурак! — закричал он, нажимая кнопку вызова, и занялся бинтами.

— Что случилось? — прошептал Льюис.

— Кровотечение, — бросил Белармейн. — Где эта сиделка? Почему никто не отвечает на вызов? — Он оторвал пластырь.

Дверь отворилась, и появилась сиделка. Увидев, что здесь происходит, она остолбенела.

— Тревога! — крикнул Белармейн. — Зовите доктора Эдвардса! Несите плазму!

Льюису показалось, что в его голове стучит барабан. Громче. Громче. Громче. Потом все стихло, и он провалился в темноту.

Он проснулся от шороха и звука шагов. Это было ему знакомо. Шуршал халат медсестры, передвигавшейся по комнате. Он открыл глаза и увидел свет, проникавший через открытое окно.

— Как вам спалось? — поинтересовалась сестра.

Льюис повернул голову в ее сторону.

— Вы новенькая? Я вас не знаю.

— Специальная. Сейчас вам немного легче, но лучше не двигаться. — Она нажала кнопку вызова.

Вскоре перед Льюисом предстал Белармейн. Док пощупал пульс и глубоко вздохнул.

— У вас был шок, — сказал он. — Не пытайтесь двигаться. Вам нужен покой.

Его голос был низким и слегка охрипшим.

— Могу ли я задать несколько вопросов? — попросил Льюис.

— Да. Но у вас только несколько минут. Вам нужен покой.

— Что нашел шериф в этих баллонах?

— Они не могут их вскрыть. Металл не поддается пламени резака, улыбнулся Белармейн.

— Вот и доказательство. А как другие устройства?

— Сейчас. — Белармейн присел на стул. — Мы с механиком еще раз осмотрели подвал. Это устройство дает массу продукции с минимальными затратами. Очень толково.

— Почему? Что хорошего в крови трупов?

— Вы хотели задать только несколько вопросов, — напомнил док, но продолжил: — Может быть, это питательный раствор, может, сырье для вакцины.

— Это может быть чем-то хорошим?

— Все зависит от того, как извлекается кровь. Здесь много факторов температура, состояние тела и многое другое.

— Но почему?

Доктор запустил руки в свои светлые волосы.

— Не могу себе представить, — признался он. — Просто помню, как мы возились с морскими свинками, как изготавливали вакцину из зародышей, как проводили все опыты с животными.

Льюис посмотрел на тумбочку с журналами. Ему припомнилось чудовище с горящими глазами.

— Как я помню из научной фантастики, — произнес Льюис, — эта серебряная сетка в стене является частью массопередатчика и используется для транспортировки баллонов. Теперь понятно, почему нет люка возле черного хода.

— А может, есть другой путь, — предположил Белармейн.

— А вы догадливый, — сказал Льюис. — Как вы относитесь к теории о чудовище с горящими глазами?

— Это система, — глубокомысленно произнес доктор. — Серебряная сетка служила для управления системой, Джонсон. Странный металл. Я могу определить это словом ЧУЖАК. Кстати, вы тоже можете поразмыслить.

— Джонсон! Он говорил о «просто человеке». Я удивляюсь, как он смог так проколоться.

— Их мудрецы тоже знают не все, — сказал Белармейн.

— Но при чем здесь морские свинки? — спросил Льюис.

Доктор нахмурился.

— Это устройство выполняло еще одну функцию. Оно подвергало вирусы облучению икс-лучами, бета-лучами и другими и помещало их в небольшой контейнер. Маленький такой, с ваш кулак. В своих опытах мы использовали такие в тех случаях, если вирус опасен.

— Вирус войны, — прошептал Льюис. — Ведь его наверняка нет у русских.

— Я уверен. Там должен был быть эпицентр заражения. Бенбери уничтожили бы, если бы не этот случай.

— А может, они этого не готовили?

— Вирус войны готов. Это устройство производило незначительные изменения в обычных микроорганизмах. Этот маленький контейнер с распылителем ждет в…

— В подставке на столе Джонсона, — выдохнул Льюис.

— Возможно, — согласился доктор.

— Я видел это, — проговорил Льюис, — но подумал, что это кондиционер. Таким путем они заражали нас измененным вирусом.

— Это меня пугает, — сказал Белармейн.

Льюис искоса взглянул на него.

— Доктор, что вы делаете с вашей лабораторной крысой, если она оказывается настолько умной, что может предвидеть ваши действия?

— Ладно, — Белармейн посмотрел в окно. — Я не чудовище, Льюис. Наверное, я оставлю ее на свободе. Нет… Хотя… Я не провожу подобных опытов. Я использую их для экспериментов с психологическим полем.

— Вот для этого я и предназначен, — сказал Льюис. — Сколько я пролежу в постели?

— А что ты можешь сделать?

— Я разведаю путь и скажу им, что пришло время расплачиваться.

— Как? Нам неизвестен их язык. Мы наблюдали только за одним экземпляром и его смертью. Мы ни в чем не можем быть уверены.

— Смерти еще будут.

— Как вы можете такое говорить. Ведь они наверняка знают, что нам известно.

— Крысиное чувство. Вы ведь сами это неоднократно наблюдали.

— Мы не имеем права рисковать человечеством. Один из них пытался тебя убить!

— Ну, он не был совершенством, — ответил Льюис. — Наделал множество ошибок. И только по этой причине мы должны быть благоразумными.

— Они могут отправить нас в мусоросжигатель, как неудачу эксперимента. Они…

— У них должны быть настоящие ученые. А Джонсон был обычным чернорабочим. Ученые в состоянии себя контролировать. Конечно, другие существа, другое бытие, другие проблемы. Но мне кажется, что вы правы, они используют крыс именно для психологических опытов.

— Что это за новая идея?

— Возьмите крысу в клетке, заразите ее несколькими вирусами, поставьте бутылочку с гипосульфитом, отгородите серебряной паутиной. Дотроньтесь…

— Это идиотизм! — вспылил доктор. — Как вы можете наладить с ними контакт, если даже не знаете их языка?!

— Исказите поле, прикасаясь к проволоке куском металла.

— Это идиотизм, — упрямо повторил доктор.

— Дайте мне крысу, гипосульфит и клетку — остальное я сделаю сам.

Белармейн поднялся и направился к двери.

— В любом случае, это можно будет начать только через пару недель, бросил он через плечо. — Вы все-таки больны.

Доктор открыл дверь и вышел.

Льюис отрешенно уставился на потолок: «Видоизменяющий вирус!»

В палату вошла сиделка.

— Вы должны съесть этот студень.

Несмотря на протесты Льюиса, она ввела ему успокоительное.

— Предписание доктора, — пояснила сиделка.

— Какого доктора? — пробормотал Льюис.

— Доктора Белармейна.

Туман окутал его сознание. Серое облако превратилось в тысячу Джонсонов, которые бегали вокруг с металлическими баллонами, кричали: «А ты сам человек?» — и собирали кровь.

Кзернак был возле кровати, когда Льюис проснулся. Он повернулся к шерифу и прошептал:

— Уже утро, Джон? — Рот его был словно забит раскаленным песком.

— Ты вовремя проснулся, — сказал Кзернак, — я уже несколько часов жду. Все это очень подозрительно.

— Что произошло?

— Исчез доктор Белармейн. Мы проследили за ним от лаборатории до морга. Тогда он сделал: рффф…

Глаза Льюиса расширились.

— Была там клетка с крысой?

— Опять за свое? — прорычал Кзернак и наклонился над Льюисом. — Да, там была крысиная клетка! А теперь скажи, откуда ты это знаешь?

— Вначале расскажи, что произошло!

Кзернак нахмурился.

— Хорошо, Уэлби. Но после моего рассказа, я думаю, ты дополнишь всю эту историю собственными соображениями. Доктор после разговора с тобой вернулся в лабораторию и взял клетку с крысами. Поехал с ними в морг. Наши дежурные его пропустили. Через некоторое время, когда док не вышел, сотрудники забеспокоились и пошли за ним. В холле была черная сумка, и за серебряными проводами был найден…

— Был?

— Это была какая-то вещь, а не человек. Провода были порваны и больше никаких следов доктора.

— Что они обнаружили помимо этого?

Кзернак принялся расхаживать по комнате.

— Дежурные позвонили мне, и я приехал. Они ничего не трогали. Там была сумка, длинная деревянная жердь с железным набалдашником и крысиная клетка. Крысы разбежались.

— Было еще что-то в клетке?

— Слушай, Уэлби, про клетку. Там было нечто скрученное. Я клянусь, что вначале там не было ничего. Дежурные тоже ничего не заметили. Сначала я предположил, что доктор удалился через черный ход, но дверь опечатана. Никто ее не открывал. Я стоял в центре зала и услышал шум, похожий на звук пробки, вылетевшей из бутылки. Я повернулся: там была только клетка.

— Она была пуста?

— Несколько кусочков стекла в гипосульфите.

— Разбилась бутыль?

— На мелкие кусочки.

— Дверь клетки была открыта?

Кзернак уставился на стену.

— Нет, не могу в это поверить.

— Клетка была та же самая?

— Разумеется, справа от тех проводков.

— И провода были порваны?

— Да… Минутку. Когда я повернулся, то мне показалось, что я увидел ИХ.

Льюис вздохнул.

— Я сейчас отдам распоряжение и вызову доктора. Ты должен знать ответы на все эти вопросы.

— Он сдал вступительный экзамен, — ответил Льюис, — и мы все помолимся, чтобы его приняли.