Именно Орбе вновь отыскал наш ориентир. Далеко слева виднелась полоска более светлой воды. Теперь мы летели ниже, несмотря на шесть опорожненных мешков с водой. Пурпурный сказал, что это из-за того, что баллоны протекают сильнее, чем прежде. Они растягиваются, пояснил он. А швы оказались недостаточно надежными. Он приказал мальчикам развернуться и взять курс, который, в конечном счете, должен был привести нас снова к линии холмов.

Я задумчиво жевал кусок сухаря. То, что холмы снова стали видны под водой, означало, что мы приближаемся к мелководью. Вскоре мы окажемся над сушей, и наше путешествие на этом закончится. Мешки наверху были еще плотными, но уже слегка покрылись рябью на ветру. Скоро эта рябь усилится, ткань начнет свисать складками, баллоны обмякнут — и все это время мы будем опускаться все ниже и ниже.

Пурпурный начал опорожнять последние балластные мешки, все, кроме двух, воду в которых мы решили сохранить для питья. Шуга застонал, когда ему сказали об этом.

Когда балласт был вылит, лодка поднялась, но ненадолго.

— Ладно, — сказал Пурпурный, — пусть так и останется. Или мы достигнем цели с тем газом, что у нас есть, или вообще ее не достигнем.

Вилвил и Орбе молча и угрюмо крутили педали. Они больше не распевали бодрящих песен во время работы. Скорее всего, они впали в транс и старались как-то перетерпеть от одной передышки до другой. У обоих на ступнях и руках появились волдыри и язвы. Пурпурный обрызгал их целебной мазью, но потом они появились снова, так что я думаю, от мази было мало толку.

Мы достигли гряды холмов, сориентировались по ним и снова направились на север.

Я пришел на нос лодки и присоединился к Шуге, хотя красное солнце все еще ярко светило на западе, он не хотел пропустить наступление темноты.

— Луны, — печально причитал он. — Скоро ли будут луны?

Я не обращал на это внимания. Меня не столько беспокоило то, что под нами, сколько то, что ожидало нас впереди. Но была ли та линия более плотной тьмы у горизонта материком? Было уже слишком темно, чтобы достоверно сказать об этом. Я обратил на нее внимание Пурпурного. Тот грубо отодвинул в сторону Шугу и всмотрелся вдаль.

— Гм-м, — промычал он, — ничего не разобрать.

— Используй свой источник света, — посоветовал я.

— Нет, Лэнт, у него не хватит силы, чтобы осветить так далеко.

— Подключи его к своей большой батарее. У нее еще осталось немного энергии.

Пурпурный улыбнулся.

— Я могу это сделать, но энергии в ней все же не хватит, чтобы сделать свет достаточно ярким. Кроме того, голубой рассвет наступит меньше, чем через час. Если это земля — мы ее увидим.

Красное солнце исчезло. Мы терпеливо ждали в темноте. Только жужжание велосипедов напоминало нам, что мы движемся.

Пурпурный беспокойно пришел на корму и там остался. Шуга на носу продолжал бубнить заклинания. Я попытался уснуть, но не смог.

Утро вспыхнуло на востоке — и как один мы с Пурпурным ринулись к борту. Вилвил уже кричал:

— Земля! Я вижу землю! Мы достигли ее.

— Продолжай крутить педали! — рявкнул Пурпурный.

Мы были сейчас ниже, чем вчера, ниже чем нам хотелось. Воздушные мешки перестали удерживать водород так долго, как раньше и теперь мы находились на высоте всего нескольких человеческих ростов над водой. Но это не имело значения. Далеко впереди виднелся скалистый берег севера, а за ними острые верхушки холмов, поднимающихся к черной гряде, знакомой гряде — Зубам Отчаяния.

— Нажимай, Вилвил, нажимай! — кричал Пурпурный. — Нажимай, Орбе!

Он так далеко высунулся вперед, что я начал опасаться — не выпрыгнет ли он и не попробует добраться вплавь.

— Осталось чуть-чуть.

Море под нами было покрыто пятнами. Мы видели зубья рифов, водовороты то тут, то там. Все это скользило мимо, но ведь мы опускались все ниже и ниже. Пурпурный тоже заметил это. Он пробежал по лодке и начал проверять снасти.

— В одном из мешков должно быть протечка…

Он начал взбираться наверх.

— Не этот ли, — он потянул за веревку. — Нет, может быть этот… да, там шов… Видишь?

Я посмотрел. Как раз под нами на брюхе одного из мешков я увидел тонкую темную полосу. Пурпурный сделал еще шаг по снастям. Тут-то это и произошло…

Шов широко раскрылся, раздался оглушительный звук лопающейся материи. Мешок раскрылся. Лодка внезапно накренилась. Огромные полосы повисшей материи оказались на снастях. Орбе и Вилвил громко вскрикнули.

— Бросайте какой-нибудь балласт! Бросайте какой-нибудь балласт! — кричал Шуга.

Он стремительно помчался вдоль борта, но у нас оставалось всего два балластных мешка. Шуга яростно вцепился в них и потащил.

— Нет, — кричал Пурпурный, — это не поможет! Это недостаточно!

Он то ли упал, то ли спрыгнул со снастей.

— Лэнт, тащи сюда мой изготовитель газа!

— Где он?

— Думаю, на корме. Быстрее!

Мы стремительно теряли высоту. И не трудно было заметить, почему Пурпурный хочет, чтобы я поторопился. Прямо под нами крутился водоворот, голодный, все заглатывающий. Он был огромен.

Пурпурный уже отвязал рукав мешка и подготавливал воду. Одним движением он схватил зарядное устройство, сунул горлышко воронки в рукав и в воду. Включил батарею. Мешок распухал на глазах. Пурпурный отшвырнул в сторону опустевший балластный мешок.

— Давай второй!

Шуга подтащил его раньше, чем Пурпурный успел закончить команду. Он погрузил в него провода и трубку. Мешок начал распухать от смеси, которая была наполовину водородом, наполовину ненужным кислородом.

Мы уже слышали рев водоворота и находились меньше, чем в два человеческих роста над поверхностью воды.

Вилвил и Орбе яростно тянули наверх воздухотолкатели, чтобы они не задели водоворот. Но опускаться мы не переставали.

Огромные вращающиеся водяные стены грозно проплывали мимо нас — черные и все сокрушающие. Мы чувствовали, как влажный туман облепляет лица. Пена долетала до лодки.

И тут снижение прекратилось.

— Рот Тивы, — прошептал Шуга, — он появляется в конце лета. Когда море отступает, оно заглатывает все, что сможет: людей, лодки, деревни, камни…

— Но лето еще не кончилось, — сказал Пурпурный.

Лицо его побледнело, и косточки на пальцах показывали, с какой силой он вцепился в снасти.

— Нет, — сказал Шуга, — он уже начал крутиться. К концу лета рот станет намного больше. Рев его будет слышен на мили.

Пурпурный нервно поглядел назад. Темная грязная вода плавно убегала вдаль. Вилвил и Орбе лежали, вцепившись в поплавки.

— Никогда не думал, что увижу его так близко и останусь жив, — слабо проговорил Шуга. Пурпурный задумчиво хмыкнул. Он смотрел на зарядное устройство.

— В чем дело, — спросил я.

— Моя батарея. Думаю, она умерла.

— Что? Нет!

— Думаю, да, — он отсоединил батарею и потряс ее. — Посмотри, указатель даже не светится. Мы использовали всю энергию, которую имели.

— Она была нам нужна. Мы оказались бы во Рту Тивы, если бы не сделали этого. Мы могли бы выплыть из него, если обрезали бы лодку и полетели на снастях. Или… или еще что-нибудь.

Он закрыл лицо руками и издал булькающий звук. Затем нервно поднял батарею и… одно мгновение я подумал, что сейчас он швырнет ее за борт и, возможно, последует за ней. Но вместо этого, он энергично воскликнул:

— Вилвил, Орбе, назад на велосипеды! Мы так близко от земли. Вы же не хотите все потерять в последний момент!

Но я понял, что это только внешняя активность. Он не хотел, чтобы другие видели насколько сильно он потрясен потерей своей батареи. Он притворился, что занят проверкой снастей, но я несколько раз замечал, как он смотрит на небо отсутствующим взглядом.

Мальчики снова спустили воздухотолкатели. Шуга велел им работать быстро, прокричав приказ громко и повелительно.

Берег маячил все ближе — белая пенистая линия прибоя. Все равно мы спускались все ниже и ниже к воде — не так быстро, как раньше, но было ясно, что воздушные мешки уже не такие надутые, как были прежде. Вода скользила мимо нас, воздухотолкатели начали уже задевать за самые высокие гребни волн, а затем и совсем погрузились и только ненадолго показывались между волнами. Но вот они скрылись окончательно.

Баллоны в молчаливом спокойствии висели над головой. Случайные брызги пены пролетали между снастями. Шуга прервал свое пение и воскликнул:

— Лэнт, узнаешь, куда мы направляемся! Да ты посмотри, посмотри…

Я посмотрел вперед. Передо мной раскинулся голый мрачный пейзаж — черные и коричневые скалы. Все они были покрыты ямами и шрамами. Тут и там мелькающие красные пятна свидетельствовали о попытках цветов пустить корни, но их было мало. А кроме того… что это за почерневшие остатки дикого домашнего дерева? Они напоминали скрюченную руку застывшего старца, в гневном проклятии к небу.

— Лэнт! Это бухта Таинства — точнее, то что от нее осталось. Мы недалеко от старой деревни. Точнее всего в нескольких милях к югу от нее.

Пурпурный подошёл к нам сзади со щелкающим устройством в руках. Я и раньше замечал это у него на поясе, но он никогда не объяснял нам его назначение. Теперь он всматривался в него и хмурился. Потом неожиданно улыбнулся.

— Уровень… — тут он использовал демонские слова, — не такой высокий, как я ожидал. Он немного выше нормального фона. Опасности нет определенно. В этом районе можно безопасно жить.

Теперь лодка уже плескалась в волнах, и Пурпурный приказал мальчикам направиться к тому месту, где земля плавно уходила в воду. Одно такое мы разглядели неподалеку, когда мальчики взяли курс на него. Пурпурный глядел вперед.

— Лэнт, как мы далеко от Зуба Критика?

— Ну, обычно он был вон там, Пурпурный, — показал я.

Несколько расколотых, полурасплавленных скальных плит отмечали непривычную брешь в горах к северу.

Он не понял.

— Этот пик — Зуб Критика?

— Нет, это Зуб Гадюки. Это один из небольших холмов у подножия Критика. А Зуб Критика исчез.

— О!

— Вся эта гряда называется Зубами Отчаяния. Зуб Критика был одним из самых острых пиков. Этим местом правит безумный демон Пиеро, который сильно скрежещет и щелкает зубами. Он одинаково набрасывается и на местных жителей и на чужеземцев. Нам лучше не подходить близко, иначе он может обвинить нас в потере зуба.

Пурпурный снова посмотрел на свое тикающее устройство, покачал им в воздухе и проговорил:

— Хорошая идея.

Мы проскочили сквозь прибой. Последовал мягкий толчок, когда нос лодки заскользил по песку, мы достигли северного берега!

— «Ястреб» приземлился! — закричал Пурпурный. — «Ястреб» приземлился!