О, это чувство неловкости,

Когда не хватает одной кости.

– Посмотри, что ты натворила! – взвыл Бен, в ужасе вытаращившись на бестелесный череп, лежащий у его ног. – Зачем ты это сделала?

– Поверить не могу, что тебе десять… ты ноешь, словно тебе шесть лет, – и Дейзи зацокала языком. – Будь у меня телефон, я бы вызвала антиплаксивую полицию… а затем стукнула тебя им как следует.

– Но ты убила его! – буркнул Бен.

Девочка пожала плечами.

– Он – скелет, он же и так мёртв, верно?

– Дело не в том! – совсем рассердился Бен. – Как ты вообще здесь взялась? Я тебя не воображал… вроде.

– Возможно, ты не собирался, – ответила Дейзи. – Но даже когда ты забыл меня, я небось сидела где-то в тёмном углу твоей головы. Как иначе я могла появиться вчера на пляже?

– Значит… тогда я развообразил тебя? – спросил Бен. – Я тебя не видел…

– Я была невидимой, промокший ты рулон туалетки, – сказала Дейзи. – И где тебе заметить: ты ж не меня пытался вообразить, верно? Ты старался вообразить его.

– Его? – повторил мальчик, хотя прекрасно понимал, о ком она говорила.

– Не разыгрывай из себя дурачка, дурень, – фыркнула Дейзи. – Пламеголового пушистика… чудовищного плюшевого мишку-переростка, который выглядит так, будто ты пытался накалякать свою грусть-тоску… Бохвестя. Как долго вы вдвоём «того»?

– Э-э-э, с прошлого года, – ответил Бен. – Но я долго-долго не воображал никого, после того как мы… я имею в виду, после того как ты решила остаться в старом доме.

– Не я решила остаться, а ты решил уехать без меня, – отрезала Дейзи. – Ты подумал, что не хочешь быть Плохим Беном, который огрызается, начинает драки и устраивает поджоги. Ты захотел спрятаться, большой нюня, и ничего не делать со своей жизнью, ну… только устраивать дни рождения, на которые никто не приходит.

Бен вздрогнул при мысли, что Дейзи была в доме, невидимая свидетельница вчерашних чудных происшествий (хотя формально это означало, что на его трагической вечеринке оказалось на одного гостя больше), а затем вспомнил слова, написанные на стене.

– Ты затупила мои карандаши, – произнёс он старательно строгим голосом. – Это была ты, верно?

– Ну конечно, я… а кто ещё знает о твоём существовании? – ухмыльнулась Дейзи. – Никто, вот кто.

– Ладно, – проговорил Бен, в бессильном гневе сжимая кулаки. – Это ты виновата! Возьму и расскажу маме с папой, что ты сделала.

– Да? Тебе что, шесть лет? – отозвалась Дейзи. – Ты не можешь свалить вину на меня, плакса. Ты только что сам сказал, – и я слышала, – это твоя вина. Ты создал меня: я – все дурные поступки, которые ты когда-либо совершал… а потом захотел забыть, что ты их совершал. Вот ты и забыл меня.

– Ничего подобного! – воскликнул Бен. – Ты поэтому так поступаешь? Потому что считаешь, что я тебя забыл?

– Но так и есть! Ты не вернулся за мной! Был рядом, а затем – бац! – тебя нет, – прорычала девочка, заливаясь тёмно-серым румянцем, и посмотрела Бену прямо в глаза. – А теперь Бохвестя тоже нет – он упрыгал из твоей жизни. И сейчас ты тоже знаешь, каково это – потерять друга.

– Дейзи, я не забывал тебя, – пролепетал Бен, к глазам его подступили слёзы. – Ты была моим другом, но…

– Фи, можно подумать, я хотела с тобой дружить, – зашикала Дейзи. – Я найду себе нового друга, который не будет распускать нюни.

– Кого? – спросил Бен.

– Пока не знаю, – ответила Дейзи, и при виде её скособоченной ухмылки Бен тотчас встревожился. – Но я в курсе, где мне его искать… в Забвении.

– Что? – вопросил мальчик, выпучив глаза. – От-т-куда ты знаешь про Забвение?

– Эх ты, вонючка, я была здесь, когда старая костлявая развалина заявилась на порог: сидела в камине, невидимая, как пуки-пуки, – объяснила Дейзи.

Она наклонилась, чтобы поглядеть через плечо на безголовое тело Скелета Ключиса.

– Костлявая развалина нудела о Забвении, и мне стало интересно, кто ещё там заперт, в тюрьме пустоты… кого ещё забыли? А потом он говорил, мол, после того, что случилось с твоим папой… И тут меня осенило, как железной кочергой по затылку. Всё одно к одному.

– Что одно к одному? Что с моим папой? – спросил Бен.

Столько всего произошло, что он совсем забыл о загадочном заявлении Скелета Ключиса.

– А почему, ты думаешь, костлявая развалина трепыхалась из-за того, что Бохвесть опасен? Из-за дурацкого тика? – сказала Дейзи с той самой улыбочкой. – Не-а… он боится, что история повторится. А всё из-за твоего папочки, плакса.

– Я… не понимаю, – пробормотал Бен. – Пожалуйста, объясни мне…

– Сам увидишь, – проговорила Дейзи.

Вместо улыбки на лице её появилось ещё более странное выражение – Дейзи выглядела так, словно мечтала о мести.

Девочка склонилась над телом Скелета Ключиса и принялась разглядывать палец за пальцем.

– Так, который Ключ от Забвения? Этот? Тот? Ага! Вот он…

Дейзи схватила правый мизинец Ключиса и резко перекрутила. ЩЁЛК – и палец вчистую отскочил от руки.

Дейзи подняла трофей повыше и уставилась на него.

– Д-Дейзи! – воскликнул Бен. – Верни его на место!

– Пора найти моего нового друга, – заявила она, ухмыльнувшись, и начала истаивать в воздухе.

Почти исчезнув, Дейзи прибавила:

– Когда я закончу, никто больше меня не забудет, нет уж, никогда.