Равнинный жар

Успел нам щеки выжечь,

В Москве снежком

Уж любовались мы

Пять дней назад,

А вот сегодня вижу

За Равальпинди красные холмы.

И красноты

Такой необъяснимой,

Причудливостей

Полные таких!..

А вот мы их проедем

Молча мимо

И где-то после

Мельком вспомним их.

Чудес природы

Этим не обидим,

Я лучше расскажу

Про перевал.

Про перевал, который

Я не видел,

Но о котором

Горец рассказал.

Тот перевал — он

В Гиндукуше где-то —

Тур[3] из камней

Отметил высоту,

И каждый путник

В тишине рассвета

Добавить должен

Камень в этот тур,

Как в благодарность,

Что достиг он цели...

...Шел караван

Сквозь вьюги пенный вал,

Снег до колен,

Все горы побелели,

Таким никто

Не помнил перевал.

И говорили горцы:

— Поглядите,

Случилось что-то,

Знак большой беды! —

Керван-баши

Халатом пальцы вытер,

Края огладил красной бороды.

И, бросив есть,

Все горцы замолчали,

И он сказал: — Лег снег

Поверх камней!

Вы правы, люди, —

Это знак печали,

И снег пришел

Нам рассказать о ней.

Издалека мы весть

Одну имели,

Через Вахан, Рошан,

Через Памир

Она пришла и к нам,

На дно ущелий!

Великий вождь

Оставил этот мир!

На севере,

В Мескеви, умер Ленин,

Чрез горы мрака

Он людей привел

На перевал, для многих поколений

Путь указал,

Чтоб мир за ним пошел.

Так мудрость мира

Он для всех умножил,

И с перевала

Нынче уходя,

Пусть каждый здесь

Своей рукой положит

Отдельный камень —

Памяти вождя!

...Года идут.

В скалистой темной раме

Кипят снега

И в зимнем стынут сне,

И каждый путник

Добавляет камень

На перевале

В дикой стороне.

И я хочу, —

Но сбудется едва ли,

А может быть, и сбудется,

Как знать, —

Чтобы судьба на этом перевале

Хоть раз дала

Мне тоже постоять.

Вот весь рассказ,

Услышанный на Инде,

Изложенный простым

Стихом моим,

О красных же холмах

За Равальпинди

В другой уж раз

Еще поговорим.