– Папенька ваш…Вас…За долги… Или же вы добровольно… – Марфа опустила глаза. Ей было стыдно даже смотреть на девушку, которая сама ее не видит.

– Хватит. – Даша вскрикнула и встала. Она прошлась по комнате, заламывая себе пальцы. О таком было говорить очень сложно. Но, раз уж женщина узнала о таком стыде, поговорить придется. Обычную прислугу Дарья бы выгнала уже давно из комнаты, но здесь другой дело. Она вытерла слезы. – Что ты хочешь знать? Подкладывал ли меня мой отец под всех кто был не против, в счет погашения долгов?

Марфа все еще стояла с опущенной головой. Даша истерично засмеялась.

– Да. – Снова повторила девушка. – Услышала? Да. Это правда. – Графиня указала в сторону двери и говорила громче обычного. – Теперь иди и расскажи всем, что жена графа падшая девка, которую насиловал каждый, кому было не стыдно.

Кухарка быстро спохватилась и закрыла ей рот рукой.

– Сдурела что ли? – Марфа понизила голос и начала отчитывать девушку. – Нашла, что кричать на весь дом. А кто услышит?

Дарья села на кровать. Она по щеке покатилась слеза.

– Я же и видеть перестала после того, как первый раз…

Теперь рыдали обе. Марфа присела рядом и взяла графиню за руку.

– Дарьюшка. Прости дуру старую.

Женщина прижала девушку к себе.

– Нет, Марфа, ты не виновата. – Даша вытирала слезы тыльной стороной ладони. – Это я должна была оставаться в своем мирке и не высовываться. Я порчу графу репутацию. А вдруг всплывет все? Вон уже и сплетни поползли. Не только меня, и Никиту со свету сживут. – Графиня закрыла лицо руками.

– Никто не узнает. Я позабочусь. – Марфа уже перестала разводить мокроту и говорила совершенно спокойно.

– Никита тоже не должен знать об этом. – Дарья обратилась к кухарке. – Пусть лучше думает, что я не уберегла честь. Я придумаю историю, про тайного любимого. – Девушка перестала плакать. – Наши отношения наладятся, и он простит. А вот такое он не вытерпит. Проще с моста в реку броситься, чем рассказать ему.

– Какой мост? – Марфа испуганно потрясла руку девушки. – Ты мне это брось. Скажешь еще глупость.

– Я не шучу. – Даша говорила таким тоном, что мурашки побежали по коже. – Я ведь в самый первый раз так и хотела сделать. Из дома вышла и просто пошла вперед. Ничего не вижу, но иду. Ночь был. Редкие извозчики проезжали, но поодаль. Уперлась в перила моста. Перелезла, стала на краю. Парень какой-то не дал прыгнуть. – Девушка усмехнулась. – Уговаривал. Потом схватил меня и не отпускает. Странно, что тогда еще не пошли слухи. Хотя, может и не знал кто я. Он меня спросил, неужто у меня нет, ради кого дальше жить?

Марфа приложила пальцы ко рту и только качала головой. Для женщины все это было ужасно слышать.

– И что? Ради кого ты решила жить?

– Сестры. – Даша утерла нос рукой и улыбнулась. – Они же еще маленькие были. Мне шестнадцать, Наталье тринадцать, а Татьяне двенадцать. Вдруг папеньки их вот так как меня. Я и сейчас за них переживаю, но силы закончились. Когда граф позвал, я не раздумывала. Главное, чтоб папенька разрешил, а там гори все синим пламенем. Не приведи господь, Никита Михайлович узнает. И сама опозорюсь и его за собой потяну. Нет, вон с моста или с обрыва проще улететь.

– Не узнает. Ничего он не узнает. – Марфа положила Дашину голову на свое плечо. – Ни ты, ни я, ни кто другой не скажет. Язык вырвем, но будут молчать.

Марфа опоздала. Никита уже все слышал. Он не вовремя поднялся наверх, так как забыл одно письмо. Мужчина писал его в своей спальне, поэтому и оставил там. Хозяйские комнаты и здесь получились как в городе, по очереди. Проходя мимо Дашиных покоев, он услышал, как кухарка говорит о какой-то сплетне. Граф вроде бы не сильно жаловал такое, но стало любопытно, кому будут перемывать косточки дамы. Тем более Марфа холодно относилась к молодой графине. А тут вдруг снова подружки. Он совершенно не был готов услышать то, о чем говорили женщины. Граф был настолько ошарашен новостью, что ноги плохо слушались и стали ватными. В голове гудело. То, что он только что узнал, было омерзительно. Мужчина стремительно добрался до своей комнаты. Как же он был зол. В голове попеременно звучали слова Даши. Никита открыл шкафчик и достал оттуда бутылку водки. Он выпил подряд несколько стопок. Разум немного успокоился. Сердце бешено колотилось.

Дарья теперь сидела молча. Кухарка только периодически вздыхала и причитала. Наконец девушка снова заговорила.

– Марфа, прошу тебя. Нет, я тебя умоляю, ни одна живая душа не должна это узнать.

– Да, что б мне сквозь землю провалиться. – Женщина перекрестилась.

– Я и вправду умру только от одной мысли, что Никита узнал все. Не за себя переживаю, за него.

– Боюсь представить, как он может отреагировать. А может наоборот? Он не будет больше злиться?

– Не придумывай. Граф не потерпит потасканную девку в своей кровати. Ему проще обычную проститутку найти. Хотя, неважно. Даже если не разозлится. Ему такая ноша не к чему. Ошибся граф, выбрав меня в жены.

– Ну, хватит, милая. Не надо так себя грызть.

Обе женщины еще немного поговорили, а затем Марфа отправила девушку спать. Утро вечера мудренее. Да и не к чему душу так рвать.

Никита не мог уснуть. Он ворочался, поднимался с постели, делал круг по комнате и снова ложился. Как только небо начало светлеть, граф быстро собрался и ушел в конюшню. Кузьма еще спал, поэтому Никита тихо вывел своего любимого жеребца Урагана. Тот мотал головой и тихо ржал.

– Соскучился по воле? Сильно тебя не баловали без меня? Ну, ничего, сейчас исправим.

Граф оседлал своего скакуна и помчался прочь от поместья. Находилось оно не сильно далеко от города, поэтому к обеду граф уже въехал на городскую площадь. Мужчина направил коня по одной из улиц, и почти в ее конце спешился.

Никита постучал в двери. Помещик Алексеев только спустя пятнадцать минут открыл дверь. Он сонно потирал глаза. Увидев зятя на пороге, Иван Егорович тут же пришел в себя.

– Дорогой граф. Я рад вас видеть. – Мужчина стал очень веселым и радушным.

Граф переступил через порог, а помещик пятился назад. У Никиты было странное выражение лица. Он перед входом в дом снял свою маску. Это для пущего устрашения. Внутри горела душа, а внешний вид оставался ледяным.

– Чем обязан, в столь ранний час? Вы же в поместье изволили уехать.

– Полдень вы считаете ранним часом? Ах, да, я забыл, игроки в покер живут по ночам, а днем, когда честные люди работают, отлеживают свои бока.

Иван Егорович не понимал, почему зять так медленно на него наступает и язвительно разговаривает. Будто он грозовая туча и сейчас обрушит на невысокого мужчину бурю. Так и произошло. Никита ударил тестя по лицу. Тот отскочил, но удержал равновесие. Он негодовал.

– Как вы смеете? Что происходит?

Никита взял того за шкирку, и говорил с ним будто шипит змея.

– Ты, сучье отродье. Девушка тебе что плохого сделала? Зачем ты ее так?

– Какая девушка? Дашка что-то наплела? – Глаза мужчины бегали из стороны в сторону. Он серьезно испугался. – Кому я что сделал?

– Ты сам знаешь. – Никита продолжать держать подлеца за ворот. Если бы сейчас помещик не заговорил о Даше, то граф мог бы и поверить в его слова. Но Иван Егорович знал, за что оправдываться и бессознательно себя выдал. – Дочка всегда должна знать, что отец ее будет защищать, а не бежать к первому попавшемуся человеку, в надежде защитить себя от такого ирода.

– Да, о чем вы толкуете? – Помещик продолжал делать вид, что не понимает претензий зятя.

Никита швырнул того на пол и стал подходить ближе.

– Единственное, что тебя сейчас спасает от смерти, то, что я не позволю фамилии Воскресенских фигурировать в сплетнях. А испачкав руки о такого подонка, мне не избежать тюрьмы.

– Да, что такого эта полоумная вам наплела, что вы так осерчали? – Мужчина расставил руки и удивленно пожал плечами, но Никиту уже было не провести.

Граф наклонился к испуганному помещику и сказал глядя пристально в глаза.

– Не играйте со мной. Я не настолько принципиальный человек. Если не своими руками, то чужими доберусь до вашей глотки.

Никита держал рядом с его шеей руку так, будто держит оную и крепко сжимает. Он пугал тестя.

– Никита Михайлович, – Иван Егорович заикался, – дочка у меня немного с головой не дружит. Упала она однажды, ударилась. Вот, видеть перестала. А потом вообще придумывать всякое начала. Мы ж ее, поэтому и не выпускали в свет. Не то опозорит нас.

Никита только бросил на помещика презрительный взгляд и вышел на улицу. Урагану нужен был отдых. Граф отправился к своему товарищу Андрею Павлову, чтобы поменять коня. Ему не терпелось вернуться к жене. Он с ней долгое время был груб. Обвинял в меркантильности. А оказалось, что его глаза не обманывали. Он видел в ней чувства к нему. Только страх все портил. Ведь, он сам ее практически принуждал к близости. Вот он идиот.

Дарья же узнала, что граф утром куда-то исчез. Она сидела на кровати и обнимала себя руками. Девушка покачивалась взад-вперед. Слезы сами текли. Она и ночью не много спала, мысли все крутились около этой темы. А теперь еще и Никита пропал.

– Куда он мог поехать? Он точно слышал, как мы говорили. Или ему уже кто-то сплетни донес. Именно. Не мог он так спешно исчезнуть. Марфе уж сказал бы.

Даша уже больше часа так сидела. Девушка будто в транс вошла. В полдень Марфа сумела ее отвлечь и повела с собой на кухню.

– Пошли, милая. Ты же готовить любишь, вот мужу то и сготовь его любимые пирожки. Приедет, а тут подарок такой от графини.

– Ой, не простит. Чует мое сердце не простит.

– Хватит причитать, как на похоронах. Может дела срочные появились. Хватит слезы лить. Будто он каждый раз меня предупреждает.

Даша закивала головой, и, вытирая глаза шалью, пошла с Марфой. Кухарка сейчас лукавила. Никита всегда оставлял записку, чтобы женщина была в курсе, ждать барина к обеду или же вернется только спустя три дня.

Никита вошел в дом Андрея. Встретил его лакей Васька и испугался вида гостя. Мужчина забыл надеть маску. По улице то он прошел в плаще с капюшоном, а сейчас скинул его. Васька быстро пошел докладывать хозяйке о госте. Граф не успел обратно надеть свою защиту. Агата вышла довольно быстро. Она не ожидала увидеть в своем доме самого графа Воскресенского. Видя, как тот мается с маской, женщина положила свою руку на его, мол, не надо в ее доме прятаться.

– Добро пожаловать! Рада видеть вас.

– Взаимно, дорогая Агата Емельяновна.

Никита поцеловал графине руку. Та рассмеялась.

– Хватит этих любезностей. Ты какими судьбами здесь? – Женщина спохватилась. – А Даша с тобой?

– Нет. Она осталась в поместье. У меня были срочные дела. Вот хотел у Андрея лошадь попросить и временно оставить Урагана.

– Ради бога. Андрей уехал по одному поручению. Вернется через пару дней. Но, он не будет против помочь другу. Кстати, к чему такая спешка? Может, останешься погостить? Как раз и мужа моего дождешься.

– Нет, милая графиня. Мне нужно срочно домой.

– Ты погляди на него. – Агата начала немного поддразнивать друга. – Спешит домой. Какой примерный семьянин.

Раньше Никита бы рассердился на такие высказывания. А сейчас он вспомнил о жене и расплылся в улыбке.

– О, боже, Никита Михайлович, вы меня пугаете? Неужто ваше сердце смягчилось?

– Никому не скажешь? – Граф лукаво посмотрел на Агату.

– Конечно, я никому не скажу. – С таким же видом последовал ответ.

– Я, кажется влюбился.

– Ну, наконец-то. – Девушка откинулась на спинку кресла. – Я думала уже не дождемся.

– Ты обещала молчать.

– Я и не собираюсь никому ничего говорить. Но, за вас очень рада.

Никита как-то странно задумался. Графиня не стала расспрашивать. Если мужчина не хочет что-то говорить, из него клещами не вытащить. Она уже это знала и не вмешивалась туда, куда он не позволял никому соваться. Никита же просто задумался, сможет ли жена полюбить его. А затем сам себе удивился. На протяжении десяти лет мужчина был язвителен, груб, с очерствевшим сердцем. А перед Дашей ластится и мурлычет, будто дамский котенок, с бантиком на шее.

Графиня стояла на крыльце дома. Лиза несколько раз просила ее войти обратно. Наконец вышла Марфа.

– Дашенька, приедет Никита Михайлович, я тебя позову. На холоде простынешь.

– Не простыну.

Почему девушка упрямилась, никто не понимал. Она и сама не знала почему. Просто так хотела ее душа. Уже стемнело, но слепому человеку, что день, что ночь. Ветер, даже через плотный плащ , пронизывал тело своим холодом. Даша продолжала стоять, и вслушиваться непогоду. Начал моросить дождик. Девушка поежилась, но свой пост не бросала. Наконец, вдалеке послышался цокот копыт. Сердце графини стало стучать аж где-то в горле. Она чуть ли не плакала от волнения. Никита появился перед ней спустя минут десять. Мужчина передал коня Кузьме. Тот и сказал, что супруга уже битый час на пороге мерзнет. Никто не может ее завести обратно.

Мужчина быстро подошел к ней. Сейчас он смотрел на девушку другими глазами. Теперь перед ним стояла такая хрупкая, беззащитная, но в то же время сильная молодая женщина. Он стоял просто очень близко и молчал. Даша тоже ничего не говорила. Она почувствовала запах духов мужа и по телу прокатилась волна желания. Девушка еще не до конца понимала свои физические ощущения, но догадалась, как граф в данный момент на нее подействовал.

– Что вы здесь делаете? – Никита старался говорить так, чтобы не выдать свое волнение, но и не грубо.

– Я вас ждала. Вы так спешно ускакали, никому ничего не сказали. Мы волновались.

– На таком ветру? А если бы я к утру приехал? Вы бы меня тоже ждали?

– Где вы были?

– Заезжал к одной прекрасной даме.

Сердце Даши оборвалось. Дождалась. Муж нашел себе любовницу. Сзади послышался голос Марфы.

– Дарьюшка Ивановна, пойдемте, я вам ванную приказала подготовить. Чай заварила. Отогреетесь. Заболеете же. Никита Михайлович с меня шкуру спустит.

Даша резко развернулась и пошла в дом. Никита последовал за ней. Марфа столкнулась с графиней и хотела помочь, но та не дала ей такой возможности. Граф на ходу сбросил свой плащ и пошел следом за супругой. Девушка громко крикнула, позвав прислугу.

– Лизавета, ты мне нужна.

Девица вышла в холл, когда Дарья начала подниматься по лестнице. Никита показал Лизе жестом, что приходить не нужно. Та только заулыбалась и кивнула. Графиня будто и не была слепой, заскочила в свою комнату. Она хотела закрыть дверь, но супруг ей помешал.

– Вы от меня убегаете?

Даша только шмыгала носом. Она сильнее того, чтобы сейчас рыдать от обиды. Никита остановил девушку за плечи. Он хотел просто немного подразнить жену, а она слишком серьезно отреагировала. В его душе теплилась надежда, что супруга его ревнует не ради приличия, а из-за чувств.

– Я ездил к графу Павлову. Его самого дома не было, поэтому побеседовал с Агатой и вернулся.

Даша медленно развернулась к мужчине и обняла его за талию. Тот просто усмехнулся и ответил взаимными объятиями. Никита почувствовал, что девушка вся холодная как лед.

– Дарья Ивановна, Марфа что-то говорила про ванну. Я требую, чтобы вы отогрелись.

Даша неохотно отступила от мужа.

– Тогда вам придется выйти.

– Почему?

Графиня покраснела.

– Как это зачем? Я буду раздеваться. Сейчас Лиза придет и поможет.

– Я вам помогу. А Лиза не придет.

Даша хотела возразить, но мужчина ее перебил.

– Не прогоняйте меня. Доверьтесь.