Но многие говорят:

– Хорошо! Надо ходить в церковь, но зачем каждое воскресенье? Зачем такой фанатизм?

Отвечая кратко, можно сказать, что раз Творец так говорит, то творение должно беспрекословно отвечать повиновением. Повелитель всех времен дал нам все сутки нашей жизни. Неужели Он не может потребовать, чтобы мы из 168 часов недели отделили Ему четыре? И при этом время, потраченное в храме, идет нам же на пользу. Если врач прописывает нам процедуры, то разве не стараемся мы точно исполнить его рекомендации, желая исцелиться от болезней тела? Почему же мы игнорируем слова Великого Врача душ и тел?

Является ли исполнение Верховной Воли фанатизмом? Согласно словарю «фанатизм – (от лат. fanaticus – исступленный) это доведенная до крайней степени приверженность к каким-либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым др. взглядам (напр., религиозный фанатизм)». Тут возникает вопрос, что такое «крайняя степень». Если понимать под этим изначальный термин «исступленность», то вряд ли большинство тех, кто еженедельно посещает храм, набрасываются на всех в исступленном восторге или ярости. Но часто для людей крайней степенью является обычная порядочность. Если не воровать и не убивать – фанатизм, то мы, конечно, фанатики. Если признавать, что путь к Единому Богу только один, – фанатизм, то мы фанатики. Но при таком понимании фанатизма только «фанатикам» достанется Царство Небесное. Всех же «умеренных» и «здравомыслящих» ждет вечная тьма. Как сказал Бог: «знаю твои дела; ты не холоден, ни горяч: о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, то извергну тебя из уст Моих» (Апок. 3, 15-16).

Тут надо подумать над теми словами, которые приведены в начале наших размышлений:

– Воскресенье – это единственный выходной день, надо выспаться, побыть с семьей, сделать домашние работы, а тут надо встать, идти в церковь.

Но ведь никто не заставляет человека идти именно на раннюю службу. В городах почти всегда служат раннюю и позднюю Литургию, а деревне никто и в воскресенье не спит долго. Что касается мегаполиса, то никто не мешает придти в субботу с вечерней службы, поговорить с семьей, почитать интересную книгу и после вечерних молитв лечь спать около 11-12 часов ночи, а утром встать в полдевятого и пойти на Литургию. Девять часов сна могут почти каждому восстановить силы, а если этого и не произойдет, то мы можем «добрать» недостающее дневным сном. Все наши проблемы связаны не с церковью, а с тем, что ритм нашей жизни не соответствует Божьей воле и потому изматывает нас. А общение с Богом – Источником всех сил Вселенной, – конечно, только и может дать человеку и духовные, и физические силы. Давно замечено, что если к субботе внутренне выработаешься, то воскресная служба наполняет внутренней силой. И сила эта – в том числе и телесная. Неслучайно подвижники, жившие в нечеловеческих условиях пустыни, доживали до 120-130 лет, а мы еле дотягиваем до 70-80. Бог укрепляет надеющихся на Него и служащих Ему. До революции был проведен анализ, который показал, что самая большая продолжительность жизни была не у дворян или купцов, а у священников, хотя они жили в гораздо худших условиях. Это зримое подтверждение пользы от еженедельного хождения в дом Господень.

Что же касается общения с семьей, то кто мешает нам пойти в храм полным составом? Если дети маленькие, то жена может придти в церковь позже, а после окончания Литургии можно всем вместе погулять, пойти в кафе, поговорить. Разве это сравнится с тем «общением», когда вся семья дружно тонет в черном ящике? Часто те, кто не ходит в храм из-за семьи, не обменивается с близкими и десятком слов за день.

Что касается домашних работ, то слово Божие не разрешает исполнять тех дел, которые не являются существенно важными. Нельзя устраивать генеральную уборку или стиральный день, заготовки консервов на год. Время покоя длится с вечера субботы до вечера воскресенья. Все тяжелые работы надо переносить на воскресный вечер. Единственный вид тяжелых работ, которые мы можем и должны делать в воскресенье и праздники, – это дела милосердия. Устроить генеральную уборку у больного или старика, помочь в храме, заготовить продукты сироте и многодетной семье – это истинное и угодное Творцу правило соблюдения праздника.

С вопросом о домашних работах в праздники неразрывно связана проблема летнего посещения храмов. Очень многие говорят:

– Мы не сможем выдержать зиму без тех заготовок, которые мы выращиваем на наших участках. Как же мы можем ходить в храм?

Думаю, ответ очевиден. Никто не мешает сходить в деревенский храм на службу, а работу по огороду сделать или в субботу, или во второй половине воскресенья. Так и здоровье наше сохранится, и воля Божия будет соблюдена. Даже если нигде вблизи нет храма, мы должны посвящать субботний вечер и воскресное утро молитве и Писанию. Те же, кто не желает исполнять волю Бога, получают Его наказание. Ожидаемый урожай пожирает саранча, гусеницы, болезни. Когда нужен дождь – наступает засуха, когда нужна сушь – начинается наводнение. Так Бог показывает всем, Кто в мире Хозяин. Часто Бог наказывает и самих презрителей Его воли. Знакомые врачи рассказывали автору о феномене «воскресной смерти», когда человек все выходные пашет, не поднимая глаз к небу, и там же, на грядке и умирает от инсульта или инфаркта, лицом к земле.

Напротив, тем, кто исполняет заповедь Божию, Он дает небывалые урожаи. Например, в Оптиной Пустыни урожаи превышали урожай соседей в четыре раза, хотя использовалась одинаковая техника землепользования.

Некоторые говорят:

– Я не могу пойти в храм, потому что холодно или жарко, дождь или снег. Я лучше дома помолюсь.

Но о чудо! Тот же человек готов ехать на стадион и под открытым небом под дождем болеть за свою команду, до упада копаться на огороде, всю ночь плясать на дискотеке, и лишь до дома Божия дойти сил у него нет! Погода – всегда лишь оправдание своего нежелания. Неужели можно считать, что Бог услышит молитву человека, который не желает и чем-то малым пожертвовать ради Него?

Так же нелепо другое, часто встречающееся возражение:

– Не пойду в храм, потому что у вас нет скамеек, жарко. Не то, что у католиков!

Конечно, это возражение нельзя назвать серьезным, но для многих соображения комфорта важнее вопроса вечного спасения. Однако Бог не хочет гибели и отверженного, а Христос не переломит и надломленного жезла и не угасит льна курящегося. Что касается скамеек, так это вопрос вообще не принципиальный. Православные греки имеют сидения во всем храме, у русских их нет. Даже сейчас, если человек болен, то никто не мешает ему сесть на скамьях, расположенных сзади почти в каждом храме. Тем более по богослужебному Уставу Русской Церкви на праздничной вечерней службе прихожане могут сесть семь раз. В конце концов, если тяжело стоять всю службу, а все скамьи заняты, то никто не мешает принести с собой раскладной табурет. Вряд ли кто-то будет за это осуждать. Надо только вставать на чтение Евангелия, на Херувимскую песнь, Евхаристический канон и еще около десятка важнейших моментов службы. Думается, что это ни для кого не составит проблемы. Инвалидов эти правила вообще не касаются.

Еще раз повторю, что все эти возражения совершенно не серьезны и не могут быть причиной нарушения заповеди Божией.

Также не оправдывает человека следующее возражение:

– У вас в храме все такие злые, сердитые. Бабки шипят и ругаются. А еще христиане! Я таким быть не хочу и поэтому в храм не пойду.

Но ведь никто не требует быть злым и сердитым. Разве кто-то в храме заставляет быть таким? Разве при входе в храм от тебя требуют надеть боксерские перчатки? Не шипи и не ругайся сам и тогда сможешь и других исправить. Как говорит апостол Павел: «Кто ты осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает?» (Рим. 14, 4).

Это было бы справедливым, если бы священники учили ругаться и склочничать. Но ведь это не так. Ни Библия, ни Церковь, ни Ее слуги никогда не учили этому. Наоборот – на всякой проповеди и в песнопениях нас призывают быть кроткими, милостивыми. Так что это не причина нехождения в церковь.

Надо понимать, что в храм приходят люди не с Марса, а из окружающего мира. А там как раз и принято ругаться так, что иногда у мужиков и русского слова не услышишь. Один мат. А в храме его как раз и нет. Можно сказать, что церковь – единственное место, закрытое для матерщины.

Именно в мире принято быть сердитым и свое раздражение выливать на окружающих, называя это борьбой за справедливость. Разве не этим занимаются старухи в поликлиниках, перемывающие кости всем, начиная с президента, заканчивая медсестрой? И неужели эти люди могут, войдя в храм, как по мановению волшебной палочки мгновенно измениться и стать кроткими, как овечки? Нет, Бог дал нам свободу воли, и без нашего усилия ничего измениться не может.

Мы всегда пребываем в Церкви только отчасти. Иногда часть эта очень большая – и тогда человек называется святым, иногда поменьше. Порой человек держится за Бога лишь мизинчиком. Но всему Судья и Оценщик не мы, а Господь. Пока есть время, есть надежда. А до окончания картины как можно о ней судить, разве только по законченным частям. Такие части – это святые. По ним и надо судить Церковь, а не по тем, кто еще не закончил земного пути. Недаром говорится, что «конец венчает дело».

Церковь сама называет себя больницей (на Исповеди говорится «понеже пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши»), так разве разумно ожидать, что Ее заполняют здоровые? Здоровые есть, но находятся они на Небесах. Вот когда все желающие исцелиться воспользуются помощью Церкви, тогда она явится во всей своей красе. Святые – вот кто ясно показывает мощь Бога, действующего в Церкви.

Так что в храме надо смотреть не на окружающих, а на Бога. Ведь и приходим мы не к людям, а к Творцу.

Часто отказываются ходить в храм, говоря:

– У вас в храме ничего не понятно. Служат на непонятном языке.

Давайте перефразируем это возражение. Приходит первоклассник в школу и, подслушав урок алгебры в 11 классе, отказывается от хождения на занятия, сказав: «Там ведь ничего не понятно». Неумно? Но также неумно отказываться от обучения Божественной науке, ссылаясь на непонятность.

Наоборот, если бы все было понятным, значит, обучение бессмысленно. Ты ведь и так уже знаешь все, о чем говорят специалисты. Поверьте, что наука жить с Богом не менее сложна и изящна, чем математика, так позвольте ей иметь свою терминологию и свой язык.

Думаю, что надо не отказываться от храмового обучения, постараться понять то, что именно непонятно. При этом надо учесть, что служба предназначена не для миссионерства среди неверующих, а для самих верующих. Нам, слава Богу, если мы внимательно молимся, все становится понятным уже через месяц-полтора постоянного хождения в храм. Но глубины богослужения могут раскрываться спустя годы. Это, действительно, удивительная тайна Господа. Мы имеем не плоскую проповедь протестантов, а, если угодно, вечный университет, в котором богослужебные тексты – это учебные пособия, а Преподаватель – Сам Господь.

Церковнославянский язык – это не латынь и не санскрит. Это священная форма русского языка. Надо лишь немного потрудиться: купить словарь, несколько книжек, выучить полсотни слов – и язык раскроет свои тайны. А Бог воздаст за этот труд сторицею. – Во время молитвы будет легче собрать мысли на Божественной тайне. Мысли не будут по законам ассоциации ускользать куда-то вдаль. Таким образом, славянский язык улучшает условия для богообщения, а ведь именно для этого мы приходим в церковь. Что же касается получения знания, то оно передается в храме на русском языке. Трудно найти хоть одного проповедника, который говорил бы проповеди по-славянски. В Церкви все соединено мудро – и древний язык молитвы, и современный язык проповеди.

И, наконец, для самих православных славянский язык дорог тем, что он дает нам возможность максимально точно слышать Слово Божие. Мы в буквальном смысле можем слышать букву Евангелия, потому что грамматика славянского языка почти тождественна грамматике греческого, на котором и дано нам Откровение. Поверьте, что как в поэзии и юриспруденции, так и в богословии, оттенки смыслов часто меняют суть дела. Думаю, что всякий, увлекающийся литературой, понимает это. И в детективе случайная спичка способна изменить ход расследования. Так и для нас бесценна возможность как можно точнее услышать слова Христа.

Конечно, славянский язык не являет догматом. Во Вселенской Православной Церкви богослужение совершается более чем на восьмидесяти языках. И даже в России теоретически возможен отказ от славянского языка. Но произойти это может лишь тогда, когда для верующих он станет столь же далеким, как для итальянцев латынь. Думаю, пока так вопрос даже не стоит. Но если уж и произойдет такое – тогда Церковь создаст новый священный язык, максимально точно переводящий Библию и не дающий нашему уму ускользать на страну далече. Церковь же до сих пор жива и имеет силы оживить любого, входящего в Нее. Так что начинайте курс божественной Премудрости, и Творец введет в глубины Своего ума.

Другие говорят:

– Я верю в Бога, но не верю попам, а потому не пойду в храм.

Но ведь от прихожанина никто не просит, чтобы он верил священнику. Мы верим Богу, а священники – лишь Его слуги и орудия исполнения Его воли. Некто сказал: «ток идет и по ржавому проводу». Так и благодать передается и чрез недостойного. По верной мысли святителя Иоанна Златоуста, «мы сами, сидящие на кафедре и учащие, сплетены с грехами. Тем не менее, не отчаиваемся в человеколюбии Божием и не приписываем Ему жестокосердия. Для того Бог и попустил самим священникам рабствовать страстям, чтобы они из собственного опыта научились снисходительно относиться и к другим». Представим себе, что в храме будет служить не грешный батюшка, а Архангел Михаил. После первого же разговора с нами он вспыхнул бы справедливым гневом, и от нас осталась бы только кучка пепла.