Жил-был принц с золотыми волосами, вернее, он родился-то лысым, как большинство детей, и никто не знал, что к году у него появятся золотые кудряшки.

А когда они появились, королевская семья была оскорблена: откуда у мальчика рыжие волосы?

Были исследованы все королевские хроники, все портреты царствующей семьи отца (мать не принималась во внимание, мать, молоденькая королева, происходила из далёкого, за горами и морями, захудалого государства, оттуда и почту-то не брали и туда не передавали, а королеву привезли, как водится, по портрету в виде самой красивой девушки мира, что, в конечном итоге, ни к чему хорошему не привело, об этом давно предупреждали все дамы королевства: руби сук, да по себе).

Короче, рыжих в роду не было, рыжим оказался только королевский гонец, который однажды привёз с войны в подарок юной королеве полкило апельсинов от мужа, трофей.

Гонец побыл во дворце один день и одну ночь, а потом снова отправился на войну, везя королю ответный дар жены – кошелёк, сплетённый ею из собственных кудрей.

Этот рыжий гонец с войны так и не вернулся, то ли его убили, то ли что, а вот король благополучно пришёл домой с поля боя довольно скоро после апельсинов, и сынок у него родился вроде бы вовремя – и вот теперь, когда мальчику исполнился ровно год и его вынесли к гостям по случаю дня рождения, выяснилось, что наследный принц – рыжий, как тот королевский гонец.

Короче, никто не стал ничего скрывать, дамы сказали своё слово, что чёрного кобеля не отмоешь добела, и к юной королеве явился новый гонец, теперь уже лысый, и он прочёл ей какой-то документ с печатью.

А королева как раз кормила наследника престола и была так занята, что ничего не поняла, но её вытолкали взашей вместе с её пащенком и из дворца, и из города, хорошо не казнили, сказали дамы.

Короля нигде не было видно, и молоденькая королева пошла от городских ворот куда глаза глядят, вернее, по направлению к горам – там, за горами, лежало море, а за морем находился город Н., где остались жить престарелые родители изгнанницы, король с королевой.

Спускался вечер, и в сумерках волосики маленького короля засветились чистым золотом, и при этом слабом освещении королева несла своего ребёночка всё выше и выше в горы.

А когда она устала, то нашлась и пещера, где оказалось сухое сено, и там мать с сыном и заснули.

Ночью ей снились чудеса: то ли белки шмыгают вокруг, то ли зайцы, но она так устала, что не могла открыть глаз, а утром она, причёсывая сына, обнаружила, что у принца была отрублена прядка волос, один локон, причём очень грубо, как бы ножом.

Королева, девушка умная в свои семнадцать лет, быстро смекнула, о чём идёт речь, и сказала вслух:

– Если вы отрезали у моего сына три грамма золота, то по крайней мере дайте нам поесть!

Тут же из стены вывалился камень, и в образовавшейся дырке оказалась крошечная миска с горячим гороховым супом и в ней очень маленькая ложечка, как для соли.

Королева поблагодарила пещерных жителей, белок или зайчиков, за горячий суп, всё съела сама, сына покормила молоком и отправилась дальше с ребёнком через горные перевалы к морю.

Больше она не устраивалась спать в пещерах, предпочитала укладываться днём, а шла ночью, при свете золотых волос своего мальчика.

Она резонно опасалась, как бы неведомые горные жители не обрили налысо её ребёнка за мисочку супа.

Питалась королева ягодами и дикими грушами, которых много росло при дороге.

Когда они вышли к морю, был уже вечер.

Королева села на берегу, и они с принцем стали смотреть в синюю морскую даль и слушать рокот и плеск волн.

Королева рассказывала своему сыну о том, что на другом берегу их ждут бабушка и дедушка, а мальчик весь светился от золотых волос, чем ближе к ночи, тем сильнее.

На этот свет приплыл рыбак на лодке.

Рыбак во все глаза смотрел на маленького сияющего ребёнка и ничего не мог понять.

Он спросил у королевы, откуда они здесь, и королева ответила, что приходится ждать попутного корабля в город Н.

Рыбак предложил довезти их на лодке до ближайшего города А., где есть всё-таки пристань, и уж там можно будет найти попутку, а то здесь сидеть всё равно что ждать морковкина заговенья.

Королева согласилась, рыбак грёб два часа, неотрывно глядя на ребёнка, и уже в полночь, при свете золотых волос принца, мать с сыном были приведены в хижину рыбака и уложены спать на коврик в углу.

Утром рыбак убежал чуть свет и стал ломиться в полицейский участок, крича, что он нашёл ребёнка с сиянием вокруг головы и что надо немедленно его задержать вместе с матерью, а то будет как в прошлый раз, люди взбунтуются и решат, что пора всех судить последним судом.

Рыбак знал, что говорил, поскольку, когда один пришлый человек соорудил себе крылья и взобрался на башню, чтобы полететь, жители города приняли его за ангела, возвещающего Страшный суд, и начали, не ожидая этого события, громко жаловаться на судей, полицейских и членов королевского совета и потом, плача и крестясь, поползли на коленях почему-то к городской управе.

Рыбак-то был среди бунтующих, кричал о своих бедняцких обидах и получил два года каторги, где перевоспитался, потому что его обещали в следующий раз живьём подвесить за шею.

Также рыбак подписался под обещанием, чуть где появятся опять крылья, бежать в полицейский участок – что он и сделал.

Но тем временем мамаша рыбака, не подозревающая о его ночных приключениях (рыбак не рассказывал маме ничего, боясь её болтливого языка), – эта мать увидела утром очень красивую девушку с рыжим младенцем, которые умывались у бочки во дворе, и немедленно выгнала их из дому, так как не хотела, чтобы сын женился на бабе с ребёнком, – известно, что не свой сын может вырасти бандитом. Такие случаи бывали.

Она была мудрая.

У неё у самой сын вырос при постороннем папе и, как результат, посидел в тюрьме.

Короче, королева с принцем пришли рано утром на берег моря и там укрылись под скалой и целый день то спали, то мать купала мальчика, то они играли в песке, искали раковины; есть было нечего, однако вечером ребёнок засветился с новой силой, и мать спрятала его под скалой, чтобы с берега было не видать.

Однако с моря приплыла шлюпка с матросами, как на свет маяка, и к скале подошёл бравый капитан в фуражке.

Он осведомился, чего здесь ждут эти милые люди, услышал, что они хотят попасть в город Н., и предложил свои услуги, то есть собственный корабль.

Разумеется, капитан этот уже знал про то, что здесь по всему городу целый день искали пришедшего наконец судью в виде ребёнка, испускающего неземной свет.

И были подняты на ноги полиция, армия, авиация и морской флот, и именно капитан лично возглавил поиски со стороны моря.

Однако, увидев младенца и его мать, капитан решил пожалеть их и пока не выдавать; люди ведь гораздо умней, чем мы о них думаем, особенно когда речь идёт о деньгах.

Капитан погрузил драгоценных пассажиров в шлюпку, предварительно посоветовав матери накрыть голову ребёнка, имея в виду болтливость гребцов.

Затем пассажиры были помещены в хорошую каюту, к ним был приставлен матрос с пулемётом и слуга с горячим питанием, и после небольшого перехода корабль пришёл в соседний город Б.

Тут капитан отправился при кортике и орденах на переговоры в передвижной цирк шапито, откуда к вечеру приехал вполне закрытый фургон для перевозки тигров, снабжённый крепкой клеткой внутри.

И поздно вечером в сопровождении вооружённых до зубов матросов мамашу и её рыженького в платочке на голове перевели по трапу в фургон и там заперли.

Королева ничего не поняла, но в темноте принц по своей привычке освещать всё вокруг засиял, и обнаружилось сено в углу и большая миска с водой, а запах стоял как в свинарнике.

Королева села с ребёночком на сено, фургон тронулся, и началась какая-то дикая жизнь.

Сына с матерью в клетке поместили в слоновнике, туда им ставили миску с горячей похлёбкой два раза в сутки, а вечером подтаскивали другую клетку в виде повозки, на королеву накидывали белую простынку, укрывавшую все её лохмотья, а ребёнка, наоборот, требовали раздеть догола – и в таком виде их транспортировали на повозке по коридору прямо в шапито; на арену, где музыка начинала играть как бы мессу (вступал аккордеон), королеве шёпотом приказывали встать и нести (как бы) зрителям голого ребёночка, затем наступала полная тьма, и рыжий принц начинал, по обыкновению, лучиться светом, озаряя сиянием своих волос мать и часть повозки, и многие в публике начинали плакать и прижимать к себе своих детей.

Потом всю эту интермедию увозили до следующего вечера, а королева выполняла всё, что ей приказывали: она понимала, что, если сопротивляться, наймут другую мамашу, более способную играть эту роль.

Кормили её ужасно, тем же, чем кормили обезьян в соседней клетке, но лучше, чем слона в углу: тот питался сеном.

Королева, однако, заставляла себя есть эти размоченные в воде корки и горячие капустные листья, потому что она кормила принца своим молоком, и надо было держаться.

Ребёнок, кстати, подружился со всеми – и с обезьянами, и с попугаями, и даже с дальним слоном, и ночью в помещении было спокойно и радостно – из-за слабого сияния, исходящего от волос ребёнка, звери и птицы выглядели здоровыми и упитанными.

Так же они выглядели и на арене, и цирк процветал.

Но в особенности он процветал из-за последнего аттракциона с королевой и принцем.

Между тем пришло время убираться вон из города, потому что слух о светящемся младенце распространился повсюду, и в цирк начали стекаться совсем не те зрители – они не обращали внимания на танцы обезьян и шутки клоунов, не смеялись, не покупали мороженое, никому, идиоты, не хлопали, а только ждали момента, когда вывезут повозку с матерью и ребёнком.

Тут они начинали тихо петь и плакать, а что это такое, когда тысяча человек тихо поёт, – это же волосы встают дыбом у администрации.

Были построения в стройную процессию на коленях с попыткой выползти прямо на арену.

Начались также частые осады слоновника с принесением под его стены больных и с криками «благослови!».

Полиция поставила своего человека, который скоро разбогател, разрешая некоторым целовать доски стен слоновника.

Этот пост быстро стал постом номер один города, и полицейские по собственной инициативе сменяли друг друга каждые два часа, правда, эта смена караула происходила безо всякой помпы, потому что есть хочется всем и тут не до маршировки.

И когда цирк тронулся уезжать, были наняты лиловые береты с автоматами и броневик.

Директор и капитан корабля лично посетили слоновник и стали спрашивать мамашу рыжего ребёнка, какие города она бы хотела посетить, кроме А. и Б.

И нет ли у неё где знакомых и родственников, которые могли бы ей как-то помочь.

Королева быстро сообразила, о чём идёт речь, и повела разговор как настоящая партизанка или разведчица.

Она охотно рассказала, что дальше начинается её родина и в городах В., Г. и дальше по алфавиту у неё живут знакомые и друзья, а родственники просто везде, только в городе Н. никого не осталось: там только могилы, которые она и собиралась посетить, дедушкина и бабушкина.

Но очень хочется – теперь уже – оказаться среди родных и близких, они прекрасно знают и любят её и её сына, и у всех есть их фотокарточки и даже видеозаписи.

И цирк будет переполнен везде только за счёт знакомых, будут большие сборы. Но в городе Н. она этого не гарантирует.

Тут капитан и директор как-то понимающе кивнули, даже не глядя друг на друга, как будто им в голову пришла одна и та же мысль.

Короче, через несколько дней на рассвете цирк снялся с насиженной стоянки, оставив после себя спящих у кассы (теперь запертой) паломников с котомками, затоптанную землю, ямы на месте столбов и груды мусора, – и броневик в окружении конных лиловых беретов и клеток со зверями, а также фургонов с артистами погрузился на корабль, чтобы отправиться прямиком в город Н.

Королеву там снова поместили в наспех сколоченный слоновник, но она уже знала, что находится в родном городе, потому что, когда их повели по трапу на берег, она, несмотря на накинутую на голову простыню, умудрилась увидеть пляж под ногами с разноцветными камушками – агатами, аметистами и чёрным янтарём: такой пляж был только в её родном и любимом городе Н.

Здесь жили её старенькие сорокалетние родители, которые пролили много слёз, когда заморский король, угрожая войной и разорением их цветущему государству, потребовал отдать в жёны его сыну принцессу, поскольку о ней шёл слух как о самой большой красавице мира, а чем обычно занимаются короли – они улучшают и улучшают свой род, стремясь, видимо, вывести особую породу самых красивых, самых умных и самых богатых собственных детей.

Правда, по справедливости надо сказать, что к этому стремится весь человеческий род, все семьи надеются на выведение особо ценной породы детей.

И вот у стареньких родителей – королей города Н. – как раз и вывелась такая дочка, и воинственные соседние короли решили, что раз им самим не везёт (их сын родился слишком задумчивым), то надо снова и снова улучшать породу!

Что опять-таки не принесло счастья, родился почему-то вообще рыжий наследник.

Вот с такой историей замужества королева и вернулась в свой родной город Н.

Итак, наша пленная красавица сидела снова в клетке вся в лохмотьях и ела два раза в день корки и щи из капустных листьев.

А ребёнок ласково сиял, разговаривая с попугаями и обезьянами на их языке, чем очень веселил уборщицу, женщину тёмную и неуклюжую: она смеялась, только если видела, как кто-то упал и разбил бутылку или (что ещё лучше) корзину яиц, и ещё она смеялась над дураками, к каковым причисляла и маленького принца: «Ну, малахольный, – говорила она, – чистая обезьяна».

Всё жалованье этой несчастной уборщицы уходило на вино, а питалась она, отбирая лучшие куски из звериного корма и варя себе каждый день что-нибудь в котелке на костре.

Ворчала и ругалась она без передышки, и только при виде маленького принца она начинала смеяться, указывая на него пальцем, и даже иногда давала ему морковку или репку из своих запасов.

Причём главной мечтой уборщицы было перейти в тигрятник, в соседний сарай, уборщица которого ходила всегда домой с полной сумкой мяса, как подозревала слонятница.

Поэтому слоновская уборщица регулярно шастала к директору и жаловалась ему на воровство тигриной уборщицы, которая, однако, тоже была не промах и дружила с секретаршей директора, а эта секретарша любила своих детей тоже не хуже других и обязана была их тоже кормить мясом, мясом и мясом, как будто растила из них хищников.

Таковы были все эти закулисные интриги, и королева каждый день выслушивала уборщицыны крики и проклятия и искренне её не любила, хотя та и рассказывала ей в своё оправдание ужасающие истории о пропавшем муже, о том, как она одна воспитывала троих детей, и теперь им всем надо носить в тюрьму передачи.

Королева, хоть и не очень ещё взрослая, но много страдавшая, не выносила воров, хотя и понимала, что те крадут, потому что ничего другого не умеют делать, не способны.

А потом у них рождаются дети.

И приходится красть ещё и для детей.

И считается, что красть для детей – это святое.

Молоденькая королева решила составить план спасения.

Она понимала, что на арене цирка под белой простынёй никто её не узнает, тем более что директор приказывал каждый вечер до белизны пудрить её лицо мелом, а брови ей рисовать сажей, директор считал, что так и красивей, и дешевле, такой грим.

Поэтому никто в мире, даже мать с отцом, не смог бы узнать принцессу в этом белом, с грубыми чёрными бровями существе, похожем на привидение.

Надежда была только на единственного человека, который обслуживал королеву, – на уборщицу.

Однажды уборщица получила от королевы такое предложение: заработать себе на всю жизнь, то есть кучу золота, если она согласится принести карандаш с бумажкой и потом опустит в почтовый ящик письмо.

Уборщица долго терзалась, даже пошла было к директору, но секретарша, как всегда, её не допустила, и уборщица тогда решила: будь что будет.

Она купила на собственные деньги бумагу, карандаш и плюс конверт, всё это просунула в клетку и к вечеру опустила письмо в почтовый ящик, а сама, проклиная всё на свете, стала варить себе постные щи, предвкушая, как будет наказан директор, секретарша и тигрятница, дорвавшиеся до власти.

Однако результат оказался совершенно иной: во-первых, в цирк ворвалась королевская стража, мгновенно арестовала королеву с сыном, посадила их в фургон с надписью «Хлеб» и увезла в неизвестном направлении, а уборщица по глупости стала кричать про истраченные на карандаш и бумагу денежки.

И королева с ребёнком вместо королевского дворца были посажены в тюремный замок, в камеру без окна.

Во-вторых, уборщицу мгновенно выгнали с работы: ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, особенно если это доброе дело делается без удовольствия.

Тюремщик, к которому попала королева с сыном, по своей лени принёс им обед только на второй день, да в первый день и не полагается, так как заключённые ещё не состоят в списках на питание.

Тем не менее тюремщик, войдя с фонариком и котелком в камеру, был поражён: в этом каменном мешке было светло!

Тюремщик, поставив на пол котелок с супом, уставился на эту странную парочку – ладно ещё девушка в белой простынке, худая и даже прозрачная, как привидение, это-то он видел неоднократно, – но вид золотой головы мальчика его просто потряс, тем более что тюремщик был, по обыкновению, пьян.

– Не волнуйтесь, – сказала ему королева, – просто такое дело, у мальчика волосы из чистого золота. Если у вас есть с собой нож, давайте я вам отрежу на пробу один клочок волос, отнесите его ювелиру, и вам хорошо заплатят.

Тюремщик, даром что пьяный, не решился доверить этой белой как мел девушке нож, а сам, собственноручно, криво и грубо отрубил у ребёнка большой локон, сунул его в карман и, шатаясь, убрался восвояси, не забыв запереть дверь.

Весь вечер он потом пил в кабаке, пропил все деньги, вырученные за золото, а наутро опять пошёл на работу в тюрьму очень злой.

Войдя в камеру, он обрезал у ребёнка с головы все его кудри, а поскольку мать начала кричать и плакать, он и у неё обрезал её длинную косу, бросил косу на пол и с проклятиями стал уходить.

Проклятия его были такие:

– Думаешь, тебе долго осталось жить? Да завтра тебя и казнят. Вместе с пащенком. Внизу, в львиной яме. Ты думаешь, тебя посадили по ошибке? Нет! Тобой занимаются очень важные люди, сама герцогиня! Её сын как раз троюродный племянник короля, он единственный наследник престола, а твои отец и мать больны, и они живут со скоростью год за один день, такие им дают лекарства, наш тюремный врач готовит, я всё знаю. Завтра же вас обоих казнят, а чего пропадать золоту? Я бедный заочник, студент университета, вынужден работать как каторжный, чтобы меня не отчислили. Работаю за одну зарплату в наше время, это надо подумать! Проклятая жизнь! И никогда не пиши писем королям, эти письма читают не они!

– Да ты что, студент, – сказала королева, – ты соображаешь? Тебе же привалило богатство на всю жизнь! У мальчика на голове волосы из чистого золота, ты сам убедился!

– Ну ладно. Мальчишку я не дам казнить, посажу его на цепь у себя в подвале, а вместо него возьму на улице первого попавшегося из коляски и выдам за твоего! Первый раз, что ли, – ответил пьяный тюремщик.

– Так дело не пойдёт, – ответила королева, – мой сын питается только материнским молоком, отсюда у него и золотые волосы. Ты это соображаешь, болван? Мы же короли!

– За болвана ответишь, – ответил тюремщик, качаясь в дверях. – Я и сам, придёт время, буду королевским судьёй, это я сейчас юрист-заочник. А то, что ты важная птица, это правда, слухи о вас ползут по всему побережью, даже готовится восстание в вашу защиту якобы от лица страдающего народа, но за всем этим стоит такой же, как я, заочник. И, может, вместо сына герцогини править будет этот лысый, они победят, и ваши кости вынут из львиной ямы вместе с костями других и соорудят мемориал…

Тюремщик качался, размахивал руками, и вдруг фонарик выпал у него из руки и погас.

Стало совершенно темно.

Мальчик если и светился, то очень слабо, как очень далёкое и маленькое созвездие Млечного Пути.

Тюремщик стал шарить, искать фонарик на полу, побормотал, лёг и вдруг громко захрапел.

Мама-королева схватила ребёнка, на прощание взяла горсть золотых волос из кармана стражника и пошла по коридору.

Мимо брели или маршировали какие-то люди, но никто никого не замечал, часовые лежали и храпели, то ли это был праздник, то ли обычное дело в городе Н., где король с королевой уже не правили, а герцогиня с сыном ещё не царствовали.

Ворота тюрьмы были приоткрыты, и королева вышла на площадь.

Стояла глубокая ночь.

Только в небе висела и светила маленькая, но очень яркая звезда, как лампочка на конце стрелы башенного крана.

Королева, разумеется, пошла к морю.

Звезда, как это водится, тронулась следом за ней. Звёзды всегда провожают человека ночью, куда бы он ни шёл.

По дороге они встретили маленькую процессию: два солдата, совершенно пьяных, вели в сторону тюрьмы мужчину и женщину.

Королева в свете звезды сразу узнала их: это вели её родителей. Отец с матерью шли как тени, худые и безмолвные, держась за руки.

Она решительно подошла к конвою и сказала:

– Ребята, хотите выпить?

Они остановились и замялись. Родители стояли дрожа.

– Я вижу, вы хорошие ребята, – продолжала королева, – идите в кабак, а я пока покараулю.

– А деньги, – хрипло сказал один, а другой откашлялся.

– Деньги не проблема, – отвечала королева, – вот вам чистое золото, идите.

И она достала из рукава золотой локон.

Всё кругом осветилось.

Или это звезда опустилась пониже.

Конвойные переглянулись, сплюнули, взяли золото и, спотыкаясь, побежали в кабак.

– Мама и папа, – сказала королева, – мама и папа, это я, ваша дочь. Это мой сынок. Я вернулась за вами. Пойдёмте отсюда.

Разумеется, они пошли к морю, а звезда тронулась за ними.

Отец с матерью ничего не говорили, глаза их были открыты, но они шли как во сне.

Видимо, они были под властью тюремных лекарств.

На берегу моря королева постучалась в рыбацкий домик, сказала, что просится на ночь, а утром заплатит.

Зевающая тётка отвела их в сарай, на сено.

На рассвете королевич проснулся.

В сарае кучей лежали овцы, стояла корова, фыркал и жевал сено конь, бродили куры.

Маленький принц обратился к ним на языке, который он знал, на языке слонов, попугаев и обезьян, и всё население сарая перестало жевать и ответило глубокими поклонами.

Молодая королева оставила сына разговаривать с животными, оставила спящих родителей (и во сне они держались за руки) и побежала в лавку менялы, продала там один золотой волосок за кучу мелких монет, купила хлеба, сыра и молока – какое счастье было в первый раз в жизни бегать по магазинчикам и знать, что сынок не один!

Ещё никогда королева не была так свободна, как в это утро, так счастлива, всюду цвели розы, шумело море, это был её родной город, родители и сынок имели пристанище, пусть сарай, но не слоновник, не тюрьму и не пещеру.

Королева уже забыла то время, когда у неё было сто комнат и пятьдесят слуг.

Когда она шла к своему новому убежищу, она увидела, что люди смотрят ей вслед, и поняла, что где-то висит объявление о побеге из тюрьмы и скоро, наверно, их всех схватят.

Поэтому она быстро купила ещё корзину помидоров, яйца и яблоки, вернулась к себе в сарай, расплатилась с хозяйкой своими мелкими монетами, сказала, что они со дня на день ждут рыбацкую шлюпку, чтобы уехать, и больше уже не выходила со двора.

Она кормила родителей, осторожно отпаивала их молоком, её сын полюбил сидеть на коленях у дедушки, играл с его длинной бородой, отросшей за время лечения в больнице, – дедушка и бабушка ведь должны были там вскоре умереть, и им поэтому не давали ни еды, ни полотенец, ни бритвы для короля, ни расчёски для королевы, а только лекарства.

А в городе происходил полный тарарам – партии боролись за королевский дворец, тюрьма стояла то настежь, то её битком наполняли и запирали, и весь народ не работал, а добывал себе оружие и шатался в пьяном виде по улицам, иногда посылая автоматные очереди от живота и веером.

Это рассказывали королеве хозяева, которые были в ужасе, потому что везде гремели взрывы и в их домике уже вылетела пара стёкол, а ведь могли явиться и забрать всё – и корову, и лошадь!

Однажды хозяйка пришла в ещё большем расстройстве и сообщила, что в городе считают, что настал конец света, – днём и ночью на небе светит звезда, в одном и том же месте. Причём становится всё ярче и ярче, как будто спускается.

По этому поводу произошли сильные волнения, священник вышел к толпе и прочёл проповедь о Содоме и Гоморре и пророчил, что безобразия будут наказаны.

А молодая королева с семьёй всё сидела в хлеву или во дворе.

Родители помаленьку начали приходить в себя, но всё ещё молчали, не понимая, что с ними происходит.

В один прекрасный вечер хозяйка выскочила и стала говорить, что звезда снижается над самым их домом и скоро спалит все постройки.

И поэтому хозяйка просила своих постояльцев уйти, чтобы духу их не было, потому что тут что-то нечисто.

Молодая королева выпроводила родителей, вынесла ребёнка и повела семью по берегу подальше от города и людей.

И она услышала крики.

Наверху, на высоком берегу, стояла небольшая толпа и смотрела в небо.

Королева тоже посмотрела и увидела прямо над собой яркую звёздочку.

Королева с семьёй шла вон из города – и звезда тронулась следом за ней и засияла так низко и так ярко, что песок заискрился и на море легла дорожка как от луны.

А наверху стояли и молчали люди.

Тут же в море осветился корабль, он сиял всеми своими огнями, и была спущена шлюпка, а в шлюпке кто-то стоял, пока остальные гребли.

Несчастная королева вспомнила того капитана в фуражке, но сил убегать не было, да и некуда.

Шлюпка привезла на берег знаете кого?

Молодого короля, отца рыженького принца.

Король сразу взял сына на руки, встал на колени перед молодой королевой и сказал, что ему всё равно, рыжий мальчик или зелёненький, но это его сын и он его никому не отдаст.

Он сказал, что его буквально заперли в его комнате, когда всё решалось, а потом он искал жену и сына повсюду, пока не нашёл однажды волшебника, который согласился помочь.

Волшебник сказал, что за это можно лишиться и королевства, но молодой король был на всё готов, и тогда волшебник снял со своей волшебной палочки звезду и послал её искать королеву, а следом за звездой поплыл на корабле и молодой король.

– Возможно, что я больше не властелин и у меня нет вообще ничего, только этот корабль, но прости меня! Твой кошелёк я храню у сердца!

Так сказал молодой король, и королева простила его и поцеловала в щёчку.

Они взошли в полном составе на шлюпку, и город Н. вскоре скрылся за горизонтом.

Надо ли говорить, что, разумеется, вся эта компания, приехав в королевство, не была даже допущена сойти на берег, власть давно переменилась, всем управляли уже новые молодые люди, быстрые, в кожаных куртках, и бывший молодой король был счастлив, что удалось уплыть и никого не арестовали.

В дальнейшем они много ходили по морям на корабле и даже основали своё собственное маленькое королевство, в котором единственным государем стал принц с золотыми волосами.

Просто они продали свою яхту и купили квартиру в зелёном районе, и коронация нового владыки произошла в детской, а корону дедушка склеил из картона и обтянул её серебряной бумагой из-под шоколадки.

И серебряная бумажка засияла на рыжих волосах.