Интересно, что происходит с душами литературных гениев после телесной их смерти? Попадут ли они в Царствие Небесное? Но если мы их называем гениями, значит, они наделены талантами от Бога. А талант в древнем мире – самая крупная денежная единица. Один талант – примерно четверть центнера серебра. Один талант – это уже целое богатство.
А что сказано в Священном Писании о перспективе для богатых попасть в Царство Божие? Спаситель на этот счет высказался очень жестко и определенно: «И, посмотрев вокруг, Иисус говорит ученикам Своим: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! Ученики ужаснулись от слов Его. Но Иисус опять говорит им в ответ: дети! Как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие! Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Мк. 10:23–25).
Конечно, здесь Христос под богатством в первую очередь, имел в виду материальное изобилие, имущественный избыток. Но ведь писатель, поэт или художник также богат, если он талантлив, наделен теми самыми талантами, которые ассоциируются с деньгами древнего мира. Оказывается, и для имеющих такое нематериальное богатство также могут возникнуть проблемы с вхождением в Царство Божие.
Притча о талантах – последняя притча из всех рассказанных Христом. Неужели мы можем помыслить, что Бог призывает нас к ростовщичеству и капитализму, рассказывая о приумножении капиталов накануне крестного подвига? В Православии есть большая традиция толкования этой притчи и других мест Священного Писания, в которых тоже речь идет о талантах. В частности, притча о талантах (см.: Мф. 25:14–30), притча о немилосердном рабе (см.: Мф. 18:23–35), учение апостола Павла (см.: 1 Кор. 12), апокалиптическое описание града весом в талант (см.: Откр. 16:21). Святитель Иоанн Златоуст, толкуя Священное Писание, говорит, что талант – символ духовного дара Бога человеку, это Божественный дар, который дан человеку во спасение. Притча о талантах – последняя, как сказано выше, из рассказанных Христом, поэтому в ней речь идет о самом важном – о Царствии Божием. Всем Господь, поскольку Он благ и Человеколюбец, даровал спасение. Но одни этим даром воспользовались, устремлялись к Богу и помогали другим спастись. А другие спасение «зарыли в землю», поэтому «отнимется у них даже то, что имеется» (то есть спасение) и «будут они введены во тьму», где «будет плач и скрежет зубов».
Неужели на Страшном Суде хорошо будет выглядеть тот, кто скажет, что он взращивал какой-нибудь свой певческий талант и поэтому не занимался воспитанием собственного сына, который, к примеру, вырос убийцей или алкоголиком? Неужели и впрямь кто-то думает, что за какой-нибудь нереализованный художественный дар Бог с него спросит, а за чадо, которое поручено родителям, не спросит? Или, может быть, реализованный певческий талант ему послужит индульгенцией? Да не будет.
Если писатель, поэт или художник не в Бога богатеет, приумножая данные ему Богом таланты, значит, он зарывает их в землю. В Евангелии от Луки сказано: «…И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12:48). Это прямо относится к людям творческих профессий. Именно к ним, в большей степени обращена евангельская притча о талантах.
Все мы помним, что раб лукавый и ленивый закопал свой талант, а хозяин ждал от него приумножения таланта, получения прибыли. Раб лукавый и ленивый применительно к нашей теме – художник, писатель, человек искусства, который растратил талант попусту, конвертировал его в деньги и славу. А не пытался служить Богу, приумножая духовный капитал. У такого раба «отнимется… даже то, что имеется» (то есть спасение). Разгневанный хозяин из притчи после получения отчета от своих слуг об использовании талантов в отношении нерадивого слуги огласил приговор: «негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 25:30). Фактически этот негодный раб служил не Богу, а лукавому. Он променял Хозяина-Бога на хозяина-дьявола.
О том же притча о безумном богаче (Лк. 12:16–21). Душа богача была взята Богом в тот самый момент, когда богач собирался наслаждаться своим богатством (очевидно, что взята она была не в Царство Небесное). Бог сказал в назидание всем: «Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12:21). Это как раз о писателях и поэтах, которые собирают сокровища славы и золота.
Многие из поэтов и писателей думали прежде всего о прижизненной славе. Наиболее талантливые и амбициозные – о славе не только прижизненной, но и посмертной. Начнем с основоположника русской поэзии Гаврилы Державина:
Моих врагов червь кости сгложет,
А я пиит – я не умру…
В могиле буду я, но буду говорить.
А вот строки из М. Ю. Лермонтова (стихотворение «Боюсь не смерти я. О нет!»):
Боюсь не смерти я. О нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.
Хочу, чтоб труд мой вдохновенный
Когда-нибудь увидел свет…
Это потаенную устремленность творческих личностей к посмертной славе очень точно выразил гениальный А. С. Пушкин (применительно к себе) в стихотворении 1836 года Exegi monumentum («Я воздвиг памятник» – лат.):
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Примерно в этом же ключе писал в начале ХХ века в стихотворении «Памятник» (1912) поэт «серебряного века» Валерий Брюсов:
Мой памятник стоит, из строф созвучных сложен.
Кричите, буйствуйте, – его вам не свалить!
Распад певучих слов в грядущем невозможен, —
Я есмь и вечно должен быть.
Увы, среди творческой интеллигенции, особенно у поэтов, имеется искаженное представление о том, что именно благодаря своим талантам они сумеют оправдаться перед Богом. Так, известный советский поэт Борис Слуцкий очень дерзко заявил (в стихотворной форме), что поэтические творения служат своеобразной индульгенцией, освобождающей автора от любых грехов, включая смертные:
Грехи прощают за стихи.
Грехи большие – за стихи большие.
Прощают даже смертные грехи,
когда стихи пишу от всей души я.
Еще более дерзкими являются стихотворные строки всемирно известного поэта и барда Владимира Высоцкого, выражающие уверенность (самоуверенность) в способности оправдаться перед Всевышним:
…Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед Ним.
Как это контрастирует с проявлениями страха Божиего некоторых русских поэтов дореволюционной эпохи!
Для правильного понимания природы и назначения талантов приведу слова песни Светланы Копыловой «Кисточка в Божьих руках»[295]:
Жил на свете маляр, и любил провожать он закаты,
Наблюдая, как прячется солнце за быстрой рекой,
И еще он мечтал стать художником, чтобы когда-то
Отразить на холсте мир прекрасный и разный такой.
Очень скоро судьба оказалась к нему благосклонной:
Знаменитым художником стал не в одной он стране:
За огромные деньги картины шли с аукционов,
С каждым днем возрастая всё больше и больше в цене.
Но однажды красивую девушку встретил художник,
Взор смешливый и алый румянец пленили его,
И решил, что ее отпустить ни за что он не сможет,
Если не передаст на холсте этот образ живой.
Он ее рисовал вдохновенно и самозабвенно.
И портрет получился таким, что сравнения нет.
Посмотрела она и сказала вдруг проникновенно:
– Да, хорошая кисточка! Очень удачный портрет!
Рассмеялся художник наивности девушки этой:
– Да при чем же тут кисточка? Дело – в таланте моем!
Я и черным углем нарисую все степени света
И белилами выкрашу ночь на холсте на своем!
Улыбнувшись, сказала она, не смущаясь нимало:
– Мне казалось, что вы – тоже кисточка в Божьих руках,
И премудрый Творец, чтобы мы красоту понимали,
Через ваши полотна Свой мир открывает для нас.
У художника, точно свеча, вдруг погасла улыбка,
И, чеканя слова, он сказал, раздраженно слегка:
– Нет, творец – это я! Слышишь, – я! И большая ошибка —
Думать, будто бы я – это кисточка в чьих-то руках!
Вновь он краски смешал и сменил полотно на мольберте,
И рукою уверенной снова стал делать мазки,
Но уже через час был он самым несчастным на свете:
На холсте видел он лишь работу бездарной руки.
Он полотна менял, снова смешивал краски, но тщетно!
Он катался по полу, ломал свои кисти и выл…
Он был самым несчастным и самым бездарным на свете,
Словно это не он гениальным художником был.
Жил в убогой каморке когда-то известный художник.
Он любил повторять, глядя вдаль на застывший закат,
Что всё бренно на этой земле, и что люди не больше,
И что люди не больше, чем кисточки в Божьих руках.
Стихи песни Светланы Копыловой комментирует Дмитрий Никонов в статье «Размышления о талантах»[296]: «…таланты, которые Бог нам дал – все наши способности – мы нашими считать не имеем никакого права. Они – Божьи. Бог их нам дал, Бог может и забрать в любой момент, когда Ему угодно будет. Может прибавить, а может убавить, когда Ему угодно. Вот это нужно помнить и так пользоваться талантами, которые дал нам Бог, не как своей собственностью, а как рабы, которым господин доверил на время часть своего имущества, как обязанные дать отчет. И как у нас нет ничего своего: всё Божие, и так как сами мы рабы Божии, то и гордиться нам нечем. Чем гордиться тому, у кого ничего своего нет, совсем ничего? Гордость и тщеславие: это уже воровство. Чтобы погордиться чем-то, нужно что-то иметь, а как у нас ничего своего нет, то мы каждый раз, чтобы чем-то погордиться, присваиваем себе имущество Господа».