О языке, формирующем «вторую реальность», имеется интересное размышление Эриха Фогелена (1901–1985), американского философа немецкого происхождения. Поводом стала речь, произнесенная в 1923 году немецким писателем и переводчиком, страстным поклонником германского нацизма Артуром Мёллером ван ден Бруком под названием «Третий рейх». Это была похвальная речь в честь Армина Черускера[130]. Вот фрагмент из размышлений Эриха Фогелена по поводу этой речи: «Слова начинают существовать отдельно от реальности; язык становится независимой реальностью… Двадцатый век предоставил множество примеров, когда язык становится независимым. Например, в своей речи об Армине Черускере Мёллер ван ден Брук творит реальность из слов, которые более не поддерживаются первой реальностью. В результате возник высококонцентрированный идиотизм. Такой высококонцентрированный идиотизм – это особый литературный жанр в Германии… Высококонцентрированный идиотизм второй реальности языка, ставшего независимым, настолько пронизывает собой немецкий язык, что впору ставить вопрос о том, существует ли этот язык вообще»[131].

Речь «Третий рейх» – пример утраты связи с реальностью и утраты контакта со словом: Фогелен назвал это выступление «шедевром патологической речи» и «высококонцентрированным идиотизмом». Патологической речью Фогелен называл иррациональную, идеологически поврежденную речь, софистику, управление людьми с помощью лжи. Также это безнравственная коммуникация, демоническая ложь, проявление духовной болезни многословия, речь, противоположная разумной. Нацисты, которые пришли к власти спустя десять лет, переплюнули Артура Мёллера ван ден Брука. Особенно в искусстве патологической речь отличались Гитлер и Геббельс. Герман Раушнинг свидетельствовал, что Адольф Гитлер прекрасно владел магией патологической речи, приводя следующие слова фюрера: «Эти умники считают, будто наша задача – успокоить массу и содержать ее в тупой апатии… Только взбудораженная моими фантазиями масса становится управляемой»[132].

Но и пропагандистская машина Гитлера – Геббельса, успешно создававшая «вторую реальность» в Третьем рейхе, кажется лишь детскими играми в песочнице на фоне нынешнего мира «второй реальности». Это цифровой мир – мир электронных средств массовой информации и интернета, в который человек погружен по уши. А погруженное в него существо уже трудно назвать человеком разумным (Homo sapiens), это уже биоробот, или человек цифровой (Homo digital). Цифровой мир XXI века уже существенно отличается от «старомодного» мира «второй реальности» предыдущих веков. Его уже можно назвать «третьей реальностью». Но это тема отдельного большого разговора.