Как отмечает исследователь творчества русского мыслителя А. А. Корольков, Константину Леонтьеву «принадлежит открытие такого понимания эстетических, этических, социальных норм, которое еще только пробивает себе дорогу в науке и философии XX столетия. Его эстетика отвергает среднестатистическое толкование норм, столь принимаемое и здравым смыслом, и наукой вплоть до наших дней»[79]. Леонтьев эстетически остро воспринимал то, что выражалось понятиями «среднее», «усредненное», «привычное», «норма», «здравый смысл». Он видел в этом упрощение, «превращение цветущей сложности» в нечто серое, безобразное, умирающее. «Именно это-то среднее, дурацкое, опасное понимание (или так называемый здравый смысл) доступно большинству»[80]. Он даже постоянно подлавливал представителей «науки» (особенно социальной) на том, что их «открытия» нередко «подгоняются» под запросы нетребовательной публики с ее так называемым «здравым смыслом». Кто-то усматривал в этом снобизм и аристократическое высокомерие Леонтьева. Но думаю, что такое описание мира Леонтьевым не было продиктовано каким-то высокомерием, он искренне и тяжело переживал умирание «цветущей сложности». Подобно тому, как люди тяжело переживают умирание своих близких.

Леонтьев – один из величайших (не только в России, но и в мире) ниспровергатель «здравого смысла», «очевидного», «общепринятого», даже если это освящено высочайшим авторитетом науки. Потому что Леонтьев смотрел на мир широко открытыми глазами, был «эмпириком». В отличие от многих людей «науки», всю жизнь пребывавших в мире виртуальных абстракций. Говорят, что в философии есть целое направление, называемое «философией сомнения». Основоположником этого направления принято считать французского математика, физика, механика и философа Рене Декарта (1596–1650). Как пишут в словарях и энциклопедиях, метод познания Декарта – «интуитивно-дедуктивный», или «аксиоматико-дедуктивный». По его мнению, основные принципы, основные аксиомы (первые принципы, первые аксиомы) в науке выводятся с помощью интуиции и носят исключительно интуитивный характер. Все остальные положения дедуктивным путем выводятся из этих интуитивных аксиом.

Кто-то из писавших о Леонтьеве сравнил Константина Николаевича с этим знаменитым французом на том основании, что они оба ничего не принимали на веру, усматривали в так называемом «здравом смысле» хорошо укоренившиеся предрассудки. Наверное, сравнение допустимо. Но все-таки различия есть. Француз был метафизиком и рационалистом, свои сомнения строил на умозрительной логике. Леонтьев вполне обходился без «аксиоматико-дедуктивного» метода, свои сомнения строил на эмпирике и эстетике. У Декарта было множество последователей (они есть и сегодня). А Леонтьев до сих пор остается уникальным явлением.

С учетом сказанного социологию Леонтьева можно назвать не только «натуралистической», но и «эстетической». Если какие-то разновидности «натуралистической» социологии имеются в мире (они берут свое начало от Г. Спенсера), то аналогов «эстетической социологии» не существует.

Примечательно, что Николай Бердяев, который поначалу подвергал достаточно жесткой критике этические взгляды К. Леонтьева, со временем изменил свою позицию и встал на защиту Константина Николаевича. По мнению Н. А. Бердяева, мораль К. Леонтьева есть «мораль ценностей, а не мораль человеческого блага. Сверхличная ценность выше личного блага. Достижение высших целей, целей сверхличных и сверхчеловеческих, оправдывает жертвы и страдания истории. Называть это аморализмом есть явное недоразумение. И Ницше не был аморалистом, когда проповедовал мораль любви к дальнему в противоположность морали любви к ближнему. Это – иная мораль»[81].