Никакого равноправного диалога миссионер не имеет права вести, он не может сказать: у вас есть право на свое мнение, а у нас есть право на свое мнение. Миссионер вообще не имеет своего мнения. Православная Церковь ни на одну проблему своей точки зрения не имеет, она всегда обходится точкой зрения Господа Бога, и этого Ей достаточно. Мы не должны иметь своих точек зрения, мы должны обходиться точкой зрения Господа Бога. Как говорил преподобный Максим Исповедник, я и Бог – это уже большинство, причем подавляющее.

К сожалению, когда люди пытаются проповедовать, они начинают говорить: «Давайте выстроем паритетные отношения с представителями других религий, давайте уважать их взгляды». Хорошо, представьте себе наркомана, который считает, что имеет право на героин. Вы будете уважать его мнение? Нет. А ложная религия даже хуже героина. Ложная религия губит человека в прямом, реальном смысле этого слова. Христова любовь к погибающему должна сочетаться с беспощадной нетерпимостью к его ложным мнениям. И себя щадить для служения погибающему нельзя, но при этом нельзя и щадить лживых мнений другого человека, именно потому, что они губят его душу.

Миссионер работает на самых глубинах человеческого духа. И то слово, которое мы приносим, должно дойти до самой глубины сердца, разделить разум и чувства, душевное и духовное. Это слово должно судить помышления сердечные. Но если человек пытается вместо Слова Божьего сказать свое слово – даже очень хорошее, очень умное, логичное – оно не проникнет в сердце, останется на поверхности. Голова может даже согласиться, а сердце скажет – не хочу. И что вы будете делать с этим? Миссионер все разложил по полочкам, а человек говорит: я все понимаю, а делать не буду, потому что не хочу. В чем здесь проблема? В том, что миссионер положился на себя, и тут проявилось то, о чем говорил святой Григорий Палама: «Всякое слово борется со словом, но кто опровергнет жизнь?» Наша задача – сеять именно Слово Божие, чистое, святое, в неизменном виде, полагаясь на силу самого Слова Божьего.

Был у меня такой случай. Пришел ко мне ваххабит – чеченец – сказать, что я многобожник проклятый и так далее, как обычно. Я ему все разложил по полочкам, и мы договорились, что будем просто логично разбирать, кто такой Бог, что такое предопределение. Сначала мне казалось, что я его вот-вот обращу. Ничего подобного, никакого обращения. А потом мы стали просто встречаться, все логично разбирать. Разбираем, разбираем, я думаю: ну ладно, пускай хоть что-то узнает о христианстве. И вдруг он задает вопрос:

– Отец Даниил, а ты чего мне не предлагаешь креститься?

– Ты вроде желания не высказываешь.

А он в ответ:

– Да я давно уже желаю.

Есть вещи, которые происходят таинственным образом, и Бог специально делает так, чтобы человек никогда не смог похвастаться. Я за свою жизнь не обратил ни одного человека. Я видел множество обращений, но сам я не обратил никого. Когда я старался, не выходило ничего, а когда говорил Слово Божие, то оно само меняло человека. Бог специально это делал, зная мою природную хвастливость, чтобы я ни разу не смог похвалиться. Как и говорит апостол Павел: «Сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была [приписываема] Богу, а не нам» (2 Кор. 4, 7).