Игорь Иванович Шувалов родился в 1967 году в чукотском поселке Билибино (где добывают золото и работает единственная в мире заполярная АЭС) в семье приехавших на заработки москвичей.

Закончив школу в Москве в 1984 году, не смог поступить в институт и до армии был лаборантом в НИИ экономики и комплексных проблем связи: составлял картотеку личных дел сотрудников, подклеивал и надписывал папки. После армии «взялся за ум» и через рабфак поступил на юридический факультет МГУ. Учился отлично, был именным стипендиатом и получил в качестве награды полугодовую стажировку в США, в которую уехал, оставив беременную жену-однокурсницу (правда, успел вернуться к родам).

Окончив учебу в 1993 году по специальности «правоведение», по распределению был отправлен в правовой департамент МИДа, где должен был отслеживать изменения в международном праве. Работа была скучной, абсолютно бесперспективной и безденежной, особенно тогда, когда вокруг рушился старый и строился новый мир – и по протекции своего однокурсника Шувалов попал в юридическую компанию, только-только созданную тогда еще не олигархом Мамутом.

По воспоминаниям жены Шувалова, «это была совместная консалтинговая фирма, поначалу в его подчинении были только секретарь и два юриста». Однако она была создана для обслуживания интересов, в том числе приватизационных, либеральной элиты и входила в британскую юридическую ассоциацию Eversheds, услугами которой пользовались, среди других, Березовский и Абрамович.

Шувалов, которого позже, уже в правительстве России признают «специалистом по процедуре», работал хорошо, и в 1995 году из старшего юрисконсульта стал директором фирмы. В 19951996 годах он энергично занялся бизнесом: вошел в состав учредителей фирм, занимавшихся оптовой торговлей, риэлтерской деятельностью, производством и реализацией потребительских товаров, а главное – фирмы, объединившей банки, владевшими акциями контролировавшегося Березовским Общественного российского телевидения (ОРТ).

Последнее не просто расширило его связи, но было уже вхождением в высокую политику, – и в 1997 (как сообщалось в медиа, по протекции Мамута, нуждавшегося в расширении своего влияния на государство), Шувалов был продвинут на должность начальника департамента государственного реестра федеральной собственности Госкомимущества, возглавлявшегося в то время ставленником Чубайса Кохом (прославившегося позже публичным детским злорадством по поводу проблем России). Но его реальные функции были существенно шире: Шувалов отвечал за сотрудничество ведомства с «финансовыми институтами», насколько можно судить, – в первую очередь с олигархическими банками, непосредственно захватывавшими госимущество. Уже в качестве начальника департамента он стал членом совета директоров «Росгосстраха», «Совкомфлота». Наладив по долгу службы дружеские отношения с окружением Чубайса, он тем не менее не вошел в него, сохранив свою ориентацию на стратегически более влиятельных «семейных».

В ноябре 1997 года грянуло «дело писателей», нанесшее сильнейший удар по «команде Чубайса»: выплата головокружительных не только по тем временам авансов (по 90 тыс. долл.) за еще не написанную книгу «История российской приватизации» высокопоставленным чиновникам был расценен журналистами как небрежно замаскированная взятка. К тому же издательство, проявившее такую щедрость, контролировалось группой «ОНЭКСИМ», глава которой Потанин был союзником Чубайса.

Приписываемая Чубайсу фраза «Наглость города берет» тогда не сработала, и свои должности потеряли вице-премьер – глава Госкомимущества Кох и его преемник на обоих этих постах Бойко, глава Федеральной службы по делам о несостоятельности П. Мостовой, первый заместитель главы администрации президента А.И. Казаков. Даже сам Чубайс лишился поста Министра финансов, хотя и на время сохранил вице-премьерство.

Возникший у реформаторов «кадровый голод» помог Шувалову: в январе 1998 года он стал заместителем Министра госимущества, а в феврале стал членом совета директоров ОРТ – важнейшего политического инструмента того времени.

При формировании правительства Кириенко, который был давним и хорошим знакомым Мамута, 31-летний Шувалов сделал следующий шаг по карьерной лестнице, возглавив Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Именно он вывел в элиту реформаторов скромного юриста Зумруд Рустамову: она стала его заместителем, а через год вернулась на должность замминистра в Минимущество, где и познакомилась со своим будущим мужем Дворковичем.

Правда, тогда Шувалов стал лишь и.о. руководителя РФФИ в связи с болезнью его тогдашнего председателя Липкина, – но все в РФФИ знали, что тот на работу уже не вернется. Интересно, что окончательное назначение Шувалова состоялось уже в самом начале сентября, перед утверждением Е.М. Примакова премьером, – и под влиянием уже принципиально иных сил.

После дефолта в августе 1998 года Шувалов вместе с Мамутом вошел в состав антикризисной рабочей группы, где познакомился с главой администрации президента Волошиным. После этого, по сообщениям журналистов, он прекратил сотрудничество с Мамутом: насколько можно судить, новый покровитель в новых условиях был на порядок более перспективным.

Поскольку Шувалов был не организатором, но всего лишь дисциплинированным исполнителем либеральных преобразований, он сохранил свой пост при Е.М. Примакове и даже курировал от лица РФФИ создание Агентства по реструктуризации кредитных организаций (затем переформатированное в Агентство страхования вкладов).

Поскольку в условиях социально-экономического и политического кризиса руки до приватизации и в целом до госимущества ни у кого просто не доходили, Шувалов сохранил свою должность в правительствах и Степашина, и В.В. Путина, потихоньку расширяя свое влияние за счет вхождения в качестве представителя государства в советы директоров все большего числа корпораций.

А в процессе формирования правительства Касьянова после инаугурации президента Путина Шувалов возглавил аппарат правительства, став по совместительству Министром. Будучи в силу своего жизненного пути представителем «семейного» клана (к которому относились и Мамут, и Волошин), Шувалов поддерживался при этом назначении Волошиным и Касьяновым, ставшим премьером, насколько можно судить, благодаря поддержке Березовского.

В обмен на его назначение «питерские» получили возможность ввести на ключевые позиции в правительстве сразу двух своих представителей – Кудрина и Грефа. Тогда, в отсутствие стратегической альтернативы либерализму, они еще принадлежали к двум враждующим командам, объединенным лишь ужасом перед угрозой падения в катастрофу – и фигурой совместно выдвинутого ими президента.