Главные ворота Москвы с западного направления к 1930 году представляли собой довольно неприглядную картину. Подъезжающий к городу путешественник сначала попадал на Можайское шоссе, сплошь застроенное одно– и двухэтажными деревянными домиками. Все-таки приличная ширина и почти прямая трасса шоссе вселяли надежду на то, что до центра города удастся добраться без особых хлопот. Увы, надежда быстро сменялась горьким разочарованием: шоссе оканчивалось, не дойдя даже до Москвы-реки, и путникам приходилось сворачивать направо – на Большую Дорогомиловскую улицу. Убожество стоявших вдоль нее домов лишь подчеркивалось соседством двух относительно новых представительных сооружений – Киевского вокзала и Бородинского моста, по которому следовало форсировать реку. За ней круто в гору поднималась еще более узкая и кривая Смоленская улица. Приближение к центру давало о себе знать некоторым повышением качества застройки – все еще малоэтажной, но, по крайней мере, каменной. Многоэтажные представительные дома появлялись лишь после пересечения Садового кольца, когда Смоленская улица переходила в Арбат – одну из наиболее благоустроенных московских улиц того времени.

Застройка Можайского шоссе в начале XX в.

Вид на Большую Дорогомиловскую улицу и Можайское шоссе. Середина 1930-х гг.

Однако приключения на этом не заканчивались: Арбат неожиданно впадал в бесформенную и ужасную на вид Арбатскую площадь, откуда дальнейший путь к Кремлю практически не просматривался. Лишь по зрелом размышлении можно было избрать одно из двух возможных продолжений – по улице Коминтерна (бывшей Воздвиженке) или улице Фрунзе (бывшей Знаменке). И тот и другой варианты предполагали выписывание крутых зигзагов по площади и прилегающим к ней проездам.

Помимо откровенно неприличной внешности одного из главных въездов в столицу, его извилистая, лишенная какой-либо логики трасса создавала существенные помехи растущему уличному движению. Тем самым его реконструкция становилась одной из наиболее насущных задач московских градостроителей.