Поскольку общая высота новой застройки была принята в шесть-семь этажей, существующие трех– и четырехэтажные дома подлежали надстройке и реконструкции. К сожалению, здесь положение складывалось гораздо хуже, чем на предшествующих участках улицы Горького. Несколько осуществленных надстроек выглядели откровенно безобразными. Такой была, в частности, надстройка над недавно снесенным домом № 19. Правда, спустя некоторое время ее привели в приличный вид. Но самым ужасным в этом ряду оказалось сооружение, стоявшее на месте нынешнего дома № 23 – мрачное, высокое, длинное и до невозможности странное. В 1935 году для расселения переведенных из Харькова в Москву специалистов и ответственных работников Главугля было решено произвести надстройку сразу трех домов (№ 133, 135, 137), два из которых были в четыре этажа, и один (№ 137) трехэтажным. В соответствии с замыслом они объединялись в большой шестиэтажный массив[152].

Уже после утверждения проекта выяснилась удивительная деталь: верхний этаж одного из надстраиваемых домов оказался деревянным! А проект предусматривал возведение над ним тяжелых кирпичных стен! Вина за этот нелепый просчет ложилась на автора – архитектора Ю. Г. Меделеца, который не провел должного обследования реконструируемых сооружений[153].

В 1936 году в стенах обнаружились трещины, ведущий стройку прораб предпочел уволиться, новый заказчик – Союзуглесбыт – потребовал от проектировщиков компенсации понесенных в ходе строительства убытков. Несмотря на все неурядицы, старые дома в 1938 году нарастили до шести этажей, а над ними по моде того времени воздвигли высоченный глухой парапет, закрывавший крышу. Но получившееся огромное здание казалось сшитым из лоскутов. Разными были уровни этажей, размеры и ритм размещения окон. Архитектор не сумел замаскировать, сгладить бросавшееся в глаза различие между нижними частями, оставшимися от старых построек. Мрачное впечатление усугублялось окраской дома в темный серо-бурый цвет.

Неудачное сооружение, в которое были вложены изрядные средства, получило должную оценку в печати, но простояло оно довольно долго. Только в 80-х годах прошлого века южный брандмауэр дома прорезала глубокая трещина, отделившая тыльную часть от уличного фасада. Старые стены не выдержали дополнительной тяжести. Жителей, конечно, переселили, но чудовищное сооружение еще несколько лет пугало прохожих пустыми глазницами окон, закопченными грязными стенами и огромной трещиной. Наконец составленную из лоскутов постройку снесли. Улица Горького лишилась самой большой, страховидной, но любопытнейшей надстройки.