Москва, Кремль, 23 февраля 1943 года, утро

– Значит, справились? – удовлетворенно кивнул Иосиф Виссарионович, выслушав короткий доклад.

– Так точно, товарищ Сталин! – кивнул наркомвнудел. – Противник со значительными потерями отброшен на исходные позиции. В ходе боевых действий серьезно повреждена одна из бронемашин, ее уже отбуксировали для погрузки обратно на десантный корабль. Захвачено больше сотни пленных, в основном румынских пехотинцев, несколько единиц вражеской бронетехники, значительное количество оружия и боеприпасов. Защитникам плацдарма все это добро очень сильно пригодится. Реактивные системы и артиллерия, как корабельная, так и самоходная, отработали выше всяких похвал. Наши потери минимальны, девять бойцов убитыми и вдвое больше ранеными. Из числа «гостей» погиб всего один морской пехотинец, ранены пятеро.

– Корабельная – эти те две башенные установки калибром в сто миллиметров? – заинтересовался Вождь. – Неужели всего две пушки могли сколько-нибудь серьезно повлиять на ход боя? Пусть даже они и скорострельные?

– Насколько я понял, дело вовсе не в скорострельности или калибре, а в том, что буквально каждый их выстрел корректировался и наводился индивидуально.

– С этих, как там их называют? «Без-пилот-ников»? – медленно произнес Иосиф Виссарионович непривычное слово.

– И не только, еще и при помощи электронной системы управления огнем и специальных радиолокационных станций. Точной информации по ним пока не имеется, но, полагаю, после возвращения кораблей в Геленджик наши научные специалисты во всем подробно разберутся и представят подробный отчет. Также в воздухе находился палубный вертолет, но его роль в обеспечении боевых действий до конца пока не выяснена. Вероятнее всего, занимался разведкой.

– Хорошо. Значит, на этот раз пронесло. Но больше ничего подобного ни при каких обстоятельствах случиться не должно! Вообще ни при каких, Лаврентий! И отвечать станешь лично! Подписать все необходимые документы о дальнейшем сотрудничестве с нашими… гостями необходимо как можно скорее. Наш представитель уже в Геленджике?

– Так точно, майор госбезопасности Шохин благополучно долетел еще три часа назад и сейчас дожидается возвращения корабельной группы. Кстати, эшелон с бронемашинами и артсамоходом прибыл в Кубинку, разгружается в условиях строжайшей секретности. Завтра можно будет осмотреть технику.

– Понятно, – задумчиво протянул Иосиф Виссарионович. – Кстати, как полагаешь, что немцы вообще подумали насчет всей этой… авантюры? Насколько серьезной оказалась утечка информации?

– Ну, какая-то информация до них однозначно дойдет – про приставший прямо к берегу транспортный корабль, новые легкие танки и оружие, бойцов в незнакомой экипировке. Но, полагаю, ничего столь уж критичного не произошло. Наши специалисты уже разрабатывают несколько версий дезинформации для передачи противнику, в том числе и с использованием полученных из будущего сведений. Конкретные предложения будут готовы через несколько часов, после чего я немедленно предоставлю их для ознакомления.

– Про переброшенную с Тихоокеанского флота помощь? – понимающе усмехнулся Вождь.

– И не только, прорабатываются и другие варианты, в том числе с «участием» наших союзников и «секретных поставок» нам новейших образцов бронетанковой техники и систем вооружений. Собственно, не это главное, товарищ Сталин: в связи с произошедшим мы ожидаем серьезного повышения активности вражеской разведсети на территории СССР и постараемся на этом выгодно сыграть! В этом нам тоже помогут переданные потомками сведения, прежде всего по известным в их времени фашистским агентам и применяемым шифрам.

– Неплохо задумано, молодцы. Ладно, с этим разобрались. Скоро прибудет маршал Шапошников, послушаем, что удалось сделать насчет Харькова. А сейчас… – товарищ Сталин неожиданно взглянул наркомвнуделу прямо в глаза. – Сейчас хочу показать тебе кое-какие документы, Лаврентий. Откуда они у меня, полагаю, объяснять не нужно? Вот и хорошо. Да ты присаживайся, разговор серьезный. Или куда-то спешишь? Тогда можем позже поговорить, время пока терпит. Ты ведь никуда из Москвы уезжать не собираешься?

– Н… никак нет, товарищ Сталин, – шумно сглотнув, ответил народный комиссар, ощутив, как неприятно засосало под ложечкой. Подобный взгляд, не сулящий собеседнику ничего хорошего, был ему знаком. Еще и эта фраза насчет отъезда… да что ж там такого может быть, в этих документах?! Хотя… понятно что: информация из будущего, разумеется. Причем касающаяся в том числе и лично народного комиссара внутренних дел Берии Лаврентия Павловича. Вот только проблема в том, что он даже приблизительно не представляет, какая именно информация! Неужели там, в недалеком будущем, он натворил что-то, пошедшее вразрез с планами самого товарища Сталина?!

Неторопливо раскурив трубку, до сего момента мирно лежавшую на краю пепельницы, хозяин кабинета усмехнулся:

– Испугался, Лаврентий Павлович? Можешь не отвечать, я бы на твоем месте тоже испугался. Но ты не переживай, тебя потомки отчего-то очень хвалят. Говорят, хорошо работал, помог нам атомную бомбу построить и космическими ракетами занимался. Так что сегодня не о тебе речь пойдет.

И добавил про себя: «А насчет пятьдесят третьего года мы еще с тобой поговорим, Лаврентий. Но не сейчас, а лет через семь-восемь, поскольку пока слишком рано. Да и мне самому нужно еще во многом разобраться, уж больно много спорных моментов в той самой папке оказалось»…

Москва, Кремль, семьдесят девять лет спустя

Президент не выдержал примерно на середине доклада:

– Да вы что там, с ума все посходили, что ли?! Что значит «пропали»? Как могут «пропасть» три боевых корабля в собственных территориальных водах и в нескольких милях от берега?! Куда пропасть, каким образом? Там что, был шторм в девять баллов? Цунами неведомым образом возникло? Инопланетяне похитили?

– Никак нет, – чуть нервно помотал головой министр обороны. – Море штилевое, волнение практически отсутствовало. Корабли просто вошли в полосу тумана и… исчезли. Одновременно они перестали пеленговаться во всех диапазонах и выходить на связь, пропали с радаров береговых систем. Подтверждение со спутников слежения нами уже получено.

– И что именно подтвердили спутники? – криво усмехнулся Президент, успокаиваясь.

Раскрыв принесенную с собой папку, глава Минобороны выложил на столешницу несколько высококачественных фотографий:

– Вот, это подробная раскадровка. Разрешите пояснить?

– Поясняйте, – отмахнулся хозяин кабинета.

– На первом снимке четко видно, как корабли подходят к этому, гм, туману. В голове ордера идет БДК «Новочеркасск», вот он. Следом – сторожевик «Адмирал Григорович» и МРК «Грайворон». Кстати, полоса крайне узкая, буквально десяток-другой метров, но достаточно протяженная, судя по масштабированию, не менее полукилометра. Впрочем, для природного явления это все равно маловато.

– Туман – вот эта самая размытая линия? – удивленно хмыкнул собеседник, ткнув в снимок торцом простого карандаша. – Да ее с такой высоты даже разглядеть проблематично! Десять-двадцать метров, говоришь? При том, что длина бэдэка по корпусу около сотни? И как же он там поместился, в этом тумане?

– Совершенно верно. Только он там никак не помещался, Владимир Владимирович. Взгляните на пару следующих кадров, снятых с интервалом в тридцать секунд. Он просто исчез. Коснулся этого марева – и исчез. Абсолютно то же самое произошло и с остальными кораблями, снимки с пятого по восьмой. Приближение, касание носовой оконечностью – и все, собственно. Начиная с девятого кадра – просто чистое море. Ни тумана, ни кораблей. Обратите внимание – кильватерные следы обрываются именно в той точке, где до этого момента находилась полоса этого тумана. Снимок номер девять, видите? Их словно бы обрезает.

– Приехали, – глухо буркнул Президент. – Точнее, приплыли. Давай подробности, в первую очередь по основному вооружению.

– На борту десантного корабля – рота морской пехоты со своей техникой и средствами усиления, СКР и малый ракетный шли со штатным вооружением, по восемь «Калибров-НК» на каждом. Плюс двадцать четыре ракеты ЗРК «Штиль-1», минно-торпедное и противолодочное оружие на «Григоровиче».

– Надеюсь, спецбоеприпасов к «Калибрам» там нет?

– Разумеется, нет. Все ракеты в обычной комплектации, с фугасной боевой частью. Официально корабельная группа принимает участие в маневрах, проводимых в рамках внезапной проверки боеготовности по ЮВО и ЧФ. Но поскольку ситуация в регионе стараниями наших стратегических партнеров по блоку НАТО, – словосочетание «стратегических партнеров» генерал армии не произнес – буквально выплюнул сквозь зубы, – уже который месяц более чем напряженная, было принято решение не заменять БЧ на инертные.

– Вот, кстати, что насчет этих самых партнеров? – Глава государства тоже умел интонировать нужные слова. – Уже знают?

– Похоже, пока нет. В момент… инцидента спутников потенциального противника над квадратом не было, разведывательные самолеты в воздухе не зафиксированы. Повезло. Хотя рано или поздно они в любом случае обратят внимание на исчезновение сразу трех боевых кораблей, поскольку отслеживают все наши перемещения.

– Знать бы еще, кому и в чем повезло… – невесело вздохнул Президент. – С подобными чудесами, чего доброго, не то что в инопланетян поверишь, но и во всяких попаданцев во времени и пространстве. Ладно, Сергей Кужугетович, с этим понятно, что ничего не понятно. Что конкретно предпринимается для выяснения обстоятельств этого, как ты выразился, инцидента?

– Силами флота продолжается прочесывание акватории, хоть я и не вижу в подобном ни малейшего смысла. В местах базирования кораблей и пункте постоянной дислокации 382-го отдельного батальона морской пехоты в Темрюке проводятся опросы всего личного состава и вспомогательного персонала – возможно, перед выходом в море свидетели заметили нечто странное или подозрительное. Помимо этого, мной принято решение…

Министр обороны не договорил, прерванный неожиданно завибрировавшим в кармане сотовым телефоном.

– Вот как раз старший одной из групп на связь вышел, той, что по Темрюку работает. Разрешите ответить?

– Пожалуйста, – отмахнулся собеседник, снова занявшись изучением спутниковых фотоснимков.

– Да, слушаю. Что? Это точно?! Принял, информацию немедленно ко мне, а его самого отправить спецбортом в Москву! Да, тоже немедленно! Жду.

Встретившись с заинтересованным взглядом Президента, глава военного ведомства слегка неуверенно сообщил:

– Владимир Владимирович, командир 382-го ОБМП подполковник Ткачев утверждает, что может объяснить, что именно произошло с кораблями!..

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ

Сайт автора – www.tarugin.ru

Форум – http://forum.amahrov.ru