– Ну вот, смотрите, Нина Денисовна, это наш офис! – Соловьёв протянул руку в сторону офисного здания, перед входом в которое на стене висела довольно большая металлическая доска с зеркальным покрытием, а на этом покрытии чёрной краской крупными буквами был нанесён текст «Сеть гостиниц для отдыха в пути», а под этим текстом значительно более мелким шрифтом столбиком были указаны города, в которых находятся эти гостиницы.
Соловьёв и Нина, минуту назад вышедшие из дорогого «Мерседеса», стояли перед главным офисом всего гостиничного и прочего хозяйства Соловьёва. Нина, с интересом рассматривая надписи на красочной, похожей на большое зеркало доске, висящей слева от входа в офис, заметила, что в списке городов с адресами всех гостиниц Соловьёва, указаны также и их телефоны, а ниже этого списка также мелким шрифтом аккуратно обозначен текст: «Звонком по одному из этих телефонов водитель может заранее зарезервировать за собой номер в дорожной гостинице».
– Вот это мне очень понравилось! – подойдя вплотную к доске, Нина приложила палец к только что прочитанному тексту. – Ещё в пути можно быть уверенным, что впереди тебя ждёт уютный номер для отдыха! Замечательно! Это вы придумали?
– Нет, не я. У меня есть очень хорошая сотрудница, с которой я сейчас вас познакомлю. Это её идея. Она не только это придумала. Вот, видите, справа стрелка, на которой написано: «В этом небольшом ювелирном магазине можно недорого купить украшения для жены, дочки или подруги». И стрелка показывает на ювелирный магазин. Вон он, – показал рукой в сторону магазина Соловьёв, – метрах в тридцати отсюда. И это тоже её идея. Причём, обратите внимание на слова «можно недорого купить». Я сначала возражал против слова «недорого», но она убедила меня, что кто может купить дорогую вещь, и без рекламы купит её, а вот побудить всех остальных к покупкам можно только словом «недорого»… Кстати, точно такие же доски с такими же надписями висят и у входа в каждую из остальных моих гостиниц. В общем, она умница. Я сейчас вас познакомлю.
– А ваш офис, как я поняла, пристроен к зданию гостиницы?
– Да, здесь всё именно так. Потому что это главный офис, где есть мой кабинет. У меня ведь не только сеть гостиниц, но и сеть расположенных рядом с ними ювелирных магазинов. А в других городах таких офисов нет, там только небольшие кабинеты и помещения прямо в зданиях гостиниц для руководства и обслуживающего персонала.
– Интересно, интересно. И всё это уже работает?
– Конечно! Уже более полугода, как мы закончили строительство всех ювелирных магазинов рядом с гостиницами, и полгода все гостиницы и магазины успешно функционируют! А теперь давайте пройдём в офис.
Соловьёв и Нина вошли в здание офиса. Пройдя по коридору, они вошли в кабинет, на двери которого висела тоже зеркального вида металлическая доска, только значительного меньшего размера, чем при входе в офис, на которой тоже чёрной краской было написано «Генеральный директор гостинично-ювелирного комплекса Соловьёв Леонид Георгиевич».
– Вот это мой кабинет! – Соловьёв так внимательно осмотрел своё руководящее логово, словно видел его впервые, и в его взгляде, на секунду застывавшем на каждом из многочисленных дорогих предметов, выставленных вдоль стен и висящих на самих стенах, сквозила заметная гордость за то, что, благодаря этим предметам, а также не менее дорогой мебели, его кабинет выглядел не хуже, чем большинство комнат Эрмитажа, бывшего когда-то резиденцией российских царей.
– Ваш кабинет прямо-таки как музей! Эрмитаж просто! – прочитав мысли Соловьёва, подтвердила их вслух Нина, но тут же подумала другое: «Типичный тупой мещанин, обожествляющий вещи…»
– О-да! Я уж постарался! – с удовлетворением от того, что Нина заметила всю эту роскошь, воскликнул Соловьёв. – Тут всё настоящее! Старинное! И вазы, и скульптуры, и картины! Всё очень дорого, зато есть, чем гордиться!..
«Каждый гордится тем, что ценно его душе… У этого в цене дорогие шмотки…» – подумала Нина, а вслух, стараясь придать своим словам побольше достоверности, сказала:
– У вас очень хороший вкус, Леонид Георгиевич!
Соловьёв буквально расплылся в счастливой улыбке:
– Да! Я очень люблю искусство! Живопись! Скульптуру! Вот только подлинники картин старых мастеров мне пока очень трудно раздобыть. Но это всё ещё впереди! У меня ведь ещё есть огромный двухэтажный дом. Он достался мне… – Соловьёв замялся, думая, как объяснить, каким образом ему достался дом Кузнецова, – в наследство… от… ну… неважно, от кого… Так вот там я уже развернулся и ещё развернусь по-настоящему! Тот же Эрмитаж ещё мне позавидует!..
«Ну Эрмитаж-то не позавидует. Там работают нормальные люди…» – подумала Нина, озвучив тут же совсем другую мысль:
– Я не сомневаюсь, что вы любите живопись и скульптуру. Поэтому ваш дом, несомненно, станет настоящим музеем!
– Конечно, станет, Нина Денисовна! Да уже в какой-то степени и стал! Хотя мои наполеоновские планы ещё далеко не реализованы!.. – на секунду замявшись, Соловьёв с надеждой заглянул в глаза Нины. – И я верю, что вы со мной будете счастливы!..
– Подождите, Леонид Георгиевич… – едва заметно поморщилась Нина, – я же показывала вам заключение психиатра… По его мнению, мне для психического восстановления потребуется не менее года… Вы же не хотите, чтобы ваша будущая жена стала совсем психически ненормальной?..
– Конечно, конечно, Нина Денисовна! Вам надо подлечиться и успокоиться!..
– Хорошо, что вы это понимаете, Леонид Георгиевич. Через год мы с вами обязательно обсудим возможность нашего брака… А пока я прошу вас, даже не намекайте мне больше на всё это… Иначе вместо жены вы получите совершенно больного невменяемого человека…
– Всё, Нина Денисовна, обещаю, в течение ближайшего года, я ни словом не обмолвлюсь о наших с вами будущих отношениях!
– Да, этим вы только поможете мне поскорее выздороветь…
– Хорошо, договорились, Нина Денисовна… А теперь вы подпишете тут один документ, и мы пройдём в ваш персональный кабинет.
– О, у меня уже есть и персональный кабинет? – Нина постаралась как можно более искренне изобразить приятное удивление.
– Да, конечно! Его уже оборудовали всем необходимым для вашей работы. Он, правда, на музей совсем не похож… Но вы же будете в нём работать, поэтому вся обстановка там только рабочая…
– Это очень хорошо. Я не люблю, когда что-то отвлекает от работы… «Слава богу, хоть там не будет дурацких дорогих побрякушек…» – усмехнувшись, подумала она.
– Нина Денисовна, я назначил вас своим приказом исполнительным директором гостиничного хозяйства. Вот, распишитесь здесь, пожалуйста. – Соловьёв подвинул к девушке лежащий на его столе документ.
– А я обратила внимание, на табличке вашего кабинета, что у вас гостинично-ювелирный комплекс?.. – расписавшись, спросила Нина.
– Да, у нас ещё есть и комплекс ювелирных магазинов. Его исполнительным директором я назначил Китаеву Людмилу Сергеевну. Вам этим хозяйством заниматься не нужно. Я, как генеральный директор, руковожу всем гостинично-ювелирным комплексом, а вы с Людмилой Сергеевной, каждая в своём хозяйстве, будете конкретно управлять его работой в части, вас касающейся…
– Да, конечно, в части, нас касающейся, – согласилась Нина.
Выходя с Ниной из кабинета, Соловьёв повернулся к своей секретарше:
– Катя, позвони Китаевой и скажи, что я прошу её прямо сейчас зайти в кабинет Нины Денисовны Краевской.
Нина, идя вслед за Соловьёвым по коридору, спросила:
– А что, кабинет Китаевой не в этом офисе?
– У неё свой отдельный офис. Мы сделали небольшую пристройку к ювелирному магазину, я вам его показывал, там она и обитает со своими подчинёнными. Во всех остальных ювелирных магазинах офисов нет, есть только небольшие кабинеты, где располагаются директор и его сотрудники.
– Понятно, всё, как в гостиничном хозяйстве.
– Да, именно так. Причём работники гостиницы никогда не ходят в офис Китаевой. И вам там не надо появляться… Если надо встретиться с Китаевой по какому-нибудь вопросу, приглашайте её в свой кабинет, она всегда придёт…
Они прошли по коридору некоторое расстояние. Соловьёв, остановившись перед одной из дверей и открыв её, услужливо посторонился, пропустил вперёд девушку и вошёл вслед за ней в небольшое помещение, где Нина увидела дверь с надписью на табличке: «Исполнительный директор гостиничного хозяйства Краевская Нина Денисовна».
– Это, как говорится, предбанник! – усмехнулся Леонид. – У вас должен быть секретарь, но я ещё не успел никого найти на эту должность. Вы согласились на моё предложение раньше, чем я предполагал… Так что, извините. Но мы найдём в ближайшее время…
– А можно я возьму сюда девочку, с которой я работала? Мы с ней понимаем друг друга с полуслова… Это ведь важно, быть уверенным в своём секретаре?..
– Да, конечно! Вы облегчили мою задачу! Пусть приходит.
– Спасибо, Леонид Георгиевич.
– Ну, заходите в свои владения, Нина Денисовна! – Соловьёв с заметным удовольствием открыл перед Ниной дверь в её кабинет. – Подождём здесь Людмилу Сергеевну. Она придёт через пару минут.
Нина зашла в кабинет и увидела, что в нём действительно нет ничего лишнего. Стол, кресло руководителя, компьютер, принтер, сканер и факс привлекли её внимание в первую очередь. У одной стены стояли два небольших шкафа явно для документов, а вдоль другой стены в рядочек расположились несколько скромных стульев для посетителей. Больше в кабинете ничего не было.
«Действительно рабочая обстановка», – подумала девушка. Не удержалась и озвучила мелькнувшую у неё мысль:
– Я рада, что у меня в кабинете нет ничего, что могло бы отвлекать от работы.
– А я рад, что угадал ваши предпочтения, Нина Денисовна! – с удовлетворением ответил Леонид.
Раздался стук в дверь.
– Входите! – Нина усмехнулась, услышав в голосе своего нового шефа подчёркнуто выраженный тон хозяина.
В кабинет вошла смуглая кареглазая брюнетка средних лет:
– Леонид Георгиевич, я зашла к вам, а ваша секретарь сказала, что вы меня вызвали к себе и что вы находитесь здесь…
– Это что же, она только сейчас сообщила тебе, что я тебя ищу? – в недовольном голосе Соловьёва ещё сильнее зазвучал начальнический металл. – Я же дал ей команду немедленно позвонить тебе!
– Так я ж была там… – неуверенно ответила женщина. – Связь…
– А-а-а! – поспешно перебил оправдания подчинённой хозяин. – Понял-понял… Ну ладно, Людмила, вот представляю тебе новоиспечённого исполнительного директора гостиничного хозяйства! Её зовут Краевская Нина Денисовна. – Соловьёв посмотрел на Нину. – А это исполнительный директор сети ювелирных магазинов Китаева Людмила Сергеевна!
– Леонид Георгиевич… – перебила шефа Китаева, – мне надо срочно вам кое-что сообщить… тет а тет…
– Хорошо. Нина Денисовна, подождите минутку здесь… Мы скоро…
Китаева и Соловьёв вышли из кабинета Нины, и Людмила жестом показала шефу, что надо выйти ещё и из помещения секретаря.
Когда они оказались в коридоре, Китаева плотно прикрыла за собой дверь и очень тихо сказала:
– Леонид Георгиевич, вас прямо сейчас приглашает для разговора губернатор Красноземской области Лазунин Фёдор Пантелеевич.
– Не понял! – удивился Соловьёв. – Какой губернатор! И где он?..
Китаева наклонилась к самому уху Леонида и прошептала:
– Говорите тише, Леонид Георгиевич… Губернатор сейчас в казино… Ждёт вас в нашем кабинете… Судя по тому, как он восхищается всем увиденным у нас, у него к вам будет явно деловой разговор…
– А ты уверена, что это действительно губернатор? – настороженно посмотрел на Людмилу Соловьёв.
– Во-первых, я узнала его. Видела много раз в теленовостях. Не сразу, правда, узнала… А во-вторых, он предъявил мне свои корочки… Мог бы и не предъявлять… Говорю же, узнала…
– Да, жаль, что я вообще не смотрю телевизор… – Соловьёв с тревогой заглянул в глаза женщины. – А не врёшь?.. Смотри, уничтожу, если что…
– Леонид Георгиевич, вы что же, думаете, мне жить надоело?.. – обиженно поджала губы Людмила. – Да и проверить всё вы можете прямо сейчас, спросите начальника своей службы безопасности, он всё знает…
– Да, телевизор всё-таки надо смотреть… – усмехнулся Соловьёв. – Хотя бы новости… Ну ладно, Людмила, ты познакомься и поговори с Краевской, а я побежал… Только смотри, ей ни слова лишнего! Она будет заниматься, как я тебе уже говорил, только гостиничным хозяйством…
Соловьёв быстрым шагом направился к выходу из гостиницы, а Людмила вошла в кабинет к Нине.
– Сразу предлагаю общаться на ты! – Китаева, подойдя к Нине, протянула ей руку. – Нам вместе работать. Должности наши по рангу одинаковые. Так что, на ты, да?
– Конечно! На ты! – Нина, улыбнувшись, пожала руку своей коллеге.
– Леонид Георгиевич мне пару дней назад вкратце рассказал о тебе. Ну а о себе что сказать?.. До прихода сюда Соловьёва, при прежнем хозяине, я была начальницей отдела снабжения гостиницы.
«Значит, это ты, милая моя, вызвала тогда звонком Петю…», – подумала Нина и после секундного размышления спросила:
– А кто здесь был хозяином до Леонида Георгиевича?
– Да был тут такой… – Людмила немного замялась, обдумывая, что сказать. – Сванин Пётр Иванович…
– А куда ж он делся, этот Сванин? И почему теперь тут за главного Соловьёв?
– Да-а-а… – заколебавшись, неуверенно протянула Людмила. – Сванин погиб… В автокатастрофе… А как стал владельцем всего этого хозяйства Леонид Георгиевич, я не знаю… Не моего ума это дело… Я подчинённая. Мне надо работать. Деньги зарабатывать… Мужа нет… Двое детей… Так что, деньги для меня, как ни крути, на первом месте… А кто мой работодатель, это не самое важное… Лишь бы зарплату вовремя платил…
«Наверняка не знает, что я жена Пети…», – подумала Нина, а Людмиле ответила:
– Да, действительно, работодатели приходят и уходят, а зарплата остаётся…
– Хорошо сказала! – засмеялась Людмила. – Мне понравилось такое определение судьбы наёмного работника!..