Леонид и Виктор проехали довольно много километров, пока, наконец, Леонид не увидел небольшую извилистую, а потому практически незаметную естественную нерукотворную просеку, ведущую в густой лес:

– Тут сейчас свернём. Это место нам с тобой известно… Ещё как известно…

Они съехали с удобного шоссе и двинулись прямо по полю к лесу, проехали ещё два километра по очень узкой просеке и остановились на небольшой опушке в окружении высоких плотно стоящих вокруг деревьев. Вышли из машины, и Леонид стал быстро удаляться прочь.

Виктор засеменил за ним:

– Лёнь, куда ты так спешишь?

– Надо поторопиться, дел ещё у нас много… Тут вот рядом есть поваленное дерево. Присядем, и я тебе кое-что расскажу.

Метров через десять они подошли к стволу уже давно упавшего и потому ссохшегося большого дерева.

– Удобно… – Леонид похлопал по сухому стволу и присел на него, пригласив рукой устроиться рядом и Виктора. – Сидеть нам тут придётся около часа. За это время я поведаю тебе о моих планах. И ты тут же скажешь мне, со мной ты или как…

– С тобой, с тобой, Лёня! – суетливо примостившись рядом с другом, поспешно заверил его в своей верности Виктор.

– Так я же убийца… – усмехнулся Соловьёв.

– Ну что ж теперь сделаешь… – вздохнул Провоторов. – Судьба моя, значит, согласиться с этим…

– Не просто согласиться, Витька… – острый взгляд Соловьёва, кажется, буравил насквозь полные сомнений и страха глаза Виктора. – Ты прямо сейчас на практике подтвердишь, насколько твёрдо ты будешь идти по жизни за мной…

– А как, Лёнь?.. – Виктор уже весь дрожал. – Как подтвержу?..

– Ты сейчас убьёшь одного гада…

– Прямо… сей… час?.. – толстячок, заикаясь, стал испуганно озираться вокруг. – А кого, Лёнь? Тут же вроде нет никого…

– Ага, хорошо… – усмехнулся Леонид, – убийство уже не смущает… Главное, где жертва…

– Лёнь, ты шутишь, да?.. – с надеждой на лучший исход разговора заглянул в глаза друга Виктор. – Тут же на несколько километров вокруг никого нет…

– Какие шутки! Твоя жертва сейчас сюда приедет. Ты, главное, скажи, будешь его убивать? Или мне шлёпнуть прямо здесь и сейчас тебя?.. Как говорят в таких случаях, он слишком много знал… – Соловьёв улыбнулся, но глаза его были настолько злобно серьёзными, что Провоторова уже просто лихорадило от страха.

Стуча зубами и задыхаясь паузами, Провоторов едва слышно и быстро пробормотал:

– Хорошо-хорошо, Лёня… я… убью…

– До встречи с тобой я в паре с одним идиотом обчистил шесть ювелирных магазинов. Все в разных городах… Поэтому до сих пор и не попался… Ну… кроме последнего случая… с Кузнецовым…

– А про какого идиота ты говоришь?..

– Да неважно. Ты его не знаешь. К тому же, я его шлёпнул…

– То есть… – у Виктора уже крупно тряслось всё его рыхлое упитанное тело.

– То есть… да, ты правильно понял, я его застрелил, когда увидел, что он готов меня предать… И тебе сейчас рассказываю об этом, чтоб ты врубился, что предавать меня нельзя… – злобный острый взгляд Соловьёва опять впился в трясущегося от страха Провоторова.

– Я не предам, Лёня, я не предам!

– Посмотрим… – удовлетворённо усмехнулся Соловьёв. – Кстати, тот домик в лесу, где мы с тобой пока ещё ютимся, принадлежал когда-то ему… невинно убиенному мною… Теперь он мой…

– Лёня, а почему мы должны ещё кого-то убить? – Виктор, глядя на замолчавшего на минуту друга, наконец, осторожно напомнил ему о своём существовании. – И так уже море трупов…

– Вопрос интересный… – усмехнулся Леонид. – Сейчас скажу. Но имей в виду, это убийственная в прямом смысле информация. То есть я тебя просто отправлю на тот свет, если ты меня предашь…

– Не предам, не предам, Лёня! – Провоторов в обуявшем его страхе уже был похож на раба, готового исполнить любое приказание своего хозяина.

– Ну что ж… – Соловьёв на секунду задумался. – Сейчас ты убьёшь человека, который мешал нам с тобой стать по-настоящему богатыми…

– Прямо-таки мешал?..

– Ну… откровенно говоря, мы, благодаря ему, даже неплохо зарабатывали… Но стать очень богатыми мы не сможем, пока не убьём его… Вот, в общих чертах, почему его надо убрать…

– Ну надо, так надо… – обречённо вздохнул Провоторов.

– Но знай, я буду снимать на камеру, как ты будешь его кончать… Вот она… – Соловьёв приспустил вниз молнию куртки, и в образовавшейся щели Виктор увидел маленький глазок объектива микрокамеры.

– А зачем на камеру?.. Лёня, я же и так…

– А это чтоб у тебя не было в будущем путей к отступлению… Меня уже пытались предать… Так что, мне нужны гарантии… Хотя они нужны и ещё кое-кому… Но одно другому не мешает… – усмехнувшись, Соловьёв застегнул молнию на куртке и стал говорить медленно, жёстко и с паузами, во время которых каждый раз внимательно смотрел в глаза вконец напуганному другу. – После этой записи ты будешь, Витька, или со мной, или в зоне… до конца дней своих… потому что тот, кого ты сейчас убьёшь, бывший мент… подполковник… а за убийство мента, хоть даже и бывшего, из зоны ты уже не выйдешь никогда…

– Понятно, Лёня…

Соловьёв, достал из заднего кармана брюк пистолет с металлической табличкой, прикрученной к его рукоятке.

– А что это за табличка? – заинтересовался Провоторов.

Соловьёв протянул ему пистолет:

– Посмотри.

Виктор прочитал вслух надпись, выгравированную на рукоятке:

– Кузнецову Александру Ивановичу… Так это… наш… Кузнецов?..

– Наш, наш…

– Вот это да-а! – удивился Провоторов.

– Да! – подтвердил догадку подельника Соловьёв. – Именно ему ты сейчас сделаешь дырку в голове как раз из этого пистолета…

– А тут ещё что-то… – чтобы скрыть замешательство и растерянность, Виктор стал с неестественным интересом разглядывать надпись на рукоятке пистолета.

Соловьёв вырвал у друга пистолет и недовольно проворчал:

– Лучше давай порепетируем…

– Убийство?.. – с заметной тревогой спросил Провоторов.

– Убийство-убийство! – ехидно ответил Соловьёв.

– Лёня, а может, не надо, а?.. – голос Виктора задрожал так, что задёргалась даже его челюсть, отчего послышался стук зубов.

– Боишься всё-таки? – усмехнулся Леонид. – Не бойся, Витька, пусть боится тот, кого ты шлёпнешь…

– Лёнь… я никого… никогда… не убивал… и не хочу убивать… – прерываясь и дрожа всем тучным телом, умоляющими глазами посмотрел на друга Виктор.

– А вот сейчас убьёшь! – злобно выкрикнул Соловьёв. – И попробуй не убить! Я тут же пристрелю тебя, как бешеную собаку!..

– Страшный ты человек, Лёня… – тело Провоторова неожиданно для него самого перестало дрожать, но голос по-прежнему прерывался, и сквозь него проскальзывали даже необычные для мужчины плачущие нотки. – Ты ведь когда-нибудь действительно убьёшь меня…

– Убью, если заслужишь! – решительно подтвердил мнение друга Соловьёв.

Минуту оба помолчали, думая, видимо, каждый о своём.

– А откуда у тебя его пистолет? Да ещё и именной… – неуверенно и тихо пробормотал Провоторов.

Соловьёв вставил в пистолет магазин, передёрнул ствол и отдал его Виктору:

– Не твоё дело… Положи в карман куртки. Всё готово к стрельбе. Даже предохранитель снят.

– Я заметил… – протяжно и обречённо вздохнул Провоторов.

– А теперь я тебе поподробней расскажу, что и как ты должен делать не только сейчас, но и в ближайшем будущем…