В тон увяданью, с праздным интересом

Души абрис, лучом луны обрезан…

Столь наг подлесок.

Он омыт и важен влажно.

Под сенью ночи спящей поэтажно,

Но подле напомаженного клёна,

что потрясает рыжим париком,

Глядится милым, беззащитным и зелёным

У бархатом, обитым мхом пеньком.

Мальчишка он.

И станет интересным,

Но позже.

А пока к нему тайком,

Стекается всё то, что нам неважно,

Но мы его так пестуем отважно.

И без чего не происходит время, впрочем,

В теченьи хладном той воды, что камни точит

Всего и вся: гранита и сердечных.

Столь суетных, обыкновенных, вечных

Препятствий на пути, где створка двери,

Скрипит на петлях наших недоверий.