Близорукий в тумане прищурился месяц.

Беспечно…

Он бывает таким не всегда,

устремляется в вечность

Утомлённый, сердит. И ему наверху одиноко

Под ногами, глядит, и прозренье его однобоко

Семеня, в суете, распыляются пылкие люди

Подменяя собой возвращенья которых не будет.

Сетки сот и домов, как авоськи,

а в них подозренье,

Как кефир и батон, – эхо дома, уюта, прозренья.

От того ли теперь нам не спится

иль грустное снится?

Всё, что было – прошло,

но навеки уже не простится.

Месяц щурит глаза неспроста, повидавши немало,

И звезда, как слеза, чуть вздохнула

и тут же пропала…