Каково оно – окружение, формирующее нелепого в своей искренности человека? Оперённые, покрытые чешуёй или гладкой кожей, линяющие или безволосые…

Мы их впускаем в свою жизнь или они позволяют распоряжаться своей? Сравнивая устремления, находим схожие черты, намеренные или случайные, их лучших качеств с собственными… Пересечение интересов и общность страхов…

Мы тратим годы жизни параллельно. Но миры отгорожены тонким слоем зависимости. Барьером, отделяющим дыхания. Ценность наших жизней несоизмерима… (!?) Но полно, неужто нам их не жаль?!

У нас нет возможности исправить что-то наперёд. Минуя ценз обусловленных жизнью обстоятельств, можем выбрать из множества дверей ту, что ведёт в комнату, где на круглом неполированном столе морёного дуба лежит пыльная книга, открытая на странице с описанием решения единственной задачи, о смысле нашего бытия, по дороге «от и до»… А мы это можем?

Конечно, каждый способен принять лишь то, что уже понял… Но бывает, что новое, цепляясь лозой за обветренную пористую стену, показывает себя. И, пронзённые лучом озарения, мы казнимся, впустую. А те, кто подле, покорно ждут и ветшают. И невдомёк нам, что, вместо метаний и поисков бесполезных, стоит посмотреть им в глаза. Тем, чья жизнь соткана из взглядов, обращённых в их сторону. Из них одних:

–Я тебе ещё нужен?

–Да!

Каждый интересен. Он и мир, и личность, и герой. Переживания зависимых от нас меркнут в сравнении. Канут. На их фоне – мы. Не наоборот.

Но к чему причислить проистечение абсолютной веры в наш разум этих безропотных? Оно не от слабости телесной, но от энергии их к нам любви.

Мир тоскует о поиске радости в каждом прожитом дне, не делая исключений на то – чей это день.

Воспоминания искажают прошлое, надежда – будущее. Истинно лишь то, что вызывает в нас искренность. Оно в желании защитить слабого. В стремлении отыскать его, а не ждать, пока тот пройдёт мимо, поникший от разочарований.

Пока в тебе теплится ещё пламень сопереживания, ты жив. и ты – человек.