Время нельзя потерять или найти.
Оно живёт само по себе -
бесстрастный свидетель всего происходящего.
– Ты помнишь, папа ехал на велосипеде, а там на дороге стоял кабанчик – маленький ещё, поросёнок в тельняшке, размером с собаку. Стоял и сморкался в ямку на одной колее дороги, листья приподнимались над землёй, что его очень забавляло. А папа ехал по другой колее. В двадцати сантиметрах по соседству. Кабанчик так и не ушёл. Веселился ребёнок, что с него взять! Несмотря на то, что его родственники возмущались рядом в кустах. То ли на папу ругались, то ли на поросёнка!
– Да, а как я однажды ночью ехал на велосипеде из монастыря в полной темноте. Двигался на слух, ориентируясь по ощущениям. Когда едешь по песку – оно одно, по траве – другое. И ведь ни разу не сбился с пути!
– А я помню, как ты срывал ветки, которые били по лицу и загораживали дорогу. И осенью, когда они покрывались льдом всего за одну ночь, аллея становилась похожей на длинный ледяной тоннель… Нереальный, сияющий, словно декорация к волшебной новогодней сказке.
Или при свете луны, когда снег лежит толстым слоем, впереди не видно ни единого следа, и на много шагов впереди – деревья, покрытые снегом… А вокруг глубокая, бесконечная, безмятежная тишина первозданности – как в детских снах…
– А вот мне вспоминается тот пожар, который мы устроили и сами же потушили.
Мы зажгли толстые тупые остья прошлогодней травы. Ветер внезапно подул в сторону дома, и мы, как сумасшедшие, забегали, стали тушить. Ворот колодца крутился со страшной силой. Вёдра одно за другим разбивались о поверхность воды в колодце. А уровень опускался всё ниже, ниже. А рядом бегал маленький худенький сыночек с крошечным игрушечным ведёрком…
– А я помню, как ты пришла в школу, а около меня врачи – увидели запутавшегося в волосах клеща и боялись вытащить. А ты подошла, одним движением сняла, сожгла его в раковине и говоришь: «Ну что же вы, вы же в лесу живёте…»
Были и другие эпизоды! Ими, словно маком, усеяна жизнь. Но осыпались эти крупинки. И рад бы отыскать, да где их теперь найдёшь?