Как вы тут

– Как вы тут живёте?

– Да так же, как и вы там!

По углам окон с уличной стороны дома пауки закусывают москитами. Сибаритствуют. Случайно дала пищу для размышления хищнику: отмахнулась от комара, а тот отлетел прямо в центр паутины. Бывает и такое. Но от некоторых обстоятельств отмахнуться не получается. Ты и так, и сяк, обходишь их, лавируешь, а они тебя из-за поворота – бац!

Оторванность от цивилизации выходила нам боком. Левым или правым – неважно. Неважно? Увы мне! Во-первых, наш ребёнок не мог определиться никак со своей ориентацией. (Не придумывайте лишнего!) Он не понимал – леворук он или имеет склонность использовать правую руку. Ложку уверенно держал обеими, пилу, молоток и отвёртку тоже. Поэтому когда ему говорили, к примеру: «Возьмись поудобнее, той рукой, которой привык есть», – он терялся.

– А какой мне удобнее? – спрашивал у меня, шокируя окружающих.

Я их, понимала, конечно, но… Окружать надо плотнее, чтобы быть в курсе событий, не так ли?

Другой проблемой были ударения в словах. Объясняю. Когда месяцами не бывало электричества и ребёнок читал взахлёб много-много разных книг, а слышал только натужные вздохи родителей вместо внятной речи, где именно расположен звук-выскочка, определить не мог. (Если что, про натужные звуки тоже не надо фантазий. Мы – про поднятие тяжёлых брёвен на кОзлы и кряхтение в процессе распилки дров двуручной пилой!)

Честно слово, мы так уставали, что телепатическое общение вошло в привычку. Ну, в крайнем случае, что называется «ты пальцем покажи». Но до этого доходило редко. На манипуляцию с пальцами тоже энергию надо тратить.

Разобраться с правильной постановкой ударений в словах нам помог охотовед. Он подарил пару книг Шукшина для заморских студентов. Ино-странность в них была одна – над каждым словом размещался чубчик ударения. Мы потрепали ребёнка по выгоревшему чубу и с лёгким сердцем перепоручили Василию Макаровичу разбираться с акцентами в словах.

Но на этом проблемы не закончились. Две оставшиеся всё ещё парили коршунами над нашими бедовыми головами и тоже были связаны с буквами. Одна – с их начертанием, другая – с произношением.

Буква «эр» – «ры». Сложности с её применением передались ребёнку генетически. В меньшей степени, чем его маме, но… к чему парню особые приметы?!

– Скажи: курочка Ряба.

– Кулочка Ряба!

– Варёные рёбра

– Варёные рёбла!

– Друг!

– Длуг!

Улавливаете? Сын не мог усвоить произношение твёрдого звука, тогда как мягкий удавался как нельзя лучше.

Я соорудила считалку и предложила её малышу:

– Давай так. Вот тебе этот стишок. Время от времени повторяй его. Получится – хорошо. Нет – не станем из-за этого портить себе причёски.

С того момента из разных уголков окрестного леса частенько неслось: «Грустный, грязный, грубый гусь, я тебя поберегусь!» И, спустя некоторое время, сразу после считалки, раздался чёткий грозный рык:

–Р-р-р-ы!

–Уф! У нас получилось.

А вот со второй проблемой мы так и не справились. Рисуя буквы, сын по-прежнему водит ручкой по бумаге «не в ту сторону» – по ходу часовой стрелки, а не против. Со стороны это почти незаметно. Быстро пишет!