Совсем необязательно быть, чтобы знать

В городах, где людям почти удалось отгородиться от мира насекомых высокими порогами многоэтажных домов, случайно залетевшая в форточку муха воспринимается как трагедия. Ну а сезонное нашествие комаров – как неизбежное зло, с которым можно бороться разнообразными лентами. Липучими, вонючими, распыляющимися или извергающимися под воздействием потока электронов. Все средства хороши! Однако то, что работает в замкнутом пространстве, абсолютно бесполезно в лесу.

В нашем случае положение усугублялось близостью болота с одной стороны, речки с другой и ручья – с третьей.

Утренний туман здесь длился долго и едва рассеивался к полудню. Кордон был выстроен на большом пригорке в центре огромного болота. Мелкая речушка Ивница отсекала болото от остального леса. Кабаны, лоси, олени, косули, лисы и волки приходили напиться вдоволь её прозрачной воды. Нам нравилось, что звери не смущаются нашим соседством, а приходят к реке, когда им вздумается.

Впрочем, любой плюс – это умело замаскированный минус, или он же, но в квадрате.

Побочным эффектом непреходящей влажности были стаи комаров, которые начинали свой кровавый промысел ранней весной и продолжали бесчинства до первых заморозков.

Для того чтобы полить наш огород, приходилось облачаться в пуленепробиваемый костюм, состроченный из старого болоньевого плаща образца 1968 года. Голову обматывали мелкой сеткой, которую затягивали вокруг шеи верёвкой. И шли в бой.

Честное слово, когда вокруг тебя столько комаров, становится не по себе. Всем известно, насколько раздражающе-назойлив писк одного-единственного «ни зверя ни птицы в носу спицы». А шелест миллионов комариных крыл устрашающе-неотвратим. Это не просто звук. Это предупреждение: «Беги. Беги! Беги, пока не поздно!»

Бежать было некуда. Комары оплатили аренду зоны полётов до холодов. К счастью, они никогда не залетали внутрь дома. Этот факт носил ярко выраженный оттенок парадоксальности. Как бы ни был тесен их строй вне помещения, ни один не осмеливался залететь внутрь. Дом явно был не их территорией. Форточки широко и зазывно зевали дни и ночи напролёт, но никто не посягал на воздушное пространство, столь безалаберно оставленное на произвол судьбы. Если вдруг редкий комар случайно попадал внутрь, он так судорожно начинал искать выход, что его писк не походил на клич завоевателя. Это был, скорее, крик о помощи. И мы никогда не убивали таких залётных психопатов. Мы нежно выдували их прочь.

А уж на улице никто никого не щадил. Комары ломали копья о нашу броню, мы лупили их, как могли, нещадно давая пощёчины самим себе. И забегали с улицы под спасительную сень дома, как с линии фронта, совершенно не подозревая, что за кошмар поджидает нас с наступлением первых жарких дней июня…